меня в библиотеке и с каким пор сам Онри стал ему старым другом.
— Что конкретно вас интересует? — вежливо спросил библиотекарь, когда герцог покинул закуток.
— Орнитология, — туманно ответила я.
Библиотекарь кашлянул. Наверное, подавился вопросом на тему на кой мне орнитология.
— А более конкретно можете сформулировать запрос?
Я немного замялась, но все попыталась обтекаемо конкретизировать. Или конкретизировать обтекаемое.
— Редкие магические птицы.
— О, — воодушевился библиотекарь. — действительно очень интересная тема!
Я рассчитывала, что мне вынесут одну книжку, где есть глава об аристелях и их питании, и на этом я радостно пойду на рынок за провизией для моей наседки, но Онри вышел из-за стола и сделал приглашающий, широкий такой жест рукой:
— Прошу!
Я чуть не ляпнула «может не надо?», но кладка на чердаке обязывала быть мужественной и отправиться действительно изучать орнитологию.
Онри привел меня в небольшой зал, заставленный книгами настолько разными, что я растерялась. Здесь не было ни привычных магических учебников, ни живых фолиантов, ни современных самопролистывающихся свитков. Только старые, пожеванные временем и иногда самими объектами изучения, бумажные книги.
Кошмар.
— А почему здесь такой… — растерянно протянула я, пытаясь найти приличный синоним слову «хлам». — антиквариат?
— Магические птицы в большинстве своем вымерли и ими мало кто интересуется. В основном студиозусы при написании дипломных работ.
— А зачем писать дипломные работы на несуществующие темы? — не поняла я.
Как бытовой мага, который между прочим в качестве диплома защищал семиэтажный свадебный торт, я была бесконечно далека от академической науки. Слышала, конечно, что она есть двигатель прогресса, вроде как теоретики придумывают разные теории, а практики уже потом из реализуют. Ну или доказывают несостоятельность выдуманных гипотез. Но эта высокая наука, как и высокая аристократическая кухня, была мне непонятно. Выглядело красиво, но на вкус это было что-то очень такое себе. Конечно, графиня Роттор такое бы никогда не могла сказать вслух, а вот горожанка Орс честно признавалась, что лучше плошки наваристой похлебки еды нет.
— Потому что тема весьма специфичная и мало кому интересная, — огорошил меня Онри.
— То есть, обсудить мои изыскания будет не с кем? — без особого восторга уточнила я.
Библиотекарь как-то хитро прищурился и вдруг завил:
— Ну почему же, вот ге… кхм, ваш друг, что нас познакомил, вполне может разделить с вами эту увлекательнейшую тему.
— Мда? — спросила я со всем скепсисом. — Он тоже в свободное от личной жизни время увлекается редкими магическими птицами?
— Ну, на счет птиц не уверен… но про магических крылатых он точно кое-что знает, — хмыкнул Онри.
16
В библиотеке я просидела весь вечер. Обложилась книгами, в которых аккуратно рассовывала закладки с пометками, и делала кропотливые записи.
Ну вот казалось бы, что проще, чем описание рациона птички, за которой охотились несколько веков? Но нет! Нет! Ничего подобного! Описание цвета оперения — пожалуйста. Описание магический свойств тех перьев — пять томов. Описание способа поимки и разделки туши — целая полка!
— Уже уходите? — расстроенно спросил Онри, как будто я просидела в библиотеке не три часа, а три минуты.
Вместо ответа я покосилась на окно, за котором уже даже не смеркалось, а основательно так потемнело.
— Не переживайте, я вернусь завтра. И вероятно послезавтра, — мрачно ответила я, размышляя, что по итогам гнездования одной маленькой аристельки я смогу написать научную работу на тему одного пернатого магического вида. И между прочим настоящую научную работу, а не все то, что пылиться тут на полках и изображает из себя теоретические изыскания.
— Буду ждать! — заулыбался библиотекарь, и мне подумалось, что мужику просто скучно одному в загоне для научной литературы.
На улице действительно было темно, хотя все еще многолюдно. Я шла и размышляла о том, чем кормить свою постоялицу. Вот будь я птицей на кладке, чего бы мне хотелось? Воображение услужливо начало подбрасывать насекомых разной формы и расцветки, что меня даже немного замутило.
Ладно, а вот будь я беременной, чего бы мне хотелось?
Тошнить стало сильнее. Вероятно, от голода, потому что я не ела ничего с… ну, давно в общем.
Рынок под конец дня уже был закрыт, а потому я решила заглянуть в овощную лавку госпожи Лусор. Там, конечно, тоже выбор был уже не ахти, но она хотя бы работала.
— Привет, Саюшка! — поздоровалась госпожа Лусор, перекладывая зелень и выбирая повядшие травинки. — Ты за лучком для пирожков?
— Нет, — покачала головой, — я за…
За, собственно, чем?
И я задумчиво уставилась на прилавок, пытаясь понять, чем бы угостить пернатую постоялицу.
— За вкусненьким! — хихикнула госпожа Лусор. — Вот, возьми эти яблочки. Моя беременная племянница очень их хвалит, уже съела целый ящик!
— А давайте! — согласилась я, выбирая красивые яблоки, у которые одна сторона была ярко-красная, а другая — снежно белая. Наверняка тут не обошлось без бытовой магии, но кто я такая, чтобы осуждать?
К яблокам как-то сами собой в руки прыгнули груши, маленькая корзинка с малиной и последний стакан с черникой. Последнюю я на ходу закидывала в рот, идя домой, и мысленно начиная шить платье. Почему-то сначала казалось, что у меня в голове готовый фасон и дел-то с этим нарядом на пару часиков. Но чем больше я накидывала наброски, тем больше понимала — шитье не моя сильная сторона, и работы тут будет на неделю минимум. Но у меня всего несколько дней до бала!
Полная мрачной решимости начать сегодня шить свое остромодное бальное платье, я дошла до дома и полезла на чердак.
Чтобы с возмущением обнаружить там заботливо укрытую теплым пледиком кладку. Кладку без наседки!
Эй, мы так не договаривались!
17
И вот стояла я совершенно растерянная над кладкой, размышляла, что же со всем этим делать, где искать пернатую мамашу и надо ли дополнительно греть яйца, а если греть, то как бы не сварить в процессе, как вдруг снизу раздался грохот.
Я от неожиданности подпрыгнула. И яйца подпрыгнули! Несинхронно, но явно неслучайно. Еще и друг о друга постукались, типа «Ты слышал? Кто там шумит? Вы спать мешаете!» И, клянусь магией, они стукались и пищали!
Я бы, наверное, еще понаблюдала за этим непередаваемым зрелище подольше, но грохот снизу повторился.
— Сидите тихо! — скомандовала я, погрозив кладке пальцем.
Как будто будущие цыплята могли меня увидеть. Но, удивительное дело, яйца затихли, лишь немного покачивались, тревожно стукаясь друг о друга. Я поправила плед и полезла вниз, в принципе догадываясь, что я там могу увидеть.
Вариантов была масса. От простых — наседка отчаялась
