уже оживающий, он потихоньку стряхивал с себя серость.
Спустя полтора часа я кое-как ввалилась в пустую квартиру, сумку бросила в прихожей, а блюдо занесла сразу в комнату, положила на стол, провела пальцами по пыльному картону, перетянутому скотчем. В груди снова шевельнулась тоска. Я побрела на кухню, налила кофе, но так и не выпила. Вместо этого набрала полную ванну горячей воды и залезла в неё. Погрузилась так, чтобы снаружи оставались только нос и уши.
Вода расслабила натянутые мышцы, а вместе с ними и напряжённые нервы. Горячий пар клубился в ванной. Я лежала в воде с закрытыми глазами и ни о чём не думала. В голове клубились такие же облака пара, как и снаружи. Я коснулась ладонями поверхности воды. Провела по ней, затем приподняла руки, проследила за каплями, прилипшими к пальцам, и поняла, что засыпаю. Пришлось мыться и плестись в комнату. Блюдо распаковывать не стала – сразу легла, а вынырнула из тяжёлого сна уже в сумерках. Растерянная Алёна заглянула в комнату и, увидев, что я проснулась, бросилась с объятиями.
– Когда ты приехала? У тебя тут гудело что-то несколько раз. Я даже испугалась, – щебетала она без остановки. – Майя Дмитриевна тебе привет передавала и уговорила преподавателя зачёт автоматом поставить. Она такая милая! В деканат я всё передала, не беспокойся. Так что у тебя гудело? Как ты не проснулась?
– Что гудело? – я кое-как смогла вклиниться в бесконечный поток её излияний.
– Не знаю, – она махнула рукой. – Кушать будешь?
– Буду, – ответила я после минутного раздумывания.
Как только мы вошли в кухню, из комнаты послышался уже знакомый мне гул. Алёна вопросительно посмотрела на меня, а я рванула в спальню. Дрожащими руками попыталась разорвать упаковку – не смогла. Сбегала за ножом, сковырнула скотч и убрала плотный картон. Под ними обнаружился тонкий лист фанеры. Сверху на большом деревянном блюде лежал бубен. Я коснулась пальцами его гладкой поверхности, ощутила остаточную вибрацию и замерла. Зачем мама положила бубен? Бабушка оставила его мне вместе с блюдом, но для чего она настаивала на том, чтобы блюдо и, как оказалось, и бубен всегда были со мной?
– Что это? – почему-то шёпотом спросила Алёна.
– Бубен.
– Твой?
– Бабушки.
– А это? – она показала на блюдо.
– Это блюдо. Оно передаётся у нас в роду по женской линии.
Алёна шумно втянула в себя воздух, протянула руку к блюду, но остановилась, так и не дотронувшись.
– Красивое.
– Ага, – я сняла с блюда бубен, аккуратно поставила его на кровать, прислонив к стене, и провела ладонью по резному боку. – В детстве мне рассказывали, будто оно волшебное.
– Как скатерть-самобранка? – улыбнулась Алёна.
– Не совсем, – Я положила обе ладони на блюдо. – У нас есть сказка про волка и волшебное блюдо, которое может исполнять желания.
– Какие, например?
– В сказке оно наполнялось мясом или сладкими кореньями, рыбой и ягодами. Но когда женщина хотела проверить, работает ли блюдо, она попросила, чтобы на нём появился Волк, – сказала я и почувствовала, как по спине пробежал холодок.
– Зачем?
– Чтобы узнать, не обманул ли он её.
Алёна с любопытством разглядывала узор на блюде и, казалось, не замечала очевидной странности разговора.
– Почему-то это напомнило сказку про яблочко на тарелочке. Только там можно было увидеть всё что угодно, а в вашей сказке получить всё, что пожелаешь, – наконец сказала она.
– Да, что-то общее в этом есть, – грустно проговорила я. – Разве что из-за блюдечка девочку родные сёстры убили. В сказке про блюдо такого не было.
– Зато потом её оживили и она замуж за царя вышла, – улыбнулась подруга.
– И сестёр простила. Я помню, – моя улыбка получилась чуть вымученной.
Я искоса посмотрела на подругу. Внезапно подумала о том, что она похожа на Алёнушку из сказки – светловолосая, голубоглазая красавица, которая так мило мечтает о чуде.
– Вот бы можно было курсовой загадать, – протянула Алёна, словно прочитав мои мысли.
Мы переглянулись и прыснули.
– А что, давай, – с истеричным азартом сказала я и, вспомнив, как играла в детстве, подняла блюдо. Вытянула руки в сторону университета и сказала:
– Блюдо моё, блюдо, хочу, чтобы появился курсовой по экономике.
Пальцы разжались, и блюдо с глухим стуком упало обратно на стол. На нём появилась аккуратная папка. Я почувствовала, как краска отлила от лица, а руки сами собой прижались к трясущимся губам.
– Как это? – дрожащим голосом спросила Алёна.
– Не знаю, – с трудом выдавила я. – Оно никогда не работало.
– Подожди-подожди. – Алёна сделала два шага назад, зажмурилась, открыла глаза и стала лихорадочно переводить взгляд с блюда на меня и обратно. – Так оно и правда волшебное?
Я опустила руки, подняла папку и пролистала её. Курсовой был написан по образцу, который нам выдали в середине семестра.
– Оно никогда не работало, – я упёрто покачала потяжелевшей головой.
– Слушай, а мне оно курсовую сделать может? – спросила Алёна.
– Ты серьёзно?
Несколько минут я молча сверлила соседку взглядом, пока не поняла, что работоспособность блюда надо бы проверить. Вдруг это был просто сбой системы? Ошибка мироздания или галлюцинация.
Тогда я снова вытянула блюдо в сторону университета и сказала:
– Блюдо моё, блюдо, сделай курсовой по экономике Хрустевой Алёне.
Мы так и не смогли засечь момент, в который на блюде появилась новая папка. Алёна радостно взвизгнула, схватила свой курсовой, чмокнула меня в щёку и запрыгала, одновременно перелистывая бумаги. Только сейчас я заметила, как отчаянно бьётся в груди сердце. По вискам покатились холодные капли, а в горле пересохло.
– Что это значит? – спросила я вслух.
– Что у тебя теперь есть волшебное блюдо. – Алёна приобняла меня. – Ну ты чего? Прикольно же! Это настоящая сказка. Другая не ожила бы.
Я смотрела на сияющую подругу и никак не могла понять, что же так сильно меня напугало. Пересохшее горло запершило. Я потёрла шею рукой, нервно сглотнула, но это не помогло.
Бабушка с самого моего детства твердила мне, будто это то самое блюдо, но начиная с подросткового возраста я стала думать, что это не более чем красивая семейная легенда. Волшебство? Как вообще в такое можно поверить?
– Почему оно не работало раньше? – спросила я вслух.
– Может, ты как-то неправильно им пользовалась?
– Нет. Я делала абсолютно то же самое.
Я сжала пальцы на дереве. Ужаснулась тому, как сильно они побелели. Сглотнула колючий ком в горле.
– Ну, может, просто не ты была его хозяйкой? – осторожно спросила Алёна, коснувшись моего предплечья.
– Нет. Бабушка тоже говорила, что оно не работает.
– А что ещё она говорила?
– Что ещё не пришло время.
– Значит, теперь оно
