взяла кусок бисквита и бросила в Престона, но он поймал его у самой груди.
— Аккуратнее, иначе я расскажу Мише о своем участии, а она предпочитает работать только с профессионалами.
— Я тебя умоляю, где еще она найдет шоколадные фонтаны по двести долларов, сделанные день в день и доставленные до пятнадцати часов!
— До пятнадцати? Но мы еще даже не начали готовить шоколад.
Его обеспокоенность и участие показались ей милыми.
— Не волнуйся, мы опережаем график. Знаешь, у тебя очень ловко получается. Знай, если отец откажется выходить на пенсию, без работы ты не останешься, всегда можешь рассчитывать на место у меня.
— Это, безусловно, успокоит мое эго, — улыбнулся он в ответ.
— На многое не рассчитывай. Знаешь, на прошлой неделе одна покупательница вернулась с половиной шоколадки и попросила вернуть деньги, потому что она ей не понравилась.
— Ты шутишь?
— Вовсе нет. И еще потребовала дать несколько мини-версий на пробу, которые я предлагаю посетителям.
— Я запомню.
Тиффани встала, включила паровой котел для фондю и внезапно почувствовала, как дрогнула картинка перед глазами. Опершись на котел, доходящий ей до пояса, потерла виски.
Престон через секунду был рядом.
— Ты в порядке?
Блестящий край быстро нагревался, и ладони стало жарко.
— Все хорошо, просто слишком резко встала.
— Ты уже была у врача?
Тиффани воспользовалась предложенной рукой, чтобы дойти до табурета.
— Пойду на следующей неделе.
— Когда?
— Почему ты спрашиваешь?
— Потому что я пойду с тобой.
— Не стоит. Людям не надо видеть нас вместе ни на стоянке, ни тем более в кабинете доктора Эверетт.
— К черту все! — бросил он с досадой. — Я даже готов рассказать правду обеим нашим семьям. К тому же в городе полно желающих передать отцу местные слухи.
Сердце стало больше размером, кажется, раз в шесть.
— Четверг, в одиннадцать у Городского мемориала.
— Я там буду.
— Договорились, — кивнула Тиффани. — А теперь, будь любезен, вернись к нарезке, надо успеть к приходу посыльных Миши.
— Я думаю, тебе лучше перейти в офис и что-то съесть. Ты очень бледная.
— Это из-за халата. Работа с шоколадом не займет много времени, а потом, обещаю, я сделаю перерыв.
— Ловлю на слове, Уинтерс. — Он провел кончиком пальца от ее шеи к груди — единственному открытому месту.
Она закатила глаза.
— Ты сводишь меня с ума, когда называешь по фамилии, — произнесла она протяжно, копируя манеру Мэй Уэст.
— Разве я так делал?
Тиффани уставилась на него с удивлением:
— Ты не помнишь?
— Ответ отрицательный.
— Это было, когда мы собирали декорации для «Ромео и Джульетты».
Престон перевел взгляд куда-то вдаль.
— Вот черт, а ведь правда!
Тиффани смутилась оттого, что важный для нее факт был для него столь незначительным, поспешно взяла кокосовое масло и бросила в котел довольно большой кусок.
— Я всегда считала, что причина в том, что ты не видишь меня отдельно от всех Уинтерсов.
Престон посмотрел на нее неожиданно серьезно:
— Так я напоминал себе, что доступ к тебе для меня закрыт.
Сердце забилось сильнее, чем должно было, и Тиффани принялась венчиком разбивать тающие кусочки масла. Подобное признание — последнее, чего она ожидала от Престона. В школе он производил впечатление сноба, в колледже — целеустремленного трудоголика. Ни одна из этих характеристик не подходила умному, харизматичному человеку, благодаря которому часы работы пролетели незаметно. Впервые мысль о совместном воспитании ребенка не показалась ей абсурдной.
Главным для него есть и остается бизнес, но он внимательный, заботливый и чуткий, что сделает его отличным отцом.
— Не пора ли добавить шоколад? — Слова Престона вывели из задумчивости.
— Я сама принесу.
Сейчас очень кстати остаться на несколько минут наедине в кладовой.
Закрыв за собой дверь, она прижалась к ней спиной и несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула, надеясь успокоить разбушевавшиеся гормоны. Престон Дель Рио сделал ей пару комплиментов, а она млеет, будто влюбленный подросток.
Достав из кармана телефон, взглянула на время.
Если удастся продержаться еще девяносто минут, она передаст заказ посыльным Миши и отправится наконец домой, где сможет принять ледяной душ. Одна.
Тиффани нашла брикеты бельгийского шоколада для производителей и выключила свет.
В кухне Престон оборачивал пленкой последний из четырех подносов. Несмотря на прежние противоречивые чувства, она залюбовалась тем, как гармонично он смотрится у стойки в кухне. Подносы выглядели весьма привлекательно: кусочки рубиново-красной клубники на ярко-зеленых листьях инжира, белоснежное облако из зефира, выложенные в ряд сочные ананасы вместе с золотистыми сердечками — печеньем, приготовленным в порыве вдохновения. Все было готово для того, чтобы сотрудники Миши сами нанизали их на шампуры и погружали в шелковистые потоки шоколада. Фондю станет главным блюдом на приеме.
— Я попрошу тебя отнести их в зал и начать измельчать белый шоколад.
Престон кивнул и легко поднял первые два подноса.
Проводив его взглядом, Тиффани посмотрела на экран телефона и с удивлением увидела сообщение от Алиши:
«Только что узнала об отравлении Мойры и Стефа. Ты в порядке? Помощь нужна?»
Тиффани хоть и преждевременно, но заверила сестру, что все в порядке, она начала рано и все успеет. Вскоре пришел ответ:
«Что ж, как скажешь. Но тебе придется увидеться с мамой, она стала задавать вопросы о том, что с тобой происходит».
* * *
Поразмыслив, Тиффани решила отменить душ и после отправки заказа поехать к родителям.
— Я, конечно, не эксперт, — раздался голос Престона, заглядывающего сзади ей через плечо, — но, думаю, секрет успеха в ровной нарезке.
— Это касается фруктов и бисквита, но не шоколада — он же растает.
Тиффани подхватила доску, прошла к котлу и вывалила содержимое.
— Что-то еще? — спросила она, поворачиваясь.
— Я говорю, что готов продолжить работу. С белым шоколадом надо сделать то же самое?
— Да, пожалуйста.
Тиффани вылила в другой котел нужное количество кокосового масла.
Белый шоколад был нарезан с неожиданной скоростью, и в условленное время, когда в магазине появились сотрудники Миши — между прочим, на двадцать минут раньше, — заказ был полностью готов.
Престон помог им загрузить все в фургон, Тиффани еще раз повторила, что шоколад для фонтана необходимо нагреть, и объяснила, как это сделать.
Вернувшись в магазин, она повернулась к Престону:
— Спорим, через двадцать минут позвонит Миша и скажет, что шоколад застыл?
— На сколько спорим? Думаю, будет лучше написать сообщение Трею и объяснить, как и что делать.
Престон был еще в рабочем фартуке, но без шапочки, которую, видимо, снял при первом удобном случае.
— Неплохая идея, — кивнула Тиффани, тоже стянула шапочку и потерла лоб там, где все время давила резинка.
— Он всегда о
