«Ты силой обладаешь?» — возникают его мысли в моей голове, и по спине пробегают мурашки.
«Это невозможно. Просто Данар Хайсберг так себе боец, впрочем, как и его стая шакалов», — отвечаю я мысленно.
Понимаю, что рискую, обнажая свою силу, ведь старейшины ещё в детстве приказали мне её скрывать. Близкие знают о ней, но Данару об этом знать нельзя. Он не должен узнать мою главную тайну — ту силу, что делает меня особенной среди других оборотней.
Закрываю глаза, пытаясь отгородиться от его мыслей. Но его присутствие всё равно ощущается где— то рядом, словно тень, готовая наброситься в любой момент.
Просыпаюсь по будильнику и крадусь в ванную. Быстро привожу себя в порядок, надеваю белое платье— футболку, сверху — серый пиджак оверсайз. На левое бедро надеваю два позолоченных кольца— обруча. Подхватываю сумку, обуваю чёрные ботинки и направляюсь к своей машине.
Хватаюсь за ручку дверцы машины и замираю, учуяв сладкий, резкий запах свежей крови. От этого запаха желудок начинает сводить от голода. Бросаю взгляд вбок и вижу, как чёрный огромный волк подходит к крыльцу и превращается в человека.
На лице и шее Данара размазана кровь. Она свежая, словно он завтракал буквально несколько минут назад. И очевидно, что это человеческая кровь — только она пахнет так сладко.
Ублюдок стоит передо мной полностью обнажённый и скалится, облизывая свежую кровь. Мой внутренний волк завидует и рычит, прося хотя бы каплю. Но я не покажу ему своей слабости. Не дам понять, как сильно хочу того, что он так небрежно демонстрирует.
Стараюсь не смотреть на его пах, но, черт возьми, это так сложно… Прикрываю глаза и еле как отвожу от огромного его члена взгляд. И он правда огромен, гладко выбритый и уже тверже камня, ибо он был по стойке смирно. Да твою же...
— Черт! Черт! Черт! — бью по рулю, когда выезжаю на трассу.
Вдыхаю глубже, пытаясь контролировать голод и вдруг разыгравшуюся жажду похоти, а потом жму на газ, чтобы быстрее добраться в центр. И когда оказываюсь на своей этаже, бросаю Залии, что голодна, и захлопываю свою дверь кабинета с силой, чувствуя, как меня лихорадит.
И буквально через несколько минут в кабинете появляется Марс с тарелкой, в которой лежит свежая печенка. И все мое волчье нутро встало на дыбы, резко притормозив в своих требованиях, и затаилась в ожидании.
— Привет, — сухо произнес Марс и протянул мне тарелку.
— Привет, — нахмурилась я, стараясь уловить прежние к нему чувства, но тщетно…
Узы искоренили всю любовь к этому человеку, оставив лишь воспоминания ощущений и вкус их сладости. Но…
Наши взгляды встретились, и мы, как голодные, сорвались друг другу в губы. Марс от любви ко мне, а я от похоти, которую жаждет мой внутренний зверь.
Марс задрал мое платье— футболку, отодвинул стринги в сторону и вошел в меня, уже намокшую, не отрываясь от моих губ. И пока он жадно, страстно и мучительно выбивал из меня стоны на протяжении десятков минут, я чувствовала от него лишь злость в этих толчках и, кажется, маленькие нотки отчаяния.
— Марс… Марс… — задыхалась я, впиваясь в его широкие плечи когтями.
Двери кабинета резко распахнули, и весь мой напор улетучился, так и не достигнув пика, от чего я впилась в плечи Марса со всей силой, и он замер во мне, пока я смотрела в ониксовые глаза и белоснежный губительный оскал Данара, который был в компании моего отца и своего.
Конечно, отец быстро закрыл перед их носами двери, а Марс судорожно приступил застегивать ремень, а я, яростно дыша от неутоленного желания, разгоревшегося ещё больше, подошла к столу и впилась в печенку, чтобы хотя бы одно чувство утолить и сохранять контроль.
— Марс, я…
— Не надо, Луна, — хмыкает он, — моя вина, что не сдержался. Я думал, ты не любишь больше, что узы это убили в тебе, но, видимо, нет, и знаешь… я рад, любимая, — проводит он языком по моим кровавым губам, — я найду способ тебя забрать, — шепчет у моих губ, а потом накрывает их поцелуем.
