раз, сколько захочешь, так часто, как захочешь.
Он хотел всего этого.
Толчок, еще один, он все глубже погружался во влажное лоно.
— Еще, — шептала Тиффани.
Престон был готов. Он переместил руки с ее груди на плечи, удерживая. Вспыхнувшее между ними влечение разрослось до размеров урагана, он готов сгинуть в нем. Желание уничтожило остатки опасений, и он погрузился в ее тело с такой силой, что сдвинул рабочий стол и ножки скрипнули, царапая пол.
Бедра ее поднялись, приветствуя каждое движение, потом с губ слетело его имя, окончательно лишая здравомыслия. Бешеный ритм довел обоих до пика наслаждения, они замерли в объятиях друг друга и довольно долго не шевелились и не произнесли ни слова.
Престон чувствовал себя довольно глупо оттого, что когда-то счел проведенную вместе первую ночь случайностью. Он искренне верил, что сможет оставаться в стороне, быть просто приходящим отцом. Поддавшись влечению, они оказались в серой зоне, где нет ни границ, ни правил.
Возможно, отец прав. У него много слабостей. И главная — Тиффани Уинтерс.
Престон вытянул руки и приподнялся, совершенно не представляя, что говорить и делать дальше.
Тиффани убрала со лба прядь волос, ее карие глаза были обращены прямо на него.
— Мы со всем разберемся, — произнесла она, будто отвечая на вопрос, который он так боялся задать.
Удивительно, но такая простая фраза подарила утешение.
Престон помог ей сесть, надеть джинсы и отвернулся, дав тем самым возможность сделать Тиффани то же не под его пристальным взглядом.
— Чем будешь заниматься сегодня? — спросил он, разозлившись на себя за то, как неестественно звучал голос.
— Для начала вздремну. Вечером поеду на ужин к родителям. Последние несколько недель мне удавалось находить поводы не появляться у них, Алиша сказала, что сегодня я обязана прийти.
Престон ощутил укол вины. Из-за собственных переживаний он ни разу не задумался, в каком напряжении может находиться Тиффани, как непросто ей скрывать правду.
— Ты думаешь, нам удастся сохранить все в секрете до свадьбы Мэгги и Джерико? — спросил он, протягивая ей футболку.
Тиффани быстро надела ее и ловко собрала волосы в пучок.
— При условии, что я не наберу слишком много. Надеюсь, зимой удастся обойтись свободными свитерами и туниками.
Не в первый раз Престона посетила мысль, как несправедливо природа разделила трудности в деле деторождения между мужчиной и женщиной.
Ведь ее жизнь изменится полностью, ее тело не будет прежним.
— Не уверен, что это спасет. Ты можешь надеть мешок и все равно привлечешь внимание.
Он нагнулся, собрал упавшие со стола листы и принялся складывать, чтобы положить на место. Взгляд невольно скользнул по написанному, это оказались отчеты о доходах и расходах, надо сказать, последние были более существенными.
Тиффани достала из ящика стола бальзам и нанесла на губы.
— Ох, прошу тебя, не надо. У дверей моего магазина не толпятся поклонники, а через несколько месяцев надежды увидеть их не будет совсем.
Ему, напротив, казалось, что на шестом или седьмом месяце она будет выглядеть весьма привлекательно. Спортивная фигура приобретет соблазнительные округлости. Он провел пальцем по ее губам и поцеловал.
— Ты можешь писать и звонить в любое время дня и ночи.
Тиффани взяла свитер, повешенный на крючок за дверью, подхватила сумку и ключи.
— Думаю, пока главное — это визит к врачу в четверг.
С его точки зрения, ждать придется целую вечность.
Престон прошел за Тиффани в магазин, где она достала из шкафчика под прилавком золотую коробочку и быстро наполнила конфетами из разных подносов на витринах.
— Это для моей мамы, — объяснила она. — Конфеты отлично помогают забыть о невнимании дочери.
— А как насчет невнимания брата?
— В этом случае, как я слышала, они помогают даже лучше.
Отложив коробку в сторону, она взяла вторую.
— Мэгги любит фруктовые начинки, если я правильно помню.
— Откуда ты знаешь?
— Такие конфеты время от времени покупает Джерико.
— Вот как?
— Да. И часто приходит с огромным букетом цветов, боится, что он завянет в машине за несколько минут его отсутствия. — Тиффани перешла к другому подносу. — Никогда не видела, чтобы он так трепетно к кому-то относился.
Престон поспешил унять внутреннее раздражение, возникающее всякий раз, как слышал это имя. В последнее время он начал испытывать к ней нечто похожее на расположение.
Ему стала нравиться мысль о помолвке сестры с мужчиной внимательным, придающим значение мелочам, которые она любит. Сам он никогда не был таким парнем. Даже женихом. Санни никогда не делала замечания, не жаловалась, а он был слишком занят учебой и работой, чтобы думать о чем-то другом и замечать детали.
Сейчас он испытывал сожаление, но вовсе не оттого, что отношения их закончились, а оттого, что та версия себя самого ему не нравилась, он не делал для Санни ничего, что мог и должен мужчина. Короткое время, проведенное с Тиффани, явственно показало, как плохо он вел себя с Санни.
— Красная, черная или золотая? — Тиффани указала на резиновые ленты.
— Золотая.
Она ловко натянула ее на коробку.
— Сколько я тебе должен?
— Ничего.
Она погасила свет в кухне, включила сигнализацию и прошла к входной двери.
— Вот черт, совсем забыла, что ты оставил машину в переулке! Хочешь, выпущу тебя через заднюю дверь?
— Не стоит, я пройдусь.
— Вдруг кто-то увидит, как ты выходишь из магазина?
Престон поцеловал ее в щеку.
— Надеюсь, им понравится увиденное.
Престон встал у выхода на всеобщее обозрение и смотрел, как она закрывала магазин, затем прошел к джипу и распахнул перед ней дверцу.
— Какой сервис, — улыбнулась Тиффани. — Значит, увидимся в четверг утром?
— Если ты не решишь позвонить мне раньше.
— Еще раз спасибо за помощь.
— Всегда рад.
Он захлопнул дверцу и проводил взглядом выезжающую на Мейн-стрит машину.
Джип уже свернул за угол, когда он заметил на тротуаре фигуру главной сплетницы Ройала — Мэнди Меривезер.
Глава 6
Пробудившись от сна столь глубокого, что не сразу вспомнила, какой сейчас год, Тиффани поплелась в душ и стояла под струями, пока туман перед глазами не развеялся окончательно. Если бы мысли можно было так же легко привести в порядок!
Ей снова снился Престон. Она проснулась возбужденная, будто секса наяву ей было мало.
«Однажды — случайность.
Дважды — опыт».
Эти слова как поговорку любила повторять мама. Иными словами, то, что связывало ее с Престоном, больше нельзя называть случайной связью.
Посмотрев на отражение в запотевшем зеркале, Тиффани с удовлетворением констатировала, что не наблюдает никаких изменений. Небольшой след на груди после бурного секса, но его легко
