прирастают пальцы… Ваша кровь заменена особым веществом, разработанным в нашем научном центре. И все, что вам нужно для поддержания жизни – питательный раствор… Пить хотите?
– Не хочу! – ответил я и отвернулся.
На душе было паршиво как никогда. Я правда мертв? И все из-за какой-то случайности. Не туда сунул руки и все…
Директор с интересом наблюдал за моей реакцией и старался утешить:
– Ну что вы, в самом деле! Ваш вклад в науку будет революционным! Мы должны узнать, как надолго нам удалось продлить вашу жизнь. Вдруг вы сможете жить вечно! Да и, откровенно говоря, вам повезло намного больше, чем оживленным раньше. Хотите посмотреть на них? Я проведу вам экскурсию. Пойдемте!
На меня давила усталость от долгого заключения. Поэтому я согласился успокоиться, чтобы покинуть это подобие морга.
Опираясь на трость, директор встал и сказал своим ребятам:
– Не надо нас сторожить! Мы найдем общий язык. Пусть наши отношения строятся на доверии.
И они ушли, оставив нас наедине.
Я вышел вслед за директором. Он вел меня по светлому коридору, открывая двери отпечатком большого пальца. Это не всегда получалось с первого раза, и он бормотал:
– Пора уже менять эту систему…
«Вот бы и тебе отрезать палец секатором, а затем сбежать отсюда!», – пронеслось у меня в голове.
Мы долго шли, минуя одну дверь за другой, и, наконец, оказались в зале, который был поделен прозрачной стеной. А за ней – бледные голые люди, набитые, как селедки в банке.
Они мычали, стонали, бились в стекло. В их глазах не было разума, лишь тупая тоска и отчаяние.
– Вот здесь у нас склад материала для исследований, – сказал директор. – Но вас мы туда сажать не будем. Вы особенный!
Он говорил так, будто делал мне одолжение…
Бледных людей держали в такой тесноте, что они задевали друг друга плечами.
«Оживленные мертвецы… Такие же, как и я! Да! Я не человек. Я зомби! Вот и буду вести себя, как зомби!», – решил я, и в следующую секунду выбил трость из руки директора.
Он упал, закричав от боли. А я бросился на него. Дикая ярость полностью завладела мной. Я схватил его руку и одним движением челюсти отгрыз ему большой палец. Кровь хлынула фонтаном.
– Сюда! Помогите! – кричал старикашка, пытаясь зажать рану.
Я подбежал к двери на стеклянной стене и приложил отгрызанный палец к замку на ручке.
Когда явились ребята в комбинезонах, зал уже был заполнен толпой несчастных мертвецов. Они шли вперед, сбивая персонал с ног.
Пользуясь сумятицей, я бросился бежать, сжимая в руке окровавленный палец директора. Он был ключом к моей свободе! Я бежал, открывая бесконечные двери, и, наконец, оказался на улице.
Вокруг была темнота. Надо мной висело звездное небо. В лицо бил ветер. Такой же холодный, как и мое тело. И я убежал в ночь.
Кусь
С тех пор как это случилось, прошло уже десять лет, а я все помню, как вчера. Потому что ничего страшнее в моей жизни не случалось. И не случится. Не к сожалению! К счастью!
Закрылась редакция журнала, в котором я с удовольствием работал. И я не стал искать новую должность в этой сфере. Какой смысл? Глянцевые журналы умирали.
Я надеялся, что книжные магазины еще поживут, поэтому решил исполнить свою давнюю мечту – стать писателем детективных триллеров. У меня имелись небольшие сбережения, которых бы хватило на полтора года скромной жизни.
У меня была хорошая задумка, которая понравилась одному знакомому редактору.
Главный герой с серьезным расстройством психики отбыл наказание за убийство, но остался уверенным, что не совершал его. Поэтому, оказавшись на свободе, сам занялся расследованием.
Его преследует загадочный персонаж и всеми силами пытается помешать. Из-за своей болезни герой ни в чем не уверен. И до самого финала не ясно, кто его враг – настоящий убийца, избежавший наказания или плод воображения героя? Но в финале окажется, что не то и не другое, а третье.
Забегая вперед, скажу, что книгу все-таки издали. И она, конечно, не получила огромных тиражей, но ее неплохо читали…
Все. Возвращаюсь к событиям!
Я работал дома, как настоящий писатель. Только не в киношном загородном особняке, а в своей квартирке на улице Ржевской.
Там всегда царило спокойствие и жизнь текла в своем неспешном ритме. Так же тихо было и у меня дома. Я вставал рано – моя собака Тина не любила ждать и стаскивала с меня одеяло. Такой вот живой будильник.
Я выгуливал ее в сквере, а потом мы возвращались в квартиру. Тина жевала корм, а я мюсли с молоком. Потом заваривал себе кофе и садился за ноутбук.
Тишину нарушали лишь стуки пальцев по клавишам и сопение Тины, что всегда лежала у моих ног.
Так проходил день за днем, неделя за неделей. Что-то происходило только у героев моей книги, а не у меня. Но я и не хотел никаких перемен – они нашли меня сами. Как и прочих жителей нашей улицы.
Я почувствовал неладное одним вечером, когда выгуливал Тину.
Было начало августа, но погода стояла осенняя. Я надел куртку, взял собаку на поводок, и мы вышли на улицу. Наш далекий от центра район был спокойным даже вечером. Не слышно ни машин, ни людей.
Я шел по тротуару, задумчиво перебирая в голове сюжетные линии своего романа. Тина бежала впереди, но вдруг она резко остановилась, зарычала и начала лаять на кусты.
Я замер, удивившись ее поведению:
– Что там, Тина?
В зарослях не было никакого движения. Я смотрел в густую листву и ничего не видел.
Тина продолжала лаять, вздыбив шерсть. Она напряглась и не отрывала глаз от кустов. Может, почувствовала кошку? Но обычно моя собака не была к ним враждебна.
Я потянул ее за поводок, но она не хотела отходить от зарослей.
– Тина, не сходи с ума! – сказал я и потянул сильнее.
Она, наконец, послушалась, и мы пошли домой. Собака продолжала тихо рычать, словно вспоминала невидимого врага.
Из-за этого случая меня посетила необъяснимая тревога. Но я не придал ей особого значения. Кто поймет этих четвероногих?
На следующий день до меня дошла новость о страшном случае. Я встретил соседскую тетку у магазина, и она спросила:
– Виктор, а ты свою собаку прививаешь?
– Конечно! – ответил я.
– Хорошо… хорошо… – тихо ответила она и, не дождавшись моего вопроса, к чему это все, начала рассказывать: – У нас тут развелось бродячих собак. Среди них есть и
