— Полкило сахара, двести граммов масла и… «мишек» — сто граммов.
Кассирша выбила чеки. Ася взяла сдачу, прячет деньги в сумочку.
— Полкило сахара, — слышит она знакомый голос, — двести граммов масла и сто граммов «мишек»…
Ася обернулась и, встретив лукавый взгляд Павла, с трудом удержала улыбку.
Пожилая кассирша поправила очки и снова принялась за чтение.
— Полкило сахара, — говорит Ася продавцу.
— Полкило сахара, — слышит она, укладывая в сумку пакет сахара.
— Двести граммов масла, — говорит она у другого прилавка.
— Двести граммов масла, — как эхо повторяет голос Павла.
И опять, уже в кондитерском отделе:
— Сто граммов «мишек».
— Вам «на севере» или «в лесу»? — спрашивает продавщица.
— «На севере», — говорит Ася.
— А мне «в лесу», — смеется Павел.
Ася рассмеялась и пошла к выходу. Павел догнал ее у дверей магазина.
— Здравствуй.
— Здравствуйте. Мы виделись, — пожала плечами Ася.
Они вышли из магазина на улицу.
— До свидания, — сказала Ася.
— До свидания, — попрощался Павел.
И они пошли в разные стороны.
Вечерняя улица. От дождя Ася прячется под арку нового дома. Рядом будка телефона-автомата. В арку вошли Генка и Сева. Сева вошел в будку, опустил монету, набрал номер.
— Катюша… Мы с Генкой… Ну да, застряли в городе. Поезда отменили. Дождь льет… Мы к вам.
Генка заметил Асю. Сева повесил трубку, вышел из будки. Генка кивнул головой в сторону Аси.
— Позвать ее, что ли? — неуверенно сказал Сева.
— Позови, — Генка насмешливо посмотрел на Севу.
— Позови ты, — тихо говорит Сева.
Генка плутовато посмотрел на Севу.
— Лучше — ты. — Генка вошел в подъезд.
Сева подошел к Асе.
— Мы ведь вообще-то… почти знакомы, — преодолевая смущение, сказал он. — Вы промокли. Пойдемте. Тут на пятом этаже… Катя живет…
— Нет, — твердо говорит Ася.
— Почему?
Ася пожала плечами.
— Я понимаю, — говорит Сева. — Мы совсем не знакомы. Но мы виделись… в электричке… в кафе. Даже танцевали. Помните?
Ася кивнула и выбежала из-под арки. Сева растерянно поглядел ей вслед. Под арку вбегает Катя.
— Ушла? — спрашивает она у Севы.
Сева растерянно улыбнулся.
— Эх ты!
К а т я на улице догнала Асю.
— Девушка, — окликает она ее.
Ася остановилась.
— Пойдемте ко мне, быстренько.
— Нет, не пойду…
— Быстренько. Ну?! Хочешь, чтобы я простудилась?
Ася смотрит на Катю.
— Мы же не знакомы… даже… — растерянно говорит Ася.
— Так познакомимся, — Катя протягивает ей руку. — Катя.
— Ася, — неожиданно для себя произносит Ася, пожимая ей руку.
Светлая, обложенная кафелем ванная. У зеркала причесывается Ася.
Из-за дверей доносится голос Кати:
— Мальчики, кормить нечем. Толькины родственники съели все подчистую.
— Катя, — кричит Ася через двери ванной, — у меня есть масло и колбаса. Возьмите в сумке.
— Ай да Шарик! — слышится ликующий голос Генки. — Ого! Тут еще кое-что есть.
— И конфеты берите! — смеясь, кричит Ася.
За столом в почти не обставленной, полупустой комнате, на стенах которой еще сохранились со свадьбы шуточные плакаты и рисунки, сидят Сева, Генка, Толик и Ася. Севка играет на банджо, Толик — на аккордеоне, Генка — на губной гармошке. Сева поглядывает на Асю. Генка подмигивает Толику. Входит Катя.
— Толик, можно тебя на минуту?
Толик поставил аккордеон, вышел с Катей в коридор и тут же вернулся.
— Генка, на минутку.
Генка, продолжая играть на губной гармошке, выходит в коридор.
Коридор. Катя прикрыла дверь в комнату.
— Возьмите шахматы и идите на кухню.
— Почему? — удивляется Толик.
— Дайте им поговорить. Севка мечтал ее увидеть, а вы… Ну!
Генка направился к двери.
— Кто сказал, что она должна принадлежать ему?!
— Я сказала! — Катя оттащила Генку от двери. — И вообще, ты почему внушал Севке, что я в него влюблена?
— Я? — удивился Генка. — Наоборот! Я его разубеждал, доказывал ему, что ты ему не пара и что вообще в тебе нет ничего, кроме модельной фигуры.
— Ах, ты обо мне еще и гадости говорил? — смеется Катя.
Комната. Сева тихонько играет на банджо. Ася молча слушает. Сева посмотрел на Асю, положил банджо, отошел к окну.
Через сетку дождя видны освещенные окна дома напротив.
— Люблю смотреть на освещенные окна. Вы видите окно напротив? — спрашивает Сева.
Ася подошла к Севе.
— Рядом с балконом, — говорит Сева, — где занавеска.
— Ага.
— Мне кажется, — говорит Сева, — я точно знаю, что там происходит.
— Даже точно?.. — засмеялась Ася.
— Видите, мужчина ходит, курит, рукой размахивает. Он с женщиной разговаривает.
— Почему с женщиной? — удивляется Ася.
— Не знаю. Мне так кажется.
— Выдумали.
В окне показалась молодая женщина. Она раскрыла окно, облокотилась на подоконник. Ася удивленно посмотрела на Севу, засмеялась.
Сева задумчиво смотрит на Асю.
— А куда все ушли? — смутилась Ася.
— Я сейчас, — встрепенулся Сева и выбежал из комнаты.
Ася взяла в руки банджо, провела пальцами по струнам.
Сева врывается на кухню.
— Ну, знаете, — сердится он, — человек пришел первый раз в дом, и вы бросаете его одного…
— Не шуми, — спокойно говорит Толик. — Видишь, люди делом заняты.
Сева увидел, что Генка прилаживает на стене экран, а Толик заряжает узкопленочный кинопроектор.
— Опять зоопарк будешь показывать?! — поморщился Сева. — Не хочу, надоело!
— Спокойно! — говорит Генка. — Сегодня вы увидите на экране последние новости светской хроники.
На кухне, в темноте, перед экраном сидят Катя, Ася, Сева и Генка. Толик возле аппарата следит за изображением — поправляет рамку, фокус.
На экране Катя и Толик. Они ожесточенно спорят. Толик замахивается на нее зонтиком. Катя хватает ведро с водой, обливает Толика. Генка комментирует изображение:
— Незадолго до свадьбы произошло решительное объяснение жениха и невесты. Вы видите, сколько тепла, любви и нежности излучали молодые в предбрачный период.
На экране Катя и Толик не в состоянии продолжать игру, смеются, стараясь спрятать лица от объектива.
Взрыв смеха.
— Страшная вещь — объектив киноаппарата, — продолжает свой комментарий Генка. — Нашим операторам удалось снять уникальные кадры. Накануне свадьбы невеста отправилась на тайное свидание.
