— И он развернулся и пошел прочь с мерной поступью человека, который никогда не спешит и никогда не опаздывает.
Тим последовал за ним — несмотря на вежливый тон, выбора у него, похоже, не было. Ему хотелось спросить, ждет ли его также Иден, но вопрос казался одновременно грубым и глупым. Кем бы ни был этот мистер Хофф, он явно ожидал Тима, а значит, это было не случайное место, куда он попал по ошибке. И демонстрировать свое невежество было бы неосмотрительно.
После череды пустынных комнат дворецкий распахнул двустворчатые двери и вежливым жестом пригласил проследовать внутрь. Тим вошел в просторную гостиную — или, возможно, фамильную библиотеку. Стены с трех сторон были закрыты высокими книжными полками, вдоль которых шла легкая галерея с винтовой лестницей. Возле одного из больших окон, выходивших на лужайку и лес за ней, стоял небольшой стол с мраморной столешницей в виде шахматного поля, с расставленными на нем фигурами. Возле стола сидел пожилой мужчина в инвалидной коляске, вглядываясь в доску; его согбенная фигура темным силуэтом вырисовывалась на фоне окна.
Тим подошел ближе и остановился в нескольких шагах. Мужчина не отрывал взгляда от доски, явно погруженный в раздумья. Тим взглянул на расстановку фигур. Насколько он мог судить, белые выигрывали в два хода. Фигуры были резные, из слоновой кости, стилизованные под солдатиков. Черный конь выглядел как кавалерист Конфедерации, с крошечным флагом в поднятой руке.
— Ты не можешь выиграть, Роджер, — раздался отчетливый голос с галереи. Тим поднял взгляд и увидел Идена, облокотившегося на деревянный поручень с раскрытой книгой в руках.
— Знаю, — раздраженно проскрипел старик. — Но я должен понять, почему.
— Можешь не торопиться. Я сейчас только на букве «К». Тим, ты когда-нибудь слышал о Кётене?
— Нет, — ответил Тим. — Что это?
— «Город в герцогстве Анхальт, в плодородном и живописном районе на реке Ците, примерно в восьмидесяти милях к юго-западу от Берлина», — зачитал Иден вслух и закрыл том. — Можешь не переживать. Уверен, жители Кётена тоже никогда не слышали о тебе.
— Значит, это тот самый юноша, о котором ты говорил? — прохрипел Роджер. Тим обернулся к нему, чувствуя неловкость. Интерьер явно предполагал более формальную процедуру знакомства.
— А кто же еще? — вдруг произнес Иден прямо за плечом Тима. — Ты отходишь на «джи семь», я ставлю шах, ты отходишь на «аш семь» — мат.
— Знаю, — вздохнул Роджер, отрывая взгляд от доски и впервые глядя на Тима. Его глаза были бледно-голубыми и прозрачными, как зимнее небо. Роджер растянул тонкие губы в улыбке и протянул руку. — Рад наконец познакомиться. Иден много о тебе рассказывал.
Тим осторожно пожал хрупкую ладонь и тут же взглянул на Идена с подозрением.
— Ты же говорил, что в Ноосфере время идет так же, как в реальности.
— Так и есть, — улыбнулся Иден.
— Сколько ты был здесь до моего прихода?
— Пару минут. Джейсону понадобилось время, чтобы тебя найти.
— Джейсону?
— Дворецкому.
— А. — Тим бросил взгляд на шахматы, все еще в сомнениях.
— Это старая партия, — сказал Иден, в очередной раз читая его мысли. — Но Роджер всегда делает вид, будто мы все еще ее играем.
Старик хрипло рассмеялся:
— В моем возрасте позволительно оставить пару дел незавершенными.
— Правда? — приподнял бровь Иден.
— Есть мнение, что под конец жизни все надо привести в образцовый порядок, как будто ты ответственный бухгалтер в середине весны. Но я не согласен. Незавершенное дело — как открытый финал. Ты оставляешь его другим, чтобы они его продолжили… — Роджер задумчиво посмотрел в окно на лужайку, золотую от раннего зимнего заката.
— Тогда почему ты решил закончить «Лунную Долину»? — спросил Иден.
— Что? — Роджер вздрогнул, как будто проснулся. — Нет, ее я определенно не собираюсь заканчивать. — Он поморщился.
— То есть ты не работаешь над ней?
— Я вообще ни над чем не работаю последние пятнадцать лет, и ты это прекрасно знаешь.
— И никому о ней не говорил?
— Я что, по-твоему, идиот? — вспылил Роджер, но добавил уже спокойнее: — Может, я и похож на идиота. Но я написал слишком много хороших сценариев — благодаря тебе, между прочим — чтобы кому-то рассказывать о самом плохом.
Тим взглянул на Идена. Его лицо было все таким же бесстрастным, но в темных глазах затаилось любопытство. И тревога.
— Спасибо, Роджер, — вежливо сказал Иден.
— За что? И вообще, ты так и не сказал, зачем пришел. Останетесь на ужин?
— Нет, Роджер, боюсь, нам нужно идти.
— Куда? — прямо спросил старик.
Иден взглянул на Тима и чуть улыбнулся:
— В Лунную Долину, разумеется.
* * *
Поначалу Тим решил, что они вернулись в пустыню его подсознания — красные скалы вокруг были точь-в-точь как те, что обрамляли неприступный каньон. Но Тим знал — так же, как знаешь, когда видишь сон — что это было совсем другое место. Оно не отзывалось в его мыслях, и Тим не чувствовал, будто принадлежит ему.
По правде говоря, он чувствовал, что ему здесь совсем не место.
— Смотри, нам повезло, — позвал Иден сзади. Тим обернулся и увидел, как тот склонился над мертвым телом. На Идене были расклешенные джинсы песочного цвета, пончо и ковбойская шляпа. За его спиной лениво паслась оседланная лошадь, тихо фыркая и пощипывая редкие колючки.
Иден поднял с земли шляпу мертвеца.
— Идеально, — прокомментировал он, мельком осмотрев ее, и бросил в сторону Тима. Тот поймал шляпу прежде, чем она упала ему на голову.
— Что это? — с подозрением спросил Тим, разглядывая шляпу. Это был не первый раз, когда Иден снабжал его одеждой с мертвеца — но Тим еще не успел к этому привыкнуть.
— Твой пропуск в приличное общество в радиусе трехсот миль. И неприличное тоже. Кроме того, солнце все еще высоко. Лучше прикрой голову.
— Но он же…
— Персонаж, Тим. Вскоре он снова будет на ногах. Не становись излишне щепетильным.
— Значит, мы всего лишь воры, а не мародеры?
Иден рассмеялся. Он подошел к лошади и одним движением взлетел в седло. Лошадь, видимо, была привычна к частой смене хозяев — она даже не повела ухом.
Иден подъехал к Тиму, который все еще держал шляпу в
