и ребра торчали наружу. В кадре были какие-то черные точки. Только при внимательном просмотре, я понял, что это мухи. А поднеся снимок прямо к глазам, заметил еще и червей. Они копошились в черных облезающих волосах, ползали по плечам и роились во рту.
Тошнотворная мерзость! Но даже наедине с собой, я не кривился и держал глаза раскрытыми. Нужно быть сильнее этого!
В моем шкафу накопилась уже несколько снимков разлагающегося трупа. Порой мне хотелось сдаться и отнести улики в полицию. В конце концов, было бы глупо в случае, если меня тоже убьют, а я так никому и не рассказал, что находил в почтовом ящике.
Можно ли было хоть кому-нибудь доверить эту тайну? Или просто намекнуть, что я могу исчезнуть в любую минуту… У меня была одна хорошая знакомая – Лена.
Мы знали друг друга со школьной скамьи. Она точно не была связана с убийцей. Девушка глубоко эмпатичная. Мухи не обидит!
Вспомнив про мух в комнате с трупом, я подавил приступ тошноты, а затем взял телефон.
– Привет, Лена. Знаешь, вдруг захотелось поесть пиццы, а в одиночку как-то не интересно… Может, заглянешь в гости? Посмотрим кино.
Лена согласилась. Она всегда была рада, когда кто-то был готов подставить уши для рассказов о ее жизни.
Мне хотелось сказать ей хоть полусловом, но когда она пришла, я понял, что не смогу. Просто язык не повернется и все.
Это была моя тайна. Только моя. Ну и того психопата, который присылал снимки из недели в неделю.
Я слушал подругу, улыбался, словно мне было весело, жевал пиццу, будто имел аппетит, а сам думал про фотографии в шкафу. Меня до дрожи пугала хоть малейшая вероятность, что она их обнаружит. Вдруг произойдет что-то непредвиденное: например, они просто свалятся полки и выскочат на пол.
Не подавая вида, я ждал, когда закончится фильм, а Лена наболтается и скажет: «Что-то я засиделась».
В коробке остались одни корочки. Подруга говорила, что это лишние углеводы, а я в шутку рассказал историю, как одного убийцу-дальнобойщика вычислили именно по таким вот остаткам пиццы.
Ну и мысли у меня… Странное ощущение, будто я в чем-то виноват, хотя никого не убивал.
– Пора мне собираться домой, – сказала Лена.
Я ответил, что мы хорошо посидели и надо бы встретиться как-нибудь еще, но на самом деле думал обратное.
Дверь закрылась. Снова одиночество. Мне сразу стало легче. Фотографии! Они были на месте. Лежали на полке шкафа под стопкой футболок. Страшная загадка, которую должен разгадать только я.
Мир вокруг превратился во что-то враждебное. Казалось, в каждой улыбке, взгляде или слове может быть какой-то скрытый смысл. Кто из окружающих людей ведет со мной эту игру? Я подозревал всех: соседей, коллег, случайных прохожих на улице.
Поэтому я отстранился от людей. Никаких больше гостей, никаких откровенных разговоров с друзьями. Я проводил все свободное время, закрывшись в квартире, словно стерег чужие улики.
«Храни тайну. Это спасет ей жизнь» – единственное послание, оставленное отправителем еще на первом фото. Что все-таки это значит? Речь о мертвой девушке? Он фиксирует историю ее разложения, надеясь, что она воскреснет? Полный псих…
В моем почтовом ящике еще один конверт. Я вскрывал его с трепетом. Это был уже не страх, а чувство нетерпения!
Труп потерял почти всю воду и усыхал. Верхняя часть платья сползла до живота, волосы облезли. На снимке была уже не девушка, а практически скелет, обтянутый сморщенной темно-коричневой кожей. На месте глаз появились черные круглые провалы.
Кем эта девушка приходилась убийце? Она была его возлюбленной, сестрой или просто знакомой? По какой причине он убил ее и почему решил устроить весь этот страшный спектакль? Убийца сошел с ума из-за того, что сделал? Он приносил эти фотографии, потому что хотел быть пойманным?
Все эти вопросы не давали мне покоя. Хотелось узнать, что случится дальше.
Я уже не кривился от отвращения, а ждал нового конверта каждую неделю. Сравнивал очередной снимок с предыдущим, чтобы разглядеть отличия.
Мне уже было не стыдно перед собой за это любопытство.
Страх совсем угас, остался только манящий интерес. Я сошел с ума?
Каждый раз, разворачивая конверт, я испытывал странное предвкушение.
Девушка на снимках продолжала разлагаться, но оказалось, что труп не гниет бесконечно. Кожа окончательно высохла на костях и почернела. Тело превратилось в мумию. Два снимка с разницей в неделю отличались друг от друга только светом – на одном ярче, на другом бледнее.
Но на обороте последнего фото была подпись, которую я не сразу заметил. Еще одно непонятное послание: «Поверни время вспять».
Что за бессмыслица?
Прошла неделя. Новый конверт не пришел. Вид пустого ящика поверг меня в шок. Странно – раньше было наоборот. Я и не заметил, что впал в зависимость от этих фотографий, и не понимал, почему по десять раз на дню с надеждой проверяю почтовый ящик.
Где же мой конверт? Неужели это конец, и страшная загадка останется нерешенной?
Прошла еще одна неделя. Ящик оставался пустым. Еще неделя – снова ничего…
В моем шкафу накопилось двенадцать фотографий. Двенадцать недель. Вот сколько времени нужно, чтобы труп превратился в сухую мумию. И зачем мне эта документальная история разложения?
Я мог, наконец, отнести снимки в полицию, но вместо этого рассматривал их один за другим. Последовательно складывал их в стопку и быстро перелистывал. При быстрой смене кадров создавалась иллюзия, что труп гниет на глазах. И получалось, что тело было вовсе не так неподвижно, как казалось. Усыхая, руки, плечи, шея и голова немного отклонялись в стороны от кадра к кадру.
«Мертвые ворочаются в своем вечном сне», – мелькнула мысль в голове.
Я сидел на полу, перебирая снимки, будто колоду карт, точно зная последовательность каждой. Все они были изучены вдоль и поперек. Я сложил их стопкой так, что снизу лежала последняя фотография, а сверху – самая первая.
«Поверни время вспять!». Вот что хотел сказать отправитель! Фильм наоборот! И я пролистал снимки так, чтобы разложение пошло в обратную сторону.
Мумия стала полнее. Гнилостные пятна исчезли, сморщенная коричневая кожа стала синей, а затем бледной и гладкой, как фарфор. Сухой труп раскрылся, как бутон и превратился в прекрасный цветок.
Я чувствовал, как по моим рукам бегают электрические разряды. Казалось, я и правда могу повернуть время вспять.
В кресле снова лежала эта красивая девушка с идеально белой кожей. Но она все еще была мертва… Об этом говорила тонкая рана на ее груди.
Я хотел пролистать снимки