Двери кабинета снова открываются, и в эту же секунду рычит мой отец:
— Луна! Марс!
— Пусть продолжают, Лиам, — раздается тяжелый насмешливый голос Данара, — до боли сейчас интересно, кончит ли твоя дочь, — язвительно произносит он, — я бы посмотрел, ведь, насколько я знаю, это невозможно, — хохочет.
Что?!
8. Кислотный запах
Луна
Уже несколько минут я буравлю Данара пристальным взглядом и дрожу, когда он холодно и пронзительно смотрит на меня в ответ. Альфы вокруг нас обмениваются информацией и обсуждают вопрос объединения сил наших стай.
Сейчас остро стоит вопрос о том, как вообще найти чудовищ, если нет точного запаха и невозможно отличить их от обычных людей. Но я не могу сосредоточиться на разговоре — в голове всё ещё звучат слова Данара.
«Что это значит?» — рычу я мысленно, и он слегка приподнимает уголок рта.
«Сучка уже не испытает оргазм от другого кабеля, когда узами повязана», — раздаётся в моих мыслях.
«Всё же прекрасно, что ты себя кабелем считаешь, ублюдок», — не выдерживаю я своей ярости и бросаю колкость.
«Угу. Так что ты на меня сама запрыгнешь, это лишь дело времени», — отвечает он.
«Кобель эту сучку не дождётся», — рычу я в ответ.
«Всё же прекрасно, что ты себя сучкой считаешь, но кобель может брать любую. Вроде как только при истинности у него на других не встаёт. Так что подождать труда не составит», — парирует он.
Злостно вздыхаю и чувствую, как в горле пересыхает. Встаю из— за стола для совещаний и направляюсь к выходу из кабинета. Подхожу к кулеру с водой и замечаю свою секретаршу — она, как и прежде, не источает никакого запаха, но кислотной ноты, как у того чудовища, нет.
Залия смотрит на меня в ответ, часто моргая. Закусив губу, подхожу к ней ближе, но снова ничего. Она сидит неподвижно, пока я обхожу стол и склоняюсь к её шее, пытаясь уловить малейший аромат.
— Ты уже и на секретарш бросаешься? — раздаётся насмешливый, противный голос.
Сажусь на стол перед Залией и складываю руки на груди, внимательно её рассматривая. Не знаю почему, но что— то внутри подсказывает, что я упустила важную деталь.
— Луна? Что происходит? — шепчет Залия, глядя на меня с непониманием.
— У неё возбуждение, — хмыкает Данар.
— А у него — идиотизм. Пусть идёт в наш медицинский центр лечиться. Мы его на МРТ отправим, а потом сразу сообщим, чтобы в морге даже тряпкой не накрывали, — отвечаю я с усмешкой.
В воздухе повисает напряжение. Я всё ещё не могу понять, что именно меня беспокоит в запахе Залии. Может быть, это просто паранойя? Но внутренний голос продолжает твердить, что здесь что— то не так.
— Прямо сейчас? — косится на меня Залия.
— Нет, — хмурюсь я. — Поднимайся, Залия, и идём за мной, — говорю я.
Провожаю её к альфам. Мой отец награждает меня непонимающим взглядом, но я уже понимаю, что одна до истины не доберусь. И нутро продолжает твердить, что в этом что— то есть…
— Какой аромат вы ощущаете от Залии? — спрашиваю я, замечая, как Данар садится за стол.
— Что за глупости? Обычный, — смеётся Селим.
Папа же прищуривается, тщательно осматривая мою секретаршу. А Данар выдаёт:
— У неё живот, а запаха рода нет.
— Верно, — закатываю я глаза, слегка обиженная тем, что именно он первым дал правильный ответ.
Значит, не идиот — прискорбное известие.
— Какой месяц? — хмурится папа.
— Два полных месяца, — отвечает Залия, присаживаясь за стол на стул, который я для неё отодвинула.
Вижу, как Данар прищуривается, пристально глядя на неё. Затем, оскалившись, шепчет:
— Я тебя убью.
Залия сглатывает, начинает мотать головой из стороны в сторону, дрожа всем телом. И тут я начинаю улавливать знакомую нотку кислотности. Данар тоже её чувствует — он откидывается на спинку стула и победно улыбается, глядя мне в глаза.
Моё дыхание учащается — теперь я точно уверена, что это та самая нота, которую уловила у того чудовища. Всё становится на свои места, но вопросов возникает ещё больше.
