Болотной так и не состоялся. Продолжил.
— По франкфуртскому отделению банка Ротшильдов у нас материала достаточно. Значит, его следует закрыть — пусть даже на время, но под любым предлогом. И перетрусить их документацию. Уверен, мы найдем за что взять и закрыть эту гнилую конторку навсегда. С конфискацией всего имущества. Это — высший приоритет по секретности. Тут постановление выпишу на имперском бланке с личной подписью, чтобы даже прокурорские ничего не пронюхали. Готовь бригаду самых надежных парней. Контрабанду надо конфисковать, своих людей выпустим, остальные сядут и надолго. Вот эти трое… должны исчезнуть. Этих — арестовать по любому предлогу. Потом выпустим, если ничего на них не найдем и даже извинимся. Фотографии на столе разделились на две условные кучки. Следующее: надо числа так девятнадцатого чтобы кто-то бросил бомбу у британского посольства, но… чтобы там никто не пострадал, по возможности. Полиция получит приказ блокировать здание дипломатической службы Англии с целью защиты от террористов. И никого оттуда не выпускать!
Штиглиц согласно кивнул головой.
— Главные фигуранты будущих волнений установлены? — интересуюсь.
— Да! В этом списке вероятные руководители боевиков. В этом — агитаторы, в этом — руководители ячеек.
— Значит так — по финансам проходимся двадцать третьего, деньги изымать жестко, разрешаю пытки. В ночь на двадцать пятое первый и третий списки — должны быть арестованы. Все до одного. Прокуратуру и суды не привлекаем. Имперскими листами я твою службу обеспечу. Теперь по поводу оперы. Запретить! Цензора посадить. Вагнеру объяснить, насколько он не прав. И напомните, что неблагодарность — величайший из грехов. Драматург… присмотреться к нему. Наказать — обязательно, но он выполнял заказ, выяснить точно, кто за этим всем стоит. План ясен?
— Несомненно, государь.
— Но меня не покидает мысль, что полыхнуть может и раньше… Дело в том, что я собираюсь премьер-министром имперского правительства назначить Бисмарка. И как мне кажется, для выступления баварских юных националистов это будет более чем удачный повод.
— Несомненно, государь…
— Сколько тебе нужно времени, чтобы скрытно подготовить все перечисленные мероприятия?
Глава девяносто шестая
Оранжевое настроение
Мюнхен. Королевский дворец
23 марта 1865 года
И куда бедному императору податься? Чернь бунтует, знать — саботирует, армия — бездействует. И только один-одинешенек император, аки перст в пустыне торчит в своем кабинете и пытается разрулить ситуацию. Чё, поверили? Я чё, таким вот придурком выгляжу? Нет, ребята и зверята, всё не так просто, как кому-то хотелось бы.
Девятнадцатого утром Штиглиц сообщил что у него вся служба в состоянии полной готовности, но никто не знает, что им делать предстоит. Ну, я лично такой подход к делу одобряю. Непосредственные исполнители получают задания только когда построены в штурмовые колонны. В обед того же дня вышел указ о назначении Отто фон Бисмарка премьер-министром правительственного кабинета Германской империи. Официально его пост называется Первый рейхсминистр. Кроме того, на него возложена роль главы внешнеполитического ведомства того же имперского правительства. То есть получаю два в одном: канцлера и главу кабмина в одном лице. И надо сказать, что наши противники не обманули наши же ожидания: ночью стала отмечена повышенная активность студенческих масс. А поутру должно было полыхнуть. И полыхнуло! Но всё пошло явно не по их сценарию.
В половину пятого ночи группы захвата, координируемые филерами, тихо выдвинулись и арестовали основных лидеров студенческого движения и командиров боевых дружин. Было изъято полторы сотни карабинов и более двух сотен — револьверов, к ним прилагался солидный боекомплект, во всяком случае, на сутки-вторые уличных боев его могло бы хватить. Рядовых боевиков решили пока что не трогать. И так прокуратура поднимет вой — имперские спецслужбы нагнетают обстановку и хватают людей где попало. Изъятие груза контрабандистов прошло более чем успешно, тихий арест финансистов переворота — тем более. В семь утра какой-то умелец взорвал у посольства Британии бомбу. Интересно, что в самом здании представительства Ее Величества Виктории несмотря на такую рань было людно. На счастье, никто не пострадал, одного человека посекло осколками, но ему тут же оказали помощь — в штатное расписание дипмиссии недавно включили дипломированного врача. Тут же здание оказалось в плотном кольце полиции, которое к вечеру, когда стали нарастать беспорядки, уплотнили армейскими частями (егерями). И режим оказался самым что ни на есть жестоким: ни войти, ни выйти. И всё это в интересах защиты дипломатов от народных волнений. Визгу было! Но против дипломатического давления оказался немецкий орднунг! И строгая немецкая дисциплина победила высокородную английскую истерику! А чтобы сотрудники дипмиссии не скучали, им привезли несколько ящиков шнапса, по ящику виски и джина и полубочонок[182] рома.
В восемь утра этого же дня команда проверяющих в сопровождении группы захвата и местных полицейских, которых прикомандировали к этой команде, возглавляемую лично Вилли Штиглицем, вошла в двери Франкфуртского банка Ротшильдов. Были арестованы все его активы. Банк закрыт, следственными органами проводилось изъятие документов и тотальная ревизия всего движения по счетам. К хранилищу золота и денег, как и клиентским ячейкам выставлена дополнительная круглосуточная охрана. Находившееся в такую рань руководство банка в полном составе было арестовано до конца разбирательства и заперто в одном из кабинетов, из которого предварительно вынесли даже мельчайшую бумажку. Проверка банка действительно оказалась тотальной. А в придирчивости присланных ревизоров можно было не сомневаться. Этим людям платили мы, Виттельсбахи, а не какие-то там еврейские ростовщики. Вообще-то я не антисемит, и ничего против евреев не имею, но вот к коррумпированной мировой финансовой олигархии у меня отношение изначально отрицательное. Они нас за людей не держат, и я плачу им за это точно такой же монетой. Но даже чуть-чуть порывшись, проверяющие вытащили на свет Божий достаточно нарушений, за которые банк следовало бы закрыть. И как сообщил Штиглиц, вероятность того, что суд выкатит руководителям этой гнилой конторки арест с конфискацией имущества и активов (то есть банка в том числе) практически стопроцентная.
Надо сказать, порадовал…
Ну а дальше студенты вышли на улицы. Далеко не все… Организаторы оранжевой революции (извините, что применяю привычный мне по СВОЕМУ времени термин) наверняка рассчитывали на более массовый запал, но вот пока что он не загорелся, а тихо пшикал. Вы вспомните восстание декабристов. Офицеры вывели солдатушек на Сенатскую площадь, а руководитель восстания так и не появился. И вместо скоординированных и решительных действий — топтание на месте, что позволило властям собраться, сбить в кучу верные части и расстрелять смутьянов из пушек. Вот и
