— Смотрите, что я нашла! — кричит Ася, извлекая из кучи хлама старую помятую фанфару. — Трубу!
Подошел Сева.
— Эх вы, знатоки. Фанфара это. Дай сюда.
Сева вытер трубу, продул ее, почистил мундштук носовым платком и приложил к губам.
Раздались хриплые звуки, и все засмеялись. Вокруг Севы столпились ребята.
— Откуда это?
— Пионеры металлолом собирали, вот и притащили.
Сева возится с фанфарой и снова прикладывает мундштук к губам.
Хрипловато, но вполне ясно звучит сигнал сбора.
Все улыбаясь смотрят на Севу.
— Ребята, машина ждет, — крикнул кто-то.
Все разошлись.
К Асе подошел Павел. Вся перемазанная ржавчиной, с выбившимися из-под платка волосами, счастливая, она ласково смотрит на Павла.
— Я билеты в кино взял. Пошли.
— Не могу, Павлик, — шепчет Ася. — Все работают…
— Охота вам с этим хламом возиться.
— Здесь будут деревья и цветник. Дорожки сделаем, скамейки поставим.
— И оркестр музыку играть будет, — смеется Павел. — Пошли!
Ася, как бы извиняясь, посмотрела на Павла. Павел пошел. Ася поглядела ему вслед, догнала его, взяла под руку. Павел идет, не глядя на нее.
Сева смотрит им вслед, опустив фанфару.
Платформа «Заводская».
По перрону ходят Сева и Генка. К платформе подошел поезд. Ярко освещены окна пустых вагонов. Лишь кое-где одинокие пассажиры. Сева и Генка входят в вагон, останавливаются в тамбуре. Электричка набирает скорость. Генка вытащил сигареты, протянул Севе. Закурили. Чуть покачивается вагон. Бегут навстречу придорожные огоньки, внизу промелькнула наземная станция метро, проходящий состав метрополитена. Сева подошел к двери, заглянул в вагон.
На единственной занятой скамейке сидят Павел и Ася. Они сидят прижавшись друг к другу, о чем-то разговаривают, смеются.
Сева смотрит на них.
Голос за кадром:
— Генка смотрит на меня и, наверно, думает, как я буду реагировать, а я никак не буду реагировать. Это все, как говорится, пройденный этап… Все ясно, как дважды два. Конечно, она и сейчас мне нравится… но вывести меня из равновесия никому не удастся.
Огоньками мелькнула за окном Асина платформа.
Электричка затормозила. Сева выглянул в окно. На платформу вышли Павел и Ася. Павел взял под руку Асю, и они прошли совсем рядом. Сева бросился в тамбур.
— Куда, черт?! — крикнул Генка.
Сева спрыгнул на платформу.
Электричка помчалась в темноту. Сева стоит освещенный ровным светом молочно-белых шаров фонаря.
Мимо проходят Ася и Павел. Павел на ходу чиркнул спичкой, закурил. Сева отступил в темноту.
Павел и Ася идут через железнодорожный переезд, подлезают под опущенный шлагбаум.
По пустынной платформе ходит Сева. Он останавливается под навесом у расписания, опять уходит на платформу.
Под навес входит Павел, рассматривает расписание, идет на противоположную платформу, откуда идут поезда в Москву.
Двое — Павел и Сева — ходят по платформам, разделенные полотном железной дороги — четырьмя поблескивающими в темноте рельсами.
Насвистывает какую-то веселую мелодию Павел.
Мрачно ходит Сева.
Голос за кадром:
— Все. С этим покончено. Навсегда… Нет. Чем чаще я ее вижу… В общем, тот самый случай неразделенной любви… Но почему он? Что она в нем нашла? Что? Что-то хорошее, чего я не вижу? Полюбила… Полюбила — и все.
Зажужжал зуммер у переезда, и сразу с двух сторон мощные прожектора электричек осветили платформы. С двух сторон с пронзительным воем подходят электрички.
Стихло все. Только равномерно постукивают на стоянке моторы. И, неторопливо свистнув, трогается один, а за ним и другой поезд. В разные стороны уходят с Асиной станции две электрички.
Улица возле проходной. Кончилась смена. Выходят рабочие, они идут сплошным потоком. Все они проходят мимо Аси, которая стоит чуть в стороне, ожидая Павла. Двое молодых ребят остановились возле нее, поглядели, закурили, смеются.
— Не дождешься.
— У него другая завелась.
Ася смеется.
— Дождусь.
Она отходит от ребят.
И снова:
— Пошли в кино. Лишний билетик есть, — заигрывает с Асей парень в клетчатом пиджаке.
Прошла Тоня.
— Ждешь?
Ася кивнула.
Ася стоит на виду у всех. Она чувствует, как на нее смотрят. Сочувственно. Насмешливо. Заинтересованно. С любопытством. Она переходит на другую сторону, продолжая смотреть на проходную.
Павел и Славка моются в душе в соседних кабинах. Промывая голову, Славка кряхтит от удовольствия.
— Чего копаешься? — кричит он Павлу. — Аська небось заждалась.
— Не на морозе, обождет.
Славка протер глаза от мыла, заглянул в кабину Павла, засмеялся.
— Дела… — хмыкнул Славка и снова встал под душ. — А я-то думал, дело к свадьбе идет.
На тахте, лицом к стене, спит Павел. Рядом лежит Ася. Она прислушивается к доносящимся из-за стены звукам телевизора. Идет передача, посвященная Кубе.
— Народ Кубы стоит на страже своей свободы, завоеванной кровью, — доносится голос диктора.
Павел приподнялся.
— Что такое? — спросил он сонно.
— Телевизор.
Павел взял со стула, стоявшего возле тахты, пачку «Беломора», положил на грудь пепельницу, закурил.
— Скучно мы с тобой живем, Павлик… Неинтересно.
Павел постучал в стену.
— Тише можешь сделать?! — крикнул он и повернулся к Асе. — Чего ты сказала?
— Скучно мы живем с тобой, Павлик, — повторила Ася.
— Скучно, — согласился Павел.
— Ребята говорят… — начала было Ася.
— Про ребят я слыхал, — оборвал ее Павел.
— Нет, послушай, — продолжала Ася. — Ты такой большой, сильный. Когда ты стоишь у станка… Если бы ты мог себя увидеть! И ты способный, все можешь! Знаешь, ты должен учиться!
Павел рассмеялся.
— На инженерскую зарплату жить? Дураков нет.
Из коридора донесся звонок. Один, другой…
— Два звонка, Павлик, — испуганно проговорила Ася. — Кто это?
На полу посреди комнаты стоит большой деревянный чемодан. На чемодан падает засаленная кепка, серый прорезиненный плащ. Павел хмуро смотрит на отца. Тот чуть пониже Павла, но пошире в плечах. Хитрые, чуть насмешливые глаза под густыми, выцветшими бровями.
Ася смущенно расправляет скатерть на столе. Отец внимательно разглядывает ее, потом смотрит на Павла, ожидая, когда он познакомит его с девушкой.
— С нашего завода… — неохотно бурчит Павел. — В штамповке работает.
Отец понимающе кивнул, усмехнулся.
