— Люди, пригодные стать всеповелителями, рождаются не чаще одного раза в тысячелетие. Никого, равного государю Бернарду, в мире не существует. Вампир это, маг, оборотень или человек — с Бернардом не сравнится никто.
— Ошибаетесь, повелитель Иштван. Я знаю двоих, кто очень хорошо подходит на роль всеповелителя. Роберт Кох из равновесной общины Камнедельска и ваша дочь.
Иштван посмотрел на меня с глубочайшим изумлением.
— Что?
Я повторила.
— Поступайте как хотите, повелитель Иштван, — добавила я. — Но от гибели вас и ваших детей спасёт только объединение общин. А сейчас до свиданья. Простите, но у меня ещё множество срочных дел.
Задержать меня Иштван и не попытался.
* * *
Пока я решала банковские вопросы, в голову постоянно лезли мысли о Лоредожеродде.
То, что он никак не откликнулся на мою провокацию, ещё можно было понять: Всепреложный Властитель решил, что обращать внимание на выходки простокровки ниже его достоинства. Но отсутствие вообще какой бы то ни было активности с его стороны необъяснимо. Прихвостни Всепреложного Властителя мелкие пакости вроде той вурдалачьей интриги устраивают почти еженедельно, их арестовывают и отдают под суд, а Лоредожеродд ровным счётом никак на это не реагирует. Прячется где-то, сидит тихо и скромно. Если бы ни вопли прихвостей «Высочайший господин отомстит за меня, заставит вас всех умыться кровавыми слезами!», можно было бы увериться, что Лоредожеродд и не возрождался после развоплощения.
Объяснить такую странную пассивность деятельного прежде кандидата в диктаторы я могу только одним: Лоредожеродд понял, что всегда будет только игрушкой в руках Девятки, что он обречён на неизбежное поражение.
А потому Лоредожеродд пытается спрятаться от них, отсидеться на основице до тех пор, пока Предрешатели не отыщут себе нового Всевластного Врага. Тогда Лоредожеродд обретёт свободу и сможет жить тихо и спокойно, как и любой обитатель Альянса.
Но если Неназываемый не дурак, то он должен прекрасно понимать всю тщетность таких надежд — Девятка не отпустит свою жертву до тех пор, пока не выжмет из неё всю возможную выгоду. И, тем более, никогда не отпустит живым людя, который узнал какую-то из их сокровенных тайн.
Дураком Лоредожеродд не был никогда.
План действий у меня выработался мгновенно.
Из банка я прямиком поехала в «Танцующую обезьяну». К хозяину меня провели сразу, из чего следовало, что в своих предположениях об основном роде его занятий я не ошиблась.
— Ты профессиональный стукач, — сказала я владельцу «Обезьяны» на его родном языке, — а потому работаешь на два фронта, поставляешь информацию не только нунцинату, но и Лоредожеродду.
Хозяин перепугано дёрнулся, взгляд затравленно вильнул.
— Угадала, — довольно улыбнулась я. — Лоредожеродду ты действительно стучишь. А если так, то передай ему срочное сообщение. Я, Нина Хорса, предоставлю Лоредожеродду троедворское гражданство и, как следствие, надёжное укрытие от Девятки в обмен на определённые сведения. Детали обговорю с ним лично.
Я выдернула из держателя на столе листочек для записей и написала номер сотового телефона, по столешнице толкнула хозяину ресторана.
— Звонить может в любое время. И пусть не боится троедворской войны: если предоставит те сведения, которые мне нужны, то я гарантирую Лоредожеродду штабную работу в Совете Равновесия.
Трактирщик растерянно хлопал глазами.
— Не вздумай промолчать, — предупредила я. — Лоредожеродд не глуп, а потому за тобой и за твоим рестораном приглядывают его люди. О моём визите Лоредожеродду доложат самое позднее через час, и тебе придётся объяснять Злотоворящему Отрицателю, почему ты пытался скрыть наш разговор. Так что поторопись, первым он должен получить твоё известие.
Трактирщик судорожно кивнул. Соображал мужик неплохо, правильность совета оценил сразу.
Я вежливо попрощалась и ушла.
* * *
Мобильник запиликал спустя три часа. Я была на основице, принесла Джакомо очередную порцию переводов технической и деловой документации.
Владыка Виальниена решил оснастить свою нычку сетью ветряных электростанций. Хотя затея разумная и выгодная, требовались огромные производственные затраты. Поэтому Джакомо решил закупать оборудование в КНР. Качество дешёвого китайского товара бывает разным, от барахла, которое и недели не прослужит, до надёжнейшей продукции, которой десятилетиями износа нет. Фирму Джакомо выбрал серьёзную, поставки товара на римские склады брала на себя китайская сторона, всё получалось хорошо и замечательно, но количество самых разнообразных бумажек доводило до исступления. Взять помощников я не могла, это поставило бы под угрозу тайну существования волшебного мира, и потому запрещалось Генеральным кодексом. Найти квалифицированных переводчиков среди потайничных поселенцев пока не получалось.
Я ответила на звонок.
— Вы и есть Нина Хорса? — спросил по-русски приятный мужской голос. Говорил он с лёгким акцентом. — Я Лоредожеродд.
— Я догадалась.
— Вы сейчас у вашего друга Джакомо Сальватори?
— Не задавайте глупых вопросов. Вашего наблюдателя я заметила ещё на Щелевой площади.
Лоредожерод ответил коротким смешком и спросил:
— Вы знаете маленький парк между церковью Святой Терезы и рестораном «Магнолия»?
— Да.
— Там есть фонтан с ангелом. Давайте встретимся возле него через час. Найдёте, где это?
— Разумеется.
— Тогда до встречи, — сказал Лоредожеродд.
— До встречи, — согласилась я и оборвала связь.
— Кто это был? — спросил Миденвен. Оказывается, он тоже слышал разговор. И, к сожалению, знает русский язык.
— Да так, — ответила я, — один российский коллекционер. Хочет купить статуэтки из Белого кабинета в «Соловьях». Ты их видел.
— А причём тут наблюдатель?
— Частного детектива нанял. Все коллекционеры страдают лёгкой паранойей, одинаково боятся и продавцов, и покупателей.
Миденвен кивнул, хотя до конца и не поверил.
Я неторопясь выпила кофе с булочкой и пошла на встречу. Слежка не прекращалась, но теперь наблюдатели работали гораздо профессиональнее: я поняла, что их двое, но увидеть так и не смогла, как ни старалась.
Лоредожеродд сидел на бортике фонтана. После возрождения он нисколько не изменился — высокий зеленоглазый блондин с фигурой легкоатлета. Симпатичный. Модная стрижка, одежда спортивно-аристократического стиля, пижонистые часы, цепочка на шее со сложным, очень изысканным плетением, — эдакий плейбой.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
