шел на расстоянии вытянутой руки, готовый в любую минуту подхватить ее.
В спальне Тиффани достала из ящика комода чистое белье и большую футболку. Престон наблюдал за ней, оставаясь в дверном проеме, а затем прошел следом в ванную комнату.
— Нам надо купить тебе табуретку, — произнесла она, потянулась за стеклянную перегородку и включила воду.
«Нам».
Опять это мы, нам.
Пусть это лишь мечты, но Тиффани не хотела отказывать себе в удовольствии употреблять эти местоимения.
Она включила воду и продолжала:
— Уверена, смогу найти что-то подходящее в Интернете.
Престон мгновенно достал телефон, сосредоточился, глядя в экран, и вскоре повернул его к ней:
— Может, что-то вроде этого?
— Очень симпатичная. — Тиффани глянула краем глаза на табурет из тикового дерева. — Скинешь ссылку?
— Ее привезут завтра с четырнадцати до семнадцати.
— Ты шутишь? — Она мысленно отругала себя за несдержанность. — Но ты не должен, Престон…
— Я сделал то, что хотел. Мне будет приятно знать, что она у тебя есть.
— Будет заменять тебя на дежурстве у душа?
Тиффани собрала волосы, скрепила резинкой, повернулась к нему спиной и сняла футболку.
— Ты сможешь на нее присесть и не бояться упасть.
Она засмеялась.
— Конечно, не можешь же ты проводить здесь все вечера!
Он не ответил, что заставило ее обернуться. Взгляд его был прикован к ее обнаженной спине, губы поджаты. Тиффани кашлянула, и он сразу поднял глаза к потолку.
— Тебе это было бы неприятно?
— Вовсе нет. Я просто уверена, что ты на такое не пойдешь.
— Почему?
— Мне известно, сколько общественных мероприятий ты посещаешь по распоряжению отца. Я понимаю, как для тебя важно вращаться в обществе. Ты, без сомнения, самый завидный жених в десяти округах. Я не ожидаю, что ты пожертвуешь общественной жизнью ради того, чтобы стать охранником одной беременной женщины.
Престон оттолкнулся от стены и подошел к ней ближе.
— Ты не просто какая-то беременная женщина.
Тиффани оглядела растянутые спортивные штаны с дыркой на коленке и пятнами.
— Я точно не гламурная дама.
— У тебя никогда не получится казаться непривлекательной.
— Подожди, скоро к этим пятнам добавятся еще и те, что оставит малыш.
— Жду с нетерпением, — произнес он неожиданно пылко. — А теперь иди в душ, пока не вытекла вся горячая вода.
Оставив смущение, Тиффани стянула штаны и отбросила к плетеной корзине.
Горячие струи приятно согревали кожу. Она повернулась так, чтобы они падали на уставшую шею.
— Как прошел твой день? Что было самым приятным? — спросила она, не представляя, как себя вести. Обычно душ она принимала в одиночестве.
Взяв мочалку и гель, вспенила его и приступила к обычному процессу мытья.
— Отец объявил дату выхода на пенсию.
Рука с пенистым клубком, ползущим вверх, застыла около ключицы.
— Правда?
— Правда. Первого января у «Дель Рио Труп» будет новый генеральный.
— Почему ты не рад?
— Потому что я предчувствую подвох.
— Например? — Тиффани отложила мочалку и принялась умываться.
— Никаких примеров, но я приложу все усилия, чтобы выяснить.
— Ты не допускаешь, что он просто решил, что ты готов?
Краем глаза она заметила, как Престон зашевелился, переступил с ноги на ногу.
— Фернандо Дель Рио не меняет своих решений. Он упрям и горделив.
— Я думаю, все по-честному, — заключила Тиффани, откинула голову и принялась смывать пену с шеи и груди.
— И что это значит? — Голос его прозвучал неожиданно близко.
— Ничего не значит, просто выражаю мнение.
— Тогда я тоже хотел бы выразить мнение. Мне кажется, ты мало ешь.
Тиффани принялась яростно наносить на лицо средство для умывания.
— Прежде чем делать выводы, загляни в кладовку. Там стоит огромный пакет с картофельными чипсами в шоколаде, который вчера еще был полный до краев.
— Что ж, поговорим о странных вкусах беременных?
— Если это правда, значит, половина Ройала беременна. — Тиффани подставила лицо потокам воды. — Это один из моих бестселлеров. И еще помадка из коричневого сахара. Кстати, Мэгги понравились конфеты?
— Я их еще не передал.
— Вы не виделись?
— Виделись сегодня вечером, но конфеты я не передал.
— В доме твоих родителей?
— В Глас-Хаус.
Тиффани вздрогнула от его тона.
— Там был ужин?
Престон некоторое время молчал.
— Там был прием по случаю объявления о смене руководства.
Она потерла глаза и повернулась:
— Мероприятие так рано закончилось, что ты к семи часам уже был у моего дома?
— Не совсем.
Тиффани выключила воду и вышла из душевой кабины.
— Значит, ты сбежал, чтобы приехать и проверить, что со мной?
Престон оглядел с ног до головы ее обнаженное тело и уставился в пол.
— Да.
— И почему ты так поступил?
Он осмелился поднять глаза, только увидев, что она завернулась в полотенце.
— Потому что я должен был убедиться, что с тобой все в порядке.
Престон уехал с праздника по случаю победы, к которой шел всю жизнь, чтобы проведать ее? Она чуть не расплакалась от того, как неприветливо себя с ним вела.
— Можно было просто позвонить Алише. Сказал бы, что не можешь дозвониться до меня и волнуешься. Тебе вовсе не обязательно было…
— Да. Да, я сбежал с приема и приехал. Я не мог находиться там, вести беседу и улыбаться всем и делать вид, что мне интересно происходящее, когда ты могла быть в беде.
В горле встал ком, мешая произнести то, что она намеревалась.
— Отвечая на твой предыдущий вопрос, скажу, меня интересует не только связанное с беременностью, я хочу знать о тебе все. Знать, что ты чувствуешь, о чем думаешь, что тебя пугает и что волнует. Мне интересно все, что с тобой происходит.
Глаза его горели, дыхание стало шумным и частым.
Она так много хотела бы ему рассказать, задать много вопросов, но останавливал собственный страх. Лучше начать с наиболее безопасного признания.
— Я боюсь, что потеряю магазин или не смогу получить диплом. А может случиться и то и другое. Я только начала входить в нужный ритм, а теперь мне кажется, к моим ногам привязали кирпичи.
Тиффани ступила на коврик у кабинки и закрепила полотенце под мышкой.
Престон деликатно сделал шаг в сторону.
— Тиффани, поверь, я действительно хочу помочь.
Она открыла шкафчик с зеркальной дверцей и взяла крем от высыпаний, связанных с гормональными изменениями, его передала ей Алиша.
— Предлагаешь сделать за меня домашнее задание?
— Я готов выполнить любую работу по дому или в другом месте, где потребуется.
— И даже то, что ты уже делал в магазине? — улыбнулась она.
Он вновь переступил с ноги на ногу.
— Это наше общее дело, Тиффани. Я хочу, чтобы ты верила мне.
Она тоже хотела. Заглушить настойчивый
