— С нашего завода… — неохотно бурчит Павел. — В штамповке работает.
Отец понимающе кивнул, усмехнулся.
Из-за стены снова послышался голос диктора. Павел подошел к стене и со злостью стукнул кулаком.
— Потише там!
Голос за стеной стал чуть слышен.
— Тебе домой пора, — сказал Павел Асе. — Она за городом живет, далеко, — пояснил он отцу.
— Да, мне пора, — заторопилась Ася.
Она взяла с окна сумочку и косынку и, чувствуя на себе пристальный взгляд отца, вышла в коридор.
— Принесла нелегкая, — ворчит Павел, провожая Асю.
— До понедельника? — спрашивает Ася.
Павел кивнул.
— Приедешь завтра?
— Завтра, — задумался Павел. — Может, приеду…
Павел открыл дверь. Ася поцеловала его, выскочила.
— Чего приехал? — спрашивает Павел, войдя в комнату.
— Насчет пенсии.
— Не дадут.
— Дадут. Справочек набирается, — улыбнулся отец.
Ночь. На тахте валетом лежат Павел и его отец. Оба курят.
— Костюм бы приличный справил. Ходишь черт-те в чем, — говорит Павел.
— Мы люди простые, нам наряжаться не пристало.
— Пчел-то в подвал не запрешь. Все равно люди знают, что деньги у тебя водятся, — усмехнулся Павел.
— Деньги заметные, которые из дома уходят. А которые лежат, никому глаза не мозолят.
— И зачем тебе такой дом? Одному? Отдал бы под детский сад. В газетах пропечатают. Спасибо скажут.
— Я за славой не гонюсь…
— Эх ты, — засмеялся Павел. — Всю жизнь на деньги молишься, мать из-за дома этого проклятого в могилу свел. Жил бы по-человечески!
— Ты, что ли, по-человечески живешь?
— А хотя бы. Я человек свободный.
— Свободный… Табелек-то небось снимаешь?
— Ну и что? Зато живу, как хочу.
— Это все одна видимость. Я до тридцати годов тоже… Такие пули отливал, тебе и не снилось. Женишься, по-другому запоешь.
Павел поднялся, сунул в пепельницу окурок, взял со стола пачку «Беломора», раскрыл ее, закурил, подошел к окну. Его осветили вспышки электросварки со строящегося напротив дома.
— А ты с чего взял, что я жениться надумал? — спросил Павел.
— Не ты первый, не ты последний, — говорит отец.
— На меня еще хомут не сшили! Я человек вольный, — кричит Павел.
В стену постучали.
— Чего стучишь?! — обозлился Павел. — Подумаешь, барин!
Биллиардный зал. Павел и Славик играют уже давно. Павел в расстегнутой рубашке, без пиджака, волосы на лбу слиплись, опухшие, усталые глаза. У Славика болтается приспущенный галстук, закатаны выше локтя рукава рубашки, сухие, спекшиеся губы.
Павел склонился над столом. На сукне биллиарда — два шара.
— В угол! — прицеливаясь, говорит Павел.
От сильного неточного удара шар летит от борта к борту и наконец останавливается недалеко от средней лузы.
— В середину, — говорит Славик и легким ударом забивает шар.
Павел пошел к полке, взял шары, укладывает в пирамиду.
— Хватит, — говорит Славик.
— Еще партию, — требует Павел.
— Больше не буду, — говорит Славик, бросая кий на биллиард.
— Будешь! — сердится Павел, продолжая укладывать шары в пирамидку.
— Нельзя тебе играть. Не идет у тебя сегодня, — говорит Славик, поправляя галстук.
— Пойдет! — сжав зубы, говорит Павел.
Славик взял пиджак.
— Брось пиджак. Не пущу! — Павел подошел к Славику, вырвал у него пиджак, бросил на стул. — Играем на весь проигрыш!
— Не буду на деньги. У тебя сегодня не идет. Завтра сыграем, — упорствует Славик.
— Сегодня! — крикнул Павел. — Не будешь на деньги — играем на что хочешь!
У стола остановился маркер.
— Разбивай!
Славик взял кий.
— Хорошо. Последнюю.
— На что? — задыхаясь, спрашивает Павел.
— Выиграешь — квиты! Проиграешь — отступись от Аськи!
— Разбивай!
Старик удивленно посмотрел на Павла.
Славик разбил пирамидку.
Входит Ася, проходит вдоль ряда столов, здоровается с кем-то из игроков, подходит к Павлу.
— Почему ты не приехал, Павлик? Я тебя ждала, а ты не приехал. Я думала, что-нибудь случилось.
— Отойди, не мешай.
— Павлик, положи вот этого, — просит Ася, показывая на шар.
— Отойди! — прикрикнул на нее Павел.
Ася с удивлением посмотрела на Павла.
Слава засмеялся.
— Не мешай, Асёк. Игра у нас крупная.
— Опять на деньги? — огорченно сказала Ася.
— Что деньги, Асёк? На счастье играем! — Славик восхищенно смотрит на Асю.
— Вот и хорошо, — обрадовалась Ася. — Выиграй у него, пусть не зазнается. Положи туза в середину.
— Туза в середину, — делает заказ Славка и сильным ударом кладет его в лузу.
— Вот тебе! — совсем по-детски радуется Ася, глядя на Павла. — А теперь, Славик, клади восьмерку в угол.
Удар. Шар медленно покатился к лузе и, чуть задержавшись на краю, упал. Ася засмеялась.
— Положил! — кричит она.
Павел смотрит на Асю. Она радуется, как ребенок, которому удалась веселая проделка. Сияя от удовольствия, она улыбается своей особенной улыбкой, улыбается Павлу, как бы говоря — все равно я тебя люблю, это только шутка, я не сержусь на тебя, я люблю только тебя.
— Уйди! — крикнул Павел. — Сейчас же уходи!
Ася, все так же улыбаясь, подошла к Павлу, положила руки ему на плечи.
— Не сердись, Павлик, — сказала она нежно, заглядывая ему в глаза.
Павел вдруг положил кий на стол.
— Кончили игру. Все.
— Нет, — говорит Славка. — Не выйдет. Уговор дороже денег. Играй.
Павел подавленно смотрит на Славку.
— Что с тобой? Чего ты волнуешься? — говорит Ася. — Это ведь только игра. Сегодня проиграл — завтра выиграл. — Она погладила его по руке. — Ну улыбнись.
Павел невольно улыбнулся, вытер рукой лицо и взял кий.
Он долго прицеливается, бьет. Шар ударяется совсем рядом с лузой, но не идет.
Ася ощутила все напряжение Павла. С тревогой посмотрела на Славку.
Ударил Славка.
Ася напряженно следит за игрой. Ей передается волнение Павла. С испугом смотрит она на Павла.
Ася входит в комнату маркера.
— Что с ними, Прокопьич? Оба какие-то… бешеные…
Маркер положил сахар в стакан чая, помешал ложечкой.
— На что они играют? — спрашивает Ася.
Маркер поднял голову, пристально посмотрел на Асю.
Биллиардный зал. Павел и Славик продолжают партию. На полочках — равное количество шаров.
— От шара в середину, десятку, — хрипло произносит Павел.
Он бьет, и шар идет в лузу.
