class="p1">Нотки обеспокоенности в голосе лишили Тиффани последних сил, она закрыла лицо руками и разрыдалась.
Когда она немного успокоилась, мама убрала ее ладони, пристально вгляделась в глаза и протянула салфетку.
— Полагаю, дело не только в заказе для ресторана. Я не хочу вынуждать тебя признаваться в том, о чем не хочешь говорить, но знай, я всегда готова выслушать.
Тиффани опустила голову и принялась разглядывать узор на мраморной столешнице. Она чувствовала себя опустошенной, как никогда, не в силах встретиться с мамой взглядом.
— Я беременна. Не представляю, как я справлюсь, но уверена, что оставлю этого ребенка.
Тишина длилась, кажется, вечность.
Подбородка коснулись теплые пальцы. Камилла подняла ее голову и посмотрела с нежностью:
— Значит… я снова стану бабушкой?
Тиффани захлюпала носом:
— Не завтра, конечно, но да.
Восторженный крик Камиллы вывел ее из равновесия. Мама вскинула руки и принялась кружиться в танце.
— Вот тебе, Гейл Дель Рио. У вас может быть самое большое поместье, ожерелье с бриллиантами, такими же крупными, как в короне, а у меня скоро родится второй внук!
Выходит, нейтралитет, которого она всегда придерживалась, все же был лишь видимым.
Тиффани откашлялась:
— Ты ненамного ее обогнала, мама.
— Ты имеешь в виду Мэгги? — Глаза ее стали огромными.
— Я имею в виду Престона. Он отец ребенка.
Камилла, воспитавшая троих пасынков, была способна выдержать любое признание — братья Тиффани попадали за годы взросления в разные ситуации. Но никогда она не видела маму такой потрясенной.
— Ты и… Престон?
Тиффани кивнула.
— Получается, вы… — Мама замолчала, давая ей возможность самой найти определение их отношениям.
Проблема в том, что Тиффани сама не знала, какое будет наиболее подходящим.
— Нет, мы не пара. Это случилось всего лишь раз.
— Ой.
— В вечер помолвки Мэгги и Джерико?
Брови Тиффани поползли на лоб.
— Не представляешь, сколько усилий мне пришлось приложить, чтобы твой отец не увидел, как вы танцуете. — Мама взяла бокал вина и сделала большой глоток. — Престон знает?
Тиффани забралась на барный стул.
— Знает. Но мы оба считаем, что объявить об этом будет лучше после свадьбы.
На лице Камиллы мелькнуло беспокойство.
— Ты уверена? Скоро начнутся слушания по делу об ожерелье. Боюсь даже представить…
— Я совсем не хочу, чтобы беременность использовали в корыстных целях. — Тиффани отпила из банки имбирного эля. — Никто не узнает об этом, пока не будет закрыт вопрос с бриллиантами и не закончатся свадебные торжества.
В коридоре послышался голос Джозефа Уинтерса, и обе женщины подпрыгнули на месте.
Помимо футболки с фото группы «Зи-Зи Топ», отец носил потертые джинсы — братья шутили, что в них он похож на администратора группы — и мягчайшие замшевые мокасины, отчего перемещался по дому совершенно бесшумно.
— О чем не узнает? — спросил он.
— О сюрпризе, который Тиффани готовит для Мэгги и Джерико, — ответила мама, не медля ни секунды.
— Вот как? — Отец достал платок и принялся натирать стекла очков, которые носил только дома. — А кто кричал? Мне казалось, я слышал крик.
Женщины обменялись взглядами.
— Кричала я, — ответила Камилла. — Мне пришло письмо от организатора свадеб, сообщает, что они опять меняют рассадку гостей.
— Опять?
— Боюсь, что да.
Отец принялся ворчать и побрел прочь из кухни.
— Как соберешься рассказать отцу, непременно позови меня. — Мама сделала еще глоток вина. — Может быть, вам с Престоном вообще лучше находиться подальше, когда он узнает.
— Что ты предлагаешь?
— После свадьбы мы с твоим отцом едем на побережье в Амальфи, там я найду момент и сообщу ему.
— Тогда придется заказывать срочный трансатлантический перелет, чтобы он придушил Престона.
— Все воспринимается иначе после вкусного ужина из морепродуктов.
— …и если он думает, — послышалось за спиной, — что я буду сидеть и смотреть, как он наживается благодаря идеям моего сына, он ошибается. — В кухне появился отец с бокалом виски в руке. Он опрокинул содержимое в рот и оглядел жену и дочь. — Что тут происходит?
— Ты о чем? — Камилла посмотрела на мужа, изобразив на лице наивность.
Голубые глаза отца превратились в щелочки.
— Выглядите так, будто что-то замышляете.
— Мы обсуждаем планирование торжества. А замышляешь, похоже, ты. Надеюсь, это никак не повлияет на свадьбу нашего сына. И еще я хотела обговорить с тобой эту чертову рассадку.
Отец сразу сник.
— У меня деловой ужин. Но я обещаю вернуться к тому времени, когда вы, дамы, соберетесь подавать десерт.
Тиффани проводила отца взглядом и облегченно выдохнула.
— Все будет хорошо, Тиффани.
Уверенности и нежности в голосе мамы было достаточно, чтобы она успокоилась.
Камилла посмотрела на живот дочери.
— Ты была у гинеколога? Нужны контакты врача не в Ройале?
Забота ее тронула.
— Я записана к доктору Эверетт на четверг на одиннадцать.
— С тобой кто-то поедет?
— Престон.
Камилла одобрительно закивала и погладила ее по плечу:
— Отлично. А теперь допивай свой эль, Алиша уже должна быть здесь.
Тиффани взяла бокал и развернулась спиной к стойке и лицом к плите, у которой мама начинала готовить ужин. Наблюдать за этим всегда было ее излюбленным занятием.
— Алекса, включи Этту Джеймс.
Из колонок полилась мелодия, которая сразу подняла настроение. Камилла достала из холодильника панчетту и принялась нарезать на кубики, улыбаясь при этом своим мыслям. Тиффани не сомневалась, что связаны они с еще не рожденным ребенком.
Хлопнула входная дверь, и послышался голос Алиши:
— Прошу простить за опоздание. — Войдя в кухню, она пристроила сумку на стойку, рядом бросила ключи от машины. — Надо было закончить готовить семинар по Северному Возрождению. — Камни браслета сверкнули в свете ламп, когда она принялась тереть виски.
— Все так плохо? — спросила Тиффани. Ей были известны проблемы Алиши, которая была помощником профессора кафедры истории искусств.
— Каждый день что-то случается.
— Вот черт, — пробурчала Камилла. — Тиф, ты не могла бы достать из морозильника жемчужный лук? У меня руки жирные из-за панчетты.
— Конечно. — Тиффани спрыгнула со стула и присела, чтобы открыть дверцу камеры. Достав пакет, она резко поднялась и покачнулась. — Ох… — Пол ушел из-под ног, приятная мелодия стала отдаляться, на краю картинка стала серой.
— Тиффани! — Нож с грохотом упал на столешницу, а Камилла бросилась к дочери.
В следующую секунду перед глазами Тиффани стало темно, будто действие закончилось и опустили занавес.
Глава 7
Новая встреча. Новые бумаги перед глазами.
Престону казалось, что он провел в зале для заседаний «Дель Рио Труп» целый год. Запах мебели въелся в легкие и вызывал головную боль. Голоса слились в монотонный гул.
Учитывая, как прошли его выходные, ничего удивительного. Коробка конфет, любовно собранная Тиффани
