руках, наклонился и выхватил ее. Потом снял с себя собственную и водрузил ее на голову Тиму — на этот раз тот не успел среагировать.
— Ворую я. А ты просто проходил мимо. Ты когда-нибудь ездил верхом?
— Нет.
— Ну что ж, — улыбнулся Иден, протягивая ему руку, — все когда-то случается впервые.
* * *
К тому моменту, как они въехали в маленький пыльный городок, Тим был уверен, что больше никогда в жизни не сядет на лошадь по собственной воле. У него болели ноги, ныло все тело и кружилась голова от постоянной тряски. Иден остановился перед посеревшим деревянным зданием с широким крыльцом и низкими распашными дверьми и ловко соскочил с лошади. Тим медленно сполз на землю, надеясь, что никто на него не смотрит.
Иден направился к дверям, даже не пытаясь привязать лошадь, и вошел, эффектно распахнув створки — те зловеще заскрипели, закачавшись на петлях. Тим тихо проследовал за ним, осторожно придержав одну из створок.
Внутри царил полумрак, и глаза Тима с трудом привыкли к темноте после ослепительного солнца пустыни. Старый бармен за стойкой посмотрел на Идена с профессиональной настороженностью, быстрым взглядом оценивая масштаб возможных проблем. Затем его глаза вспыхнули узнаванием, и пышные усы приподнялись в улыбке.
— Ловец! — радостно поприветствовал он Идена, схватив с полки бутылку виски. — Какая приятная неожиданность.
Иден остановился у стойки и облокотился на нее, осматривая салун с прищуром Клинта Иствуда. Трое мужчин за столом тут же потупились под его взглядом. Тим усмехнулся. Бармен перевел на него взгляд, с интересом изучая его.
— А это кто с тобой?
— Это Сказочник, Гарольд.
Бармен вздрогнул.
— Тот самый Сказочник?
Иден ухмыльнулся.
— Тот самый.
Гарольд долго и внимательно смотрел на Тима, а затем поставил на стойку три стакана. Тим уже собирался сказать, что не пьет виски, но быстро сообразил, что выбора у него не было — как и в случае со шляпой.
Гарольд налил каждому двойную порцию и поднял свой стакан с торжественным видом.
— За Сказочника, — произнес он. Иден тоже поднял свой стакан, улыбаясь. Тим смотрел на свой виски, чувствуя, как краснеют его уши под шляпой.
В этот момент двери заскрипели, и хриплый голос выкрикнул:
— Ты!
Тим резко обернулся и увидел мертвеца из пустыни — очевидно, уже совсем не мертвого, — направившего на Идена пистолет. Лицо его было обожжено солнцем и покрыто пылью, пончо изорвано и в пятнах крови, а рука дрожала от ярости.
— Привет, Смитти, — вежливо сказал Иден.
Вместо ответа мужчина выстрелил, и Иден рухнул на пол с пулей в груди.
S2E03
Тим вскочил со своего стула и замер над неподвижным телом Идена. Бармен прятался за стойкой — скорее по привычке, чем от страха. Трое мужчин за столом сидели неподвижно, положив руки на столешницу. Смитти взглянул на пистолет в своей руке с внезапным ужасом.
— Я не… — растерянно пробормотал он — и, не договорив, бросился прочь.
Створки глухо скрипнули.
Тим опустил взгляд на тело у своих ног. Большое кровавое пятно расползалось по грубой шерсти пончо, а лицо Идена побелело и стало восковым. Он выглядел таким же мертвым, как и найденный ими труп в пустыне.
Но это, как Тим только что убедился, могло ничего не значить.
«Я не могу умереть», — как-то сказал ему Иден. И уже успел продемонстрировать это. Тим видел, как Идена убили, и видел его потом ожившим и здоровым. Но в тот раз он пропустил момент перехода между этими двумя состояниями, и потому сейчас смотрел на Идена со смесью надежды и ужаса. И ждал. Ждал, когда что-то прервет это мучительное, неопределенное ожидание. Ждал чего-то… неожиданного.
Секунды текли, и ничего не происходило.
Гарольд выглянул из-за стойки, кинул взгляд на входные двери и с облегчением вздохнул. Как по команде, трое мужчин за столом расслабились и зашептались между собой хриплыми голосами. Затем один из них встал и вышел из салуна.
Гарольд перегнулся через стойку и посмотрел на Идена с беспокойством.
— Он же мне весь пол зальет, — пробормотал он, снова скрылся за стойкой, а затем возник из-за нее с рваной тряпкой в руке.
— Эй, Сказочник, — сказал Гарольд, протягивая ее Тиму. — Не подсобишь?
— Э… Что? — Тим все еще не пришел в себя.
— Подсунь это под него, чтобы не испачкал пол. Он еще долго будет истекать кровью.
Тим уставился на бармена.
— Ну же, парень! — воскликнул Гарольд — но затем, словно оценив его состояние, немного смягчился. — Ты разве никогда раньше не видел, как он умирает?
Тим вздрогнул.
— Видел.
— Ну так тогда ты знаешь, что он рано или поздно будет жив-здоров. А мне пол жалко.
На этот раз Тим подчинился. Он взял тряпку и попытался подсунуть ее под тело Идена, которое оказалось ужасно тяжелым. Как и предсказал Гарольд, кровь уже пропитала доски. Она была теплой и липкой, и на Тима нахлынули воспоминания — такие яркие, что он почти готов был сбежать в реальность, как в прошлый раз.
Но тогда это не помогло все забыть — и сейчас вряд ли могло помочь. Ему нужно было остаться. Нужно было надеяться. На этот раз он должен довериться Идену.
Тим как мог подпихнул тряпку, выпрямился, на мгновение помедлил, затем наклонился и вытер руки о пончо — оно все равно было испорчено. Тим вернулся к стойке. У него кружилась голова.
— Держи, парень, — Гарольд похлопал его по плечу и подвинул к нему стакан виски. На этот раз Тим не собирался отказываться. Напротив, виски казался именно тем, что ему сейчас нужно.
Тим осторожно пригубил напиток, не желая закашляться на глазах у Гарольда и мужчин за столом. Но вкус был нормальным. По правде сказать, он совсем не напоминал настоящий виски — или, скорее, был именно таким, каким Тим хотел бы, чтобы был виски, если бы он мог выбирать. Со знакомым ароматом, но куда мягче, без жгучей горечи. Тим сделал второй глоток, уже куда увереннее.
— Это настоящий виски? — спросил он, допив стакан до дна.
— Такой же настоящий как ты или я, — усмехнулся бармен.
Тим нахмурился, глядя в пустой стакан.
— Проклятье! — простонал Иден у него за спиной. Тим вздрогнул и выронил стакан; тот разбился с резким звоном,
