Чужие руки вытягивают меня на свет. Вцепляюсь когтями в корешки книг, вниз летят жизнеописания полководцев Церы и история древней Альбы…
Элвин вздыхает:
— Идите сюда, сеньорита. Не надо прятаться.
* * *
Он почти силой усаживает меня на диван рядом с собой. Я сижу, вся розовая от смущения. О боги, как стыдно-то! Все видели, что я подслушивала. Да еще в облике кошки!
Я немного стесняюсь своей второй ипостаси. В том, чтобы быть кошкой, есть что-то непристойное. Все равно что ковырять в носу. Никто не захочет, чтобы его застали за этим занятием, да еще и поставили на вид.
От одобрительной улыбки Джаниса становится только хуже. Щеки полыхают сильней, чем после пощечины. Я кусаю губы и отвожу взгляд, внутренне проживая свой позор.
— Хотите трав, сеньорита? — светским тоном интересуется Элвин и, не дожидаясь моего ответа, наливает мне отвар.
Забиваюсь в самый угол дивана и пытаюсь закрыться чашкой от любопытных взглядов.
— Мы обсуждали уже знакомых вам любителей балахонов и хорового пения, — все так же преувеличенно любезно продолжает маг. — Кстати, вы случайно не знаете, где ваш братец собирался прятаться после побега?
Я качаю головой.
— И что — никаких догадок?
— Нет, — отвечаю я и разглядываю пушистый цветок липы на дне чашки с таким видом, будто никогда ничего интереснее не встречала.
— Тильда, я хотел бы, чтобы ты рассказала Франческе обо всем, что с тобой делали в подвалах Ордена.
— Зачем?
Меня мучает тот же вопрос. С чего бы это Элвину вспоминать о моем существовании и посвящать меня в свои дела?
— Надо.
— Кому надо? — зло спрашивает фэйри.
— Мне, — обрубает маг, и Тильда тушуется под его пристальным взглядом. — Ты мне должна. Сама признала. Сделай это, и мы в расчете.
Она качает головой:
— Слишком ничтожная услуга для Великого долга.
— А это уж мне позволь решать.
— Сейчас?
— Нет. Вечером. Или завтра. Сейчас мы с сеньоритой отправляемся в город.
От неожиданности я проливаю отвар на платье.
— Что?
Он подмигивает:
— Вы ведь любите гулять по магазинам, сеньорита? О чем я спрашиваю, все женщины это любят. У вас есть пятнадцать минут, чтобы собраться. И узнать мерки наших гостей.
— Мерки для чего? — с подозрением спрашиваю я.
— Для гроба, — в голосе мага слышится раздражение. — Франческа, ну не прикидывайся дурой. Для одежды, конечно. Мне нравится, как глупо смотрится Ринглус в камзоле Джаниса, но согласись — выйдет нехорошо, если он запутается в полах, упадет с лестницы и свернет себе шею.
— Привези мне ножи, — просит Тильда. — Ножи и шпагу.
* * *
— Второй раз показывать не буду, — предупреждает маг и нажимает последовательно несколько заклепок на часовом механизме. С тихим щелчком отходит большое зубчатое колесо, открывая спрятанный внутри пружин и шестеренок тайник. Я заглядываю внутрь и не могу удержаться от потрясенного возгласа.
Тайник весьма велик. Не меньше пяти футов в высоту и ширину. И около трех в глубину. А внутри…
Золото. Золотые слитки, монеты, украшения. Солнце, преломляясь в витраже, бросает россыпь разноцветных зайчиков на сокровищницу. Свет играет на гранях драгоценных камней. Иные лежат просто кучкой, брошенные небрежно, точно стекляшки, каплями морской воды — сапфиры, крови — рубины, росы — бриллианты. Иные же украшают перстни и кольца. Взгляд выхватывает ожерелья, браслеты, жезлы в сияющем драгоценном многоцветье…
— На это можно купить город, — тихо говорю я.
Он пожимает плечами:
— Человеческий? Можно. Но нужно ли? Запомнила, как открывается тайник?
Запомнила. Это было несложно.
— Зачем? — спрашиваю я.
Он верно понимает вопрос.
— Считай, что это тебе на булавки. За хорошее поведение. И за то, что мой дом больше не похож на одну из этих ночлежек Ист-Уорфолл-Энда.
Я качаю головой:
— Это слишком много, мой лорд.
— Брось. В мире Изнанки человеческие блестяшки мало чего стоят. Можешь брать сколько нужно, если взамен… — он замолкает, словно подыскивая слова.
Кажется, я знаю, чего потребует мой хозяин взамен.
Мужчины любят повторять, что все женщины — шлюхи, дело только в цене. Наверное, я должна гордиться, что он так дорого оценил меня.
Меня передергивает от отвращения. Боги, как все это мерзко. Мерзко и… мелко, да. Мне казалось, Элвин выше подобного.
Мне казалось, он хоть немного меня уважает.
Смотрю на камни и желтый металл в тайнике. Смешно. Разве честь купишь за деньги?
— Нет!
— Вот так сразу «Нет»? Что, даже договорить не дашь?
— Зачем? — брезгливо отвечаю я. — И так все понятно. Я не буду твоей подстилкой.
На лице Элвина появляется оскорбленное выражение. Со словами «А, ну раз все понятно…» он захлопывает тайник и уходит.
Я остаюсь одна и внезапно чувствую себя полной дурой.
Маг ведь возмутился, совершенно точно возмутился в ответ на мои слова. Значит, не собирался предлагать ничего подобного? Или собирался, просто не ждал, что я сразу обо всем догадаюсь?
Нет, ну чего мне стоило все-таки дослушать до конца? Хотя бы точно знала, что делаю верный выбор.
Снова вспоминаются слова Джаниса. Сейчас мне как никогда кажется, что брат Элвина был прав, когда сказал, что я сама создаю свои несчастья.
Чем дольше я думаю об этой ситуации, тем больше убеждаюсь, что была не права. К тому же меня мучает нешуточное любопытство. Поддавшись ему и мукам совести, я стучусь в комнату Элвина.
Он открывает и дарит мне язвительную усмешку:
— О, я смотрю, сеньорита передумала. Пришла согреть мне постель в обмен на то рубиновое колье?
Еще полгода назад я приняла бы эти слова за чистую монету.
— Прости меня, пожалуйста. Я… не думала…
— Ничего, я привык. Это ваше обычное состояние, леди.
Я молчу, а он тяжело вздыхает:
— Я собирался показать вам путь на человеческую половину мира. Можете тратить там деньги на свое усмотрение. Вроде вам нужны были какие-то женские побрякушки. Взамен я хочу обещание не показываться на Изнанке без сопровождения, не ходить пешком в человеческий город, возвращаться домой засветло и не давать зароков на долг. Последнее вы и так не сможете сделать — зарок вправе дать только свободный, но не все маги в курсе нюансов. Иногда проблему проще предотвратить, чем решать.
— И все? — потрясенно выдавливаю я.
Зачем ему мои клятвы? Мог же просто приказать через ошейник.
Знакомая ухмылка:
— А вы чего ожидали, сеньорита Рино? Предложения раздвинуть ноги? Я бы купил вас, но отчего-то уверен, что вы не продаетесь. Я не прав?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
