Взрыв смеха.
— Страшная вещь — объектив киноаппарата, — продолжает свой комментарий Генка. — Нашим операторам удалось снять уникальные кадры. Накануне свадьбы невеста отправилась на тайное свидание.
На экране Катя идет по Арбату.
— Невеста решила порвать свои прежние связи. Человек, к которому она шла, ждал ее в назначенном месте.
На экране Сева ждет Катю возле театра. Он необычайно серьезен. Он не знает, что его снимают, всматривается в прохожих.
— Вот черти! — смеется Севка. — Кто снимал?
— Эти разоблачительные кадры сняты в неблагоприятных условиях героическими усилиями нашего творческого коллектива.
Смеется Ася, глядя на Севу.
На экране Катя уходит от Севы. Сева безуспешно пытается продать билеты. Мимо проходит милиционер.
Сева прячет билеты в карман.
Все смеются. А на экране — кадры свадьбы Кати и Толика в молодежном кафе. Жених и невеста встречают гостей. Цветы. Подарки, сложенные на столе. Улыбается Катя. Молча пожимает руки Толик.
— Гостей было видимо-невидимо, — продолжает Генка. — Невеста была ослепительна в своем силоновом платье, и все мужчины завидовали жениху. Еще бы. Высокая, гордая блондинка со стройными ногами…
Сева толкает в бок Генку:
— Ну негодяй!
Все хохочут.
На экране — свадебный стол. Произносятся тосты. Целуются молодые.
Генка продолжает:
— Нас было трое. И каждый из нас мог бы составить счастье этой прекрасной блондинки с незавершенным высшим образованием. Но я слишком много болтал, наш отвергнутый друг слишком долго думал, и гордая блондинка выбрала не лучшего из нас.
Все хохочут. Толик бросается к Генке.
— Ну я тебе сейчас покажу!
К а т я спешит на помощь. Они вдвоем, смеясь, обрушиваются на Генку. Пленка рвется. Все хохочут. Сева зажигает свет. Ася смеется.
Ночная электричка. Сева и Ася сидят в пустом вагоне. Только у двери в тамбур дремлет пожилой мужчина в железнодорожной форме.
— Я уверен, — говорит Сева, — каждый человек о чем-то мечтает. Только у одного мечта — пошел в магазин и купил. А у другого такая — всей жизни не хватит. А еще бывает — человек о чем-то думает, чего-то хочет, а сам этого понять не может.
— Это плохо? — спросила Ася.
— Нет, — говорит Сева. — Значит, человек что-то ищет в себе, ему что-то надо, большое… важное…
Ася и Сева идут мимо сруба, подходят к Асиному дому.
— Когда плывешь кролем, — объясняет Сева, — ноги работают ножницами. Движения резкие, быстрые. Воздух набрал — голова в воду, выдох. А рука…
Ася остановилась.
— Пришли? — спрашивает Сева.
— Да.
Из калитки выбежал Шарик, бросился к Асе, запрыгал, тихонько завизжал.
— До свидания, — говорит Ася, протягивая Севе руку.
Сева пожал ее руку, задержал.
— Ася, — говорит он взволнованно. — Я с первого раза, как только увидел вас тогда, в электричке… и потом… Ася, я все время думаю о вас. Думаю… нет, это не то… Я понял, что я…
Ася вырвала руку.
— Не надо, Сева.
Ася побежала к калитке.
— Шарик, домой! — из-за забора позвала Ася.
Шарик побежал к дому.
Летний вечер. Еще светло. Новый район Москвы невдалеке от завода. Светлые восьмиэтажные корпуса, облицованные керамической плиткой. Широкие полосы витрин просторных магазинов. Кинотеатр с фасадом, выложенным мозаикой. Небольшой зеленый массив парка.
Возле кинотеатра толпятся зрители, ожидающие сеанса, прохожие. Задрав голову, смотрят, как по карнизу пятого этажа дома напротив идет котенок. Он испуган, кажется, вот-вот сорвется. Павел в нарядном светлом костюме, покуривая, наблюдает за котенком.
— Не убьется. Кошки живучие, — говорит полный мужчина в шляпе.
— Это же котенок, — с тревогой возражает маленькая девочка с портфелем.
— А котенок — не кошка? — смеется продавщица, высунувшись из табачного киоска.
Котенок судорожно пытается удержаться на узком карнизе, делает неловкое движение, срывается, но в последнее мгновение цепляется передними лапами за карниз.
— Ой! — вскрикнула девочка с портфелем.
Павел оглянулся. К нему подошла Тоня. Павел удивленно посмотрел на нее.
— Не жди. Ася не придет.
— Где она?
— Уехала домой.
— Опекаешь?
— Оставь Аську.
Павел посмотрел на котенка. Пугливо прижимаясь к стене, котенок смотрит вниз.
— Тонечка, — говорит Павел. — Это касается только меня и ее. И больше никого. Поняла?!
Он бросил папиросу и быстро пошел по улице. Прибавляет шаг, идет, задевая прохожих, бежит…
Платформа «Заводская». Павел по лестнице вбегает на платформу. Платформа пуста. Только на дальней скамейке сидит Ася. Павел подходит к ней.
— Не уехала? — хрипловато спросил Павел.
Ася поднялась, посмотрела на Павла, беспомощно улыбнулась.
— Нет.
— Пошли.
— Куда?
— Идем! — Павел взял Асю под руку.
Комната Инны. Настежь распахнут платяной шкаф. Павел торопливо перебирает на вешалках Инкины платья. Инна растерянно смотрит на стоящую посреди комнаты Асю.
— У тебя было какое-то голубое? — спрашивает Павел.
— Продала.
Павел снял с вешалки платье из тафты и протянул Асе.
— Померяй.
Ася с платьем в руках вышла из комнаты…
Инка опустилась на колени и вытащила из-под тахты несколько пар туфель.
— Это все?
— Все, — неуверенно говорит Инна.
— А черные на гвоздиках, которые Славке нравятся?
— Они совсем новые.
— Давай, давай, — улыбается Павел.
Инна становится на стул и достает со шкафа коробку с туфлями.
Входит Ася. Черное платье ей очень идет. Инна восхищенно разглядывает Асю, поворачивает ее.
— Туфли надень.
Павел ставит на пол туфли на тонких каблуках.
Зал ресторана. Танцующие пары. Ася в модном платье и в туфлях на гвоздиках танцует со Славиком. Толстый одноглазый барабанщик, покачиваясь в такт музыке, подмигивает Асе. Ася смеется и оглядывается на Павла, сидящего за столиком возле Инны.
— Нет, ты погляди на нее, — возбужденно говорит Павел. — Ты погляди на всех, а потом — на нее! Ну с кем, с кем ее сравнишь?! Утонул, Инка, пропадаю, дышать без нее не могу. Ты девчонка. Научи. Что для нее сделать?
— Женись, — хохочет Инка.
— Да разве в этом дело!.. Нет, погляди на нее, погляди какая! Принцесса!
Кончилась музыка. Ася и Славка подошли к столику. Павел вскочил, усадил Асю.
Славка восторженно смотрит на Асю.
— Ты, Павел, в сорочке родился. Друг ты мне, а то бы отбил, честное слово!
