багажнике, чтобы найти место для огромной плюшевой ламы, которую они купили в последнем магазине. Заднее сиденье машины уже было заполнено.
— Как думаешь, мы не слишком увлеклись?
— Ничуть. Я слышал, в наши дни максимализм в моде.
— Что ж, все, что не поместится в детской в моем доме, можно разместить в детской в твоем доме.
Престон от неожиданности чуть не ударился о дверцу багажника. Как же он раньше не подумал? Он размышлял о появлении в жизни ребенка, но как-то абстрактно, а ведь необходимо будет оформлять документы, регулирующие время проживания, обязанности родителей и прочее.
Он выпрямился и перевел на Тиффани задумчивый взгляд.
— Эй, что с тобой?
— Все в порядке. Просто задумался.
— О чем? — Они не двинутся с места, пока он не объяснит, отчего у него такое выражение лица. — Как со всем справиться? Полагаю, если убрать систему утилизации подгузников, увлажнитель воздуха и мини-батут, то коробки можно сложить…
Остальное он не слышал, отвлекшись на мужчину, который сажал белокурого смеющегося малыша на плечи, мама шла за ними.
Престон не хотел быть отцом, которого никогда не бывает дома в пятницу днем, который не приходит на футбольные матчи и пропускает баскетбольные. Как и любые другие моменты, незначительные для него, но важные для ребенка. Ему хорошо известно, что чувствует ребенок такого отца.
Тиффани кашлянула, возвращая его в реальность.
— Позволь я попробую?
Пока Престон счищал шерсть, она быстро переставила вещи в багажнике. Закончив, повернулась к нему:
— Знаешь, что нам надо сейчас сделать?
Престон знал точно, чем хотел бы заняться — постоянное присутствие Тиффани действовало на него возбуждающе.
— И что же?
— Посмотреть фильм.
— Фильм?
— Мне безумно захотелось попкорна, а здесь через дорогу огромный кинотеатр.
— Не представляю, что сейчас идет. — Он даже не мог вспомнить, когда последний раз был в кино.
— Вот и выясним.
Варианты были предсказуемы: романтическая комедия, фильм про супергероя, фантастическая эпопея, ремейк классики, ужасы и приключенческий боевик. Они выбрали романтическую комедию. Тиффани настояла, что в этом случае вероятность того, что она расплачется, ниже всего, ведь другие жанры предполагают опасные ситуации.
— Давай я пойду за билетами, а ты найди что-нибудь нам перекусить.
— Согласна.
Когда она удалилась, он повернулся к молодому парню за стеклом.
— Сколько билетов ты продал на «С любовью, Линда» на одиннадцать?
Парень взглянул на экран:
— Пока ни одного.
— Сколько будет стоить выкупить весь зал?
Глаза парня за стеклами очков расширились.
— Весь зал?
— Весь, — кивнул Престон.
— Одну минуту, я позвоню менеджеру. — Парень взял трубку и что-то забормотал. Затем прижал трубку к впалой груди и переключился на Престона: — Он говорит… две тысячи долларов плюс налог и плата за уборку.
Престон вытащил из заднего кармана бумажник, а оттуда платиновую карту и положил в металлический лоток под стеклом.
Глаза парня стали размером с утиное яйцо.
Прокатав карту, он вложил ее в чек и вернул Престону.
— Хорошо вам провести время, сэр.
Открыв бумажник, Престон извлек купюру в сто долларов и тем же путем передал ее парню.
— Спасибо за помощь, — он прищурился, чтобы прочитать написанное на бейдже, — Даг.
— Спасибо вам, сэр! Хорошего отдыха, сэр! — Щеки Дага покрылись розовыми пятнами, кончики ушей стали пунцовыми.
Престон шел по залу, вдыхая аромат попкорна. Тиффани он нашел у одного прилавка.
— Этого не много? — спросил он, увидев размер купленного.
Тиффани взяла несколько салфеток и положила на поднос рядом.
— Самая большая порция попкорна с маслом и солью. Лакричный мармелад-червяки и шоколадно-молочные шарики.
— А это что?
— Соус ранч.
— Теперь я хотя бы знаю, чего тебе хочется.
Тиффани смущенно улыбнулась:
— Честно признаться, я всегда ем попкорн с этим соусом.
— Почему-то я не удивлен.
Престон провел ее к девушке со сканером и показал билет. Та широко ему улыбнулась.
— Ваш зал номер семь. Направо по первому коридору, зал в середине слева.
— Большое спасибо, — сказал Престон, пропустил вперед Тиффани и сунул девушке купюру в сто долларов, которую держал сложенной в ладони. На сердце стало теплее, когда ее лицо вытянулось от удивления.
Оказавшись в полумраке зала, Престон замер, испытав чувство дежавю, — таким способом в колледже он устраивал немало свиданий.
— Ты ведь знаешь, что сиденья откидываются, — послышался приглушенный голос Тиффани.
— Почему ты говоришь шепотом? Кроме нас, здесь никого нет.
Он очень старался не замечать легкие прикосновения ее плеча.
— Правила поведения в кинотеатре все равно надо соблюдать, — ответила она, кусая лакричного червяка, — вне зависимости от того, присутствуют другие зрители или нет.
Престон взял ведерко с попкорном и поставил себе на колени. Откуда это странное ощущение переосмысления жизни, ощущение, будто все происходит во сне?
Поглядывая краем глаза на красивый профиль Тиффани в свете экрана, он подумал, насколько приятнее и проще стала бы их жизнь, если бы нечто подобное произошло еще в подростковом возрасте. Но он был глупым, безответственным, эгоистичным и недальновидным. Если бы только можно было вернуться в прошлое и пригласить ее на такое свидание…
— Ты смотрел ремейк «Гамлета»? — Грудь Тиффани коснулась его руки, когда она наклонилась взять горсть попкорна.
— Нет, не смотрел.
— Ты должен посмотреть. В «Тите» Энтони Хопкинс сыграл лучше, но, думаю, тебе понравится.
— Обязательно этим займусь.
На экране мелькали кадры, но все его внимание было обращено на соседнее место, где лежащая на подлокотнике ее рука иногда касалась его руки. Престон действительно похож сейчас на себя в старших классах школы. Неуместная эрекция, о которой он тщетно старался не думать. Правила отца запрещали иметь постоянную девушку до возраста, когда можно получить водительские права. В тот знаменательный день Фернандо настоял, чтобы они вместе проехались по одной из проселочных дорог Ройала. Машина двигалась между рядами мескитового кустарника, постепенно покрываясь пылью, и отец наконец завел разговор.
Не о технической стороне, о которой он на тот момент знал уже довольно много, а о последствиях. Остановившись на одной из смотровых площадок, откуда открывался вид на принадлежащие им земли, Фернандо убедил сына в необходимости предохраняться.
— Иметь власть, распоряжаться чем-то по своему усмотрению — привилегия, сынок. О мужчине можно сказать многое по тому, как он распоряжается ею и с кем ее решает разделить.
В то время Престон был ошеломлен тем, что отец использовал слово «мужчина» и не до конца понял сказанное, ведь речь шла не только о том, чтобы защититься от нежелательной беременности. Речь шла о будущем семьи, о наследии.
И о том, что к этому Престон должен отнестись со всей ответственностью. Испытание он не выдержал, об этом придется рассказать отцу.
Тиффани толкнула его
