разрезала воздух, всколыхнув волосы, как сбитое дыхание Яна в нашу последнюю ночь, и я уже бежала на «ватных» ногах, не помня себя. Пронесло.
Мы нырнули в арку – и на миг все стихло. Перевели дыхание, вслушиваясь в отдаленные крики и вой горна. Рванули вдоль водостока, в обход арки, к рощам.
Дыхание выбивалось жестким ударом сандалий о камень, и мне стало спокойнее лишь когда нас окутал болотистый туман, а брусчатка сменилась влажной почвой. Ветер доносил запах перегоревшего масла и крови. Позади пылал маленький, как игрушечный, дворец Януса, бога и царя Лация и Лаврентии, который и был, и не был. Я закусила губу до крови, переходя с рваными выдохами на перебежки и в конце концов быстрый шаг.
Чернобог стоически нес Яна, маршируя впереди. Я не могла оторвать взгляда от болтающейся светлокудрой головы, бледной руки, плетью бившей воеводу по боку, ног, что раскачивались в такт стремительной ходьбе. В животе слипалась сладкая каша тревоги и страха все потерять.
– Почему мы не спрятались в бункере? – спросила я, чтобы не дать тревожным мыслям возобладать надо мной.
– Бункер – не варик, – ответила Ди. – В нем консервируется легион «блесны», на которую клюнула Эйн-Соф. Папа вернулся, и Фурина ему обо всем рассказала. Он попросил укрыть вас в Священной роще, отвести от авангарда.
– А что будет… в авангарде?
Догу посмеялась:
– Будет незабываемый эпик…
– Стойте, – скомандовал Чернобог.
Я не успела сообразить, как тут же впереди из полутьмы ветвистых дубов вышел человек в балахоне. Из рукава выпал клинок. Он снял капюшон и поднял оружие:
– Дальше вы не пройдете. Отдайте царя, и никто не пострадает.
– Рутилий оказался предателем в квадрате? – саркастически удивилась я, узнав нападающего. – Вау. Гениальный режиссерский ход, Джа-и. Зрелищнее только бандит, везущий малолетку на расстрел.
– Ой, а мне кажется, папочка прикольно придумал. – Ди сложила губы «уточкой».
– Только тебе так кажется, – буркнула я.
Мы с ней вышли вперед, прикрывая спинами Чернобога, чтобы он мог дернуть в сторону и спрятать Яна.
– Вам вообще дофига чего кажется, – я смотрела на Рутилия, а видела перед собой только агонизирующего Яна, который был бы и рад не откатываться в пустоты бытия, но, вот незадача, пал жертвой войнушки корпораций. – Ты сказала, что вернуть Яну память – ну прямо-таки невероятная идея. А я поверила тебе!
– Это идея Джа-и, он знает, что делает…
– Эй, какого Орка вы перешептываетесь?! – встрял Рутилий. Он помахал оружием. – Отдавайте. Царя. Живо!
– Разбежался! – не вытерпела я. Похоже, все, что копилось во мне за путешествие с несчастливым концом, нашло крохотное отверстие, чтобы просочиться наружу и устроить вулканический взрыв. – Что вам всем неймется заполучить по лепестку от Белого Вейнита, а? Житья не даете, гады.
– Солдат? – удивленно позвал Чернобог, но я уже ничего вокруг себя не слышала.
Я с разбегу впечатала растерянного предателя в дуб, пнула по коленям, укусила за запястье – не ожидая того, что я свихнусь, Рутилий выронил оружие.
– Почему мы не можем просто спокойно жить? – я пинала Рутилия, который не мог поймать меня из-за моей юркости – я была как бешеный хомячок, кидающийся на пальцы, просунутые между прутьев его клетки. Зыркнула на Догу: – Твой «папаша» с избегающим типом привязанности без конца что-то мутит, играя с жизнью ученика! Лучше Лебье? Ну-ну. – Наваливая Рутилию по голове, обратилась к Чернобогу: – Еще ты со своим синдромом спасателя! К чему твоя жертва? И да, ты был прав, я затупила, и теперь Ян в коме из-за меня. И даже в таком состоянии он всем, блин, сдался! Да он, мать вашу, мессия, что ли? – зарядив с ноги шпиону по причинному месту, под его хрипы завершила неповторимую речь: – Ну тогда я – будущая жена мессии!
Рутилий, зажав руки между ног, скатился по стволу. Я тяжело переводила дыхание, убирая всклокоченные волосы за уши. Друзья смотрели на меня с уважением и даже благоговением – оба не могли мне даже ответить, лишь ждали, когда волна схлынет. Никогда не думала, что способна на нервный срыв.
Ди переключила внимание мне за спину, и ее зрачки сузились:
– Вера, сзади!
Я не успела что-либо предпринять. Не успела бы. Потеряв бдительность, получила бы клинком в спину и скопытилась в забытом богом кармане между этажей от рук «энписи». Ребята не успели бы, но лязгнул металл, порвалась ткань, шпион булькнул и сваливался замертво.
– Вы целы, миледи? – некто ласково, практически невесомо, погладил меня за плечи.
Некто конкретный. Гильгамеш.
– Что за… – я даже не сразу поверила глазам. Его глаза все еще грели, но были тоскливы, Гил прятал их, как и руку в кармане приталенной каперской формы. – Ты жив?
Рыжая фурия перебила нас.
– Знакома с таким мачо и молчала?! – она подлетела к каперу и повертелась перед ним. – Приветик, я Ди.
– Здравствуйте, юная леди, – бархатисто ответил Гил и коснулся пальцами брови, отдавая честь. Догу чуть на тот свет не отправилась от визга. Капер перевел взор на меня и заговорил быстрее: – У нас мало времени. Попрошу вас послушать меня. Я служу Эйн-Соф, не по своей воле, но это не оправдывает моих деяний. Однако я полюбил вас – как сердечного друга, разумеется, – и пойду на риск во имя нашей дружбы. Эйн-Соф – тиран, злобное, опасное существо, но и у нее есть ахиллесова пята. – Гильгамеш достал из кармана блестящий предмет и передал его мне. – Миледи, прошу вас, спасайте возлюбленного и бегите. Эйн-Соф вам не по зубам, но магия диковины, – капер свел мои пальцы на белом вейните, – подарит вам фору. Пожалуйста, бегите и не оглядывайтесь.
– А как же ты? – волнуясь, спросила я.
Гил мягко улыбнулся и покачал головой:
– Я не жилец.
– А вот это верно подмечено, гадкая немагическая крыска!
Наша бедовая команда обратила взоры к пригорку, на вершине которого мерцал силуэт женщины в платье необычного кроя. Ее сложную прическу обрамляло солнце, катившееся за горизонт – так, будто перед нами ангел небесный, а не…
– Эйн-Соф, – одним дыханием произнес Гил, он выглядел страшно напуганным.
– Гильгаме-е-еш, – протянула с ехидством Эйн-Соф, и, прикрыв ладонью рот, крутанула правой кистью.
Голова капера мотнулась, раздался хруст сломанной шеи, и несчастный свалился замертво ко мне в ноги. У меня затряслась челюсть.
– Зверюшка вышла поиграть, да? И нагадила мимо лотка. – Легким жестом Эйн-Соф вырвала из рук и притянула белый вейнит. Сдавила брошь в руке, и к моему кошмару, та рассыпалась в бело-золотую пыль. Стряхнув остатки, гендиректор Агентства Иномирной Недвижимости склонила голову к плечу и хихикнула: – У-упс. Не ваш день, лопухи. Ставка
