и осколки разлетелись по полу. Гарольд выругался.
Тим медленно обернулся.
Иден сидел на полу, морщась от боли. Двое мужчин за столом снова положили руки на столешницу; их лица казались вырезанными из камня.
— Ты живой? — спросил Тим, понимая, насколько глупо это звучит.
Иден взглянул на него и поморщился.
— Посчитаю это риторическим вопросом, — ответил он, с некоторым усилием поднимаясь на ноги. — Прости, Гарольд, но за здоровье Тима мы выпьем в другой раз. Нам пора.
Он двинулся к распашным дверям, даже не взглянув на мужчин за столом.
— Куда нам пора? — спросил Тим, догоняя Идена уже на улице. Она была совершенно пустой. Солнце заволокли тучи, и ветер гнал мимо домов одинокое перекати поле. Лошади, на которой они приехали, нигде не было видно.
— Подальше отсюда, — буркнул Иден. Он выглядел напряженным — но, возможно, это было просто следствием недавней смерти. Кажется, это был не самый приятный опыт.
Но прежде, чем Тим успел задать еще какой-нибудь вопрос — например, как именно они собираются передвигаться теперь, — раздался стук копыт, и высокий столп пыли вывернул из-за последнего дома и помчался на них вдоль улицы.
Иден прищурился, вглядываясь в облако пыли, но теперь в его взгляде не было ничего от Клинта Иствуда. Тим узнал этот взгляд. Он видел его раньше.
Взгляд вселенной за секунду до взрыва.
Облако остановилось в нескольких шагах, пыль рассеялась, и над Тимом с Иденом нависла всадница верхом на сером жеребце. Ее сверкающие голубые глаза уставились на Идена.
«Привет», — эхом прозвучало в голове Тима. — « Не объяснишь, зачем ты умер на этот раз?»
* * *
Появление Ди — а это, без сомнения, была именно Ди — произвело на Тима и Идена прямо противоположный эффект.
Тим мгновенно успокоился — рядом с этой странной, резкой, циничной девушкой он всегда испытывал странное чувство уверенности. «Утешительница» — так назвал ее Шепот перед тем, как натравить на Тима оборотня. Он потом хотел узнать, почему ее зовут именно так, но забыл спросить об этом у Идена, когда они разговаривали в больнице. А теперь, когда он вспомнил об этом, момент явно был неподходящим.
Потому что Иден выглядел как угодно, но только не спокойно.
Он умело это скрывал — или скорее, просто не показывал никаких эмоций на своем безупречно вежливом лице. Но Тим уже научился различать оттенки его непроницаемости, и сейчас она означала настороженность. Неуверенность. Страх.
Ди спрыгнула на землю; полы ее длинного плаща взметнулись, как крылья орла. Ее одежда, как и у Идена, идеально вписывалась в антураж: бандана закрывала нижнюю часть лица, и глаза сверкали из-под широких полей ковбойской шляпы. Ее конь был таким же худым, как и она сама — почти скелетоподобным. Он стоял совершенно неподвижно, вызывая у Тима четкую ассоциацию с серебристым мотоциклом Ди из Ночного города. Выпирающие ребра напоминали стальные трубки двигателя, и в длинных мышцах ног, казалось, скрывались лошадиные силы…
«Глупости», — подумал Тим, отводя взгляд. — «Это же конь. Конечно, у него есть лошадиная сила. Одна».
«Ну?» — спросила Ди, подходя к ним и на ходу похлопывая коня по спине. Тот опустил голову и закрыл глаза, замерев окончательно. Тим задался вопросом, разрешал ли конь ездить на себе кому-то кроме Ди, и если да — то где у него находился ключ зажигания.
Ди остановилась в нескольких шагах от Идена — немного дальше, чем принято обычно стоять во время разговора. Иден смотрел на нее; его лицо было совершенно невозмутимым.
— Это было неудачное стечение обстоятельств, — спокойно сказал он. — Смитти застрелил меня.
«Смитти?» — Ее тонкие брови изогнулись. — « Как он мог тебя застрелить?»
— Видишь? — Иден усмехнулся. — Абсолютная случайность.
— Правда, мы до этого украли у него лошадь и шляпу, — рискнул напомнить Тим.
— Я украл, — поправил его Иден с холодной улыбкой, не сводя взгляда с Ди.
«Ну конечно», — эхом отозвался в голове Тима голос Ди — презрительно, как ему показалось. Он не знал, насколько сильные эмоции может передавать телепатия, которой Ди пользовалась — поскольку, как она однажды призналась, у нее не было рта. Тиму иногда было любопытно, что именно она прячет под одеждой, всегда скрывающей нижнюю часть лица — но, вероятно, он не хотел этого знать.
«Иден всегда так делает, когда попадает сюда», — продолжила Ди, не отрывая взгляда от Идена.
— Что делает? — не понял Тим.
«Крадет его шляпу и лошадь».
— И Смитти на это обычно не злится?
«Злится».
— Тогда почему ты считала, что он не мог застрелить Идена?
«Потому что он всегда промахивается».
— Это и была идея Роджера, — пояснил Иден, мельком глянув на Тима. — Комедия о человеке, который восстает из мертвых, чтобы отомстить, но постоянно попадает в неприятности. Ковбой-неудачник, над которым все смеются.
— Так себе идея, по-моему, — нахмурился Тим.
— Роджер не просто так ее забросил.
«А теперь он решил ее оживить?» — спросила Ди.
— Нет. Он ее не трогал. — Иден выразительно на нее посмотрел.
«Оу».
— Вот именно. Я пришел выяснить, что здесь происходит, и меня пристрелили. Совершенно случайно, — добавил он с нажимом, будто пытаясь убедить ее в чем-то важном.
И внезапно голос Ди в голове Тима сказал почти мягко:
«Я поняла».
Повисла пауза. Конь-мотоцикл стоял как вкопанный. Ветер шуршал вдоль улицы, поднимая пыль, мусор, запах старого дерева и свежих щепок. Где-то вдалеке из лавки гробовщика доносился стук.
«Что ты теперь собираешься делать?» — спросила Ди.
Иден вздохнул и взглянул на салун.
— Для начала я собираюсь выпить.
— Ты же говорил, что мы спешим, — напомнил Тим.
— Уже нет, — криво усмехнулся Иден.
Ди прищурилась:
«Ты хотел скрыться от меня?»
— Конечно, нет, — ответил Иден сухо. — От тебя никто не может скрыться.
Она фыркнула — короткое, резкое эхо — и направилась к дверям салуна. Иден пошел было следом, но Тим схватил его за руку.
— Ты правда хотел скрыться от нее? — спросил он тихо.
Иден взглянул на него. Его глаза были черными, древними и бесконечными, как космос. Он кивнул.
— Почему? Ты боишься ее?
Иден улыбнулся. Улыбка была настоящей — и именно этим напугала Тима. В ней было что-то от холодного осеннего тумана, спускающегося в лощину.
— Я не боюсь
