лишь мне.
– А кто-нибудь еще о ней знает? – спросила мертвец, не обращая на меня внимания. Дым сигареты поглаживал ее ровную кожу, словно нежными пальцами.
– Нет. Даже Фалько.
– Очаровательно. Жаль, что она мне не рассказала, хотя и понимаю, почему она это скрыла от всех. Я просто удивлена, что это не всплыло раньше.
Я подумала, а не вырвать ли мне ее сердце. А что? Это было бы так просто. Я бы сделала это так быстро, что она бы лично увидела, как бьется ее сердце в моей окровавленной руке. А потом она бы умерла.
– Раз уж ты наелась, может, выпустишь Лиф? – с надеждой спросила оболочка.
– Боюсь, это невозможно. У меня еще много дел, а она станет помехой, – ответила я и повернулась к двери.
Оболочка перегородила мне путь.
– Куда ты?
– Наружу. Я поела. Теперь мне нужно найти вора.
– Вора?
– Тот, кто принадлежит мне, был ранен. Частички его души украдены. Я верну их. А теперь прочь с дороги, если жизнь дорога, маленькая оболочка.
– Мы не можем вот так отпустить тебя. Завтра следующий этап Игр. Мы должны вернуться в Академию до того, как обнаружат, что ты пропала.
Я склонила голову набок.
– А с чего это меня должны волновать какие-то Игры?
Оболочка уставилась на меня, и меня одновременно обеспокоило и впечатлило то, что он не отступил ни на шаг.
– Тебя они должны волновать. Если Лиф не явится на Игры завтра в девять часов, сотни экзорцистов будут искать ее и приложат все усилия, чтобы убить. Даже ты не настолько сильна, чтобы противостоять им.
Я оскалилась и произнесла негромко:
– Может, проверим?
Оболочка не сдвинулась с места.
– Ты еще не настолько сильна. В данный момент у тебя есть шанс выбраться, только если Лиф физически или морально слаба. Ты подвергнешь себя опасности, если сбежишь сейчас.
– Ты недооцениваешь меня, глупая оболочка. Я самое могущественное существо со времен падения богов. Во мне течет кровь самого Люцифера. Нет ничего, что могло бы меня остановить.
Беловолосый колебался, словно мои слова напрягли его, но мертвец в очередной раз влезла в разговор.
– Пусть ищет вора, Зэро.
– Но…
– Если она действительно отыщет вора – или выяснит, что произошло с Фалько, – это оправдает Лиф. Это все, что мы можем сейчас сделать.
Зэро глубоко вздохнул и расправил плечи.
– Ладно, но я иду с тобой. Когда взойдет солнце, мы вернемся в Академию.
– Или что? – ответила я, забавляясь смелостью оболочки ставить мне условия.
– Или я сообщу здешнему Ордену, что ты в бегах, и тогда они тебе устроят настоящий марафон. Мы оба знаем, что твой контроль не вечен, и в итоге ты убьешь и Лиф, и себя.
Я прорычала:
– Я убью тебя быстрее, чем твои маленькие ножки добегут до первого члена Ордена.
– Возможно, – только и сказал он.
– Ладно. Иди со мной, если хочешь… Но не думай, что я буду тебя ждать.
После этих слов я открыла дверь и отрывисто глянула на мертвеца. Она махнула мальчишке рукой и затушила сигарету о спину одного из трупов.
– Вы идите. Я разберусь со всем и подниму Крэйна.
Оболочка кивнула, я вышла в коридор. Как оказалось, мы были в борделе. Здание вибрировало от энергии. Здесь были как живые, так и мертвые. Живые предлагали не только свои тела. Густой дым с примесью опиатов валил изо всех углов, пока мы шли по узкому темному прокуренному коридору.
– Где начнем поиски?
– Сначала мне нужно получить общее представление, – ответила я, отвлекаясь на окружающую меня энергию. Так много душ. Я хотела обладать ими, потеряться в них до тех пор, пока не окажусь лежащей на горе трупов. Я дрожала от возбуждения, но оболочка была права – мое время здесь ограничено, и, как бы мне ни хотелось это признавать, мое влияние тоже.
Мы покинули бордель и вышли на улицу. На небе уже собрались густые тучи, и дождь капал на булыжники. Я присела на корточки и прикоснулась к холодной влажной земле. Вода текла по моим волосам и лицу. Я собрала часть Арканума и направила его сквозь все тело к кончикам пальцев и затем в землю. Кожу покалывало, зрачки расширились, и открылся никогда еще ранее не задействованный третий глаз. Два глаза видели улицу, один – что за ее пределами. Темные улочки стали ярче. Мир изменился, и я видела все.
– Что ты делаешь? – послышался вопрос оболочки за моей спиной. Хоть у меня и были дела поважнее, я ответила.
– Я открыла третий глаз девчонки. Так мы сможем лучше видеть.
– Что видеть?
– Все: люди и их энергия, какой бы слабой она ни была, беззубые призраки, бездумно бродящие по переулкам, лей-линии.
Оболочка резко вздохнула.
– Ты видишь лей-линии? В истории едва ли найдется горстка экзорцистов, которым это удалось.
– Я богиня, – насмешливо напомнила я ему.
– На что они похожи? Лей-линии?
– Словно мерцающие серебристо-зеленые вены. Они проходят по улицам и соединяют пространство со временем. Все оставляет следы. Нужно только знать, как и где искать. Экзорцист, принадлежавший мне, был жестоко разорван на две части. Как тело теряет кровь и оставляет следы, так и душа оставляет подобные. Нам надо идти по ним.
– И как? – спросил он, когда я выпрямилась.
– Очень просто. Мы вернемся к вампирам.
Глава 41. Фалько
Духи стихий (духи земли, воды, воздуха и огня) или элементальные духи. Находятся под охраной видов, поскольку, в отличие от призраков, они происходят не от людей и образуют отдельный вид демонов, который питается Арканумом самой природы. Между элементальными духами 3-го уровня и монстрами 1-го уровня может произойти скрещивание.
Рекомендуется не пересекаться и не подходить к ним ближе, чем на расстояние визуального контакта. Обычно духи сторонятся людей. Лишь слишком агрессивных или тех, кто отошел далеко от своей территории, разрешается нейтрализовать.
Пальцы Темпест не спеша поглаживали мою обнаженную грудь, уделяя особое внимание татуировке, которую носит каждый экзорцист. Такую же можно было увидеть и на бедре Темпест. Ее ладонь остановилась у моего сердца. Ее темные волосы рассыпались по обнаженному телу почти как одеяло, и я улыбнулся лениво, как кот.
– Я скучала по этому.
– Я тоже, – сказал я, нежно убрав прядь ее волос за ухо. Жест был автоматическим, но, увидев озадаченное лицо экзорцистки, я приостановился. – Что-то не так?
– Нет, все хорошо. Просто ты такой другой, – призналась она.
Ее слова сбили меня с толку. Как и многое другое за последние несколько часов.
– А, – я опустил протез, но девушка взяла его
