– Я не могу идти к ней, и ты это знаешь!
– Отчего же?
– Я должен буду покинуть ее не далее, как сегодняшним вечером, чтобы вернуться в Делделен и отправиться с тобой в поход. Разве это не мучительно!? Будь ты проклят, колдун! Лучше бы я ничего не знал и жил со старой, привычной болью, а не приобретал новую, свежую и невыносимую.
– Не будь дураком! – воскликнул Сорген. – Я не для того привел вас сюда, чтобы подразнить и увести обратно. Идите! Идите все, хотя остальным я не смогу вернуть лиц, слишком уж это трудно. Думается, со временем они сами станут симпатичнее… Мне вы более ничего не должны, так что будьте спокойны.
– Это только иллюзия! Обман! Жестокая шутка! – продолжал причитать Колокольчик.
– Ну тогда пойди утопись! – зло рыкнул Сорген. – Проморгайся как следует, дубина! Вот она, твоя Дуина, или эти глаза потеряли зоркость? Неважно, как ее зовут и где она живет. Это она, а вот твой любимый пруд, чистый и прекрасный… Город ты сможешь построить заново, ежели захочешь.
– Нет … нет! Все это слишком хорошо, чтобы быть правдой.
Сорген уже было вспылил, но вдруг вспомнил, как сам сомневался всему во сне, а Призрак убеждала его в обратном. Трудно ожидать, что измученный проклятием Колокольчик вот так сразу поверит всему. Нужно помочь ему.
– Ты должен поверить, мой дорогой Колокольчик, – сказал Сорген тихо и проникновенно, полностью переборов гнев. – Понимаешь, главная сила проклятия теперь заключается в тебе самом! Если рассудок не сможет победить сам себя, никакие чары и мастерство магов ему не помогут.
Колдун осторожно протянул палец и постучал по лбу склонившего голову пирата. Тот ожесточенно отер слезы со щек и с отчаянием оглянулся на девушку, черпающую воду из пруда маленьким ковшиком и наливающую ее в высокое, узкое ведерко. Сорген тоже поглядел на нее, но взор его не мог уловить отдельных деталей – все расплывалось, как в тумане. В задумчивости он продолжал говорить:
– Никакая магия больше не поможет тебе строить свою жизнь. Ты сам, и никто иной! Можешь позорно струсить и испугаться тяжести грехов, упавших на тебя за долгие годы проклятия – а можешь сбросить этот камень со своих плеч и начать новую жизнь. Верить, что на этот раз все будет по-другому. Для этого ты должен пойти и заговорить с ней… посмотреть ей в глаза и увидеть там ответ на все вопросы.
Колокольчик порывисто сжал локоть Соргена своей дрожащей рукой, но смотреть он при этом продолжал на девушку у пруда.
– Я глуп и труслив, это ты правильно заметил! Но не настолько, чтобы отступить перед возможностью пустить жизнь в новое русло, пусть невероятной и слишком чудесной, чтобы она была правдой. Однако ты… ты сделал то, чего я не ожидал ни от кого на свете – ни от людей, ни от богов. Кто же ты на самом деле, Сорген? Черный демон, страшное чудовище из Армии Проклятых? Или же настоящий бог, скрывшийся под обманчивым ликом?
– Не задавай глупых вопросов! – резко оборвал его Сорген. – Нет никакого смысла выяснять сейчас, кто я такой, потому что девушка, кажется, собирается уходить. Иди, пока не поздно!
Колокольчик хотел было сказать еще что-то, но захлопнул рот и, будто бы кидаясь в кипяток, побежал вперед. Его слуги, предусмотрительно накинув на уродливые лысые головы капюшоны, последовали за ним на некотором расстоянии. Сорген отошел назад, прижимаясь к шероховатому стволу дуба щекой. Он неотрывно следил, как Колокольчик настигает девушку. Кажется, он окликнул ее – из рощи не было слышно слов. Девушка обернулась: на лице ее, насколько можно было судить издалека, не появилось испуга. Они застыли друг против друга, тоненькая красавица в простом белом платье и высокий юноша в потертых, испачканных солью и грязью одеяниях морского пирата. Прошло совсем немного времени, и Колокольчик взял девушку за руку, а она не пыталась ее отнять. Некоторое время пара стояла, не двигаясь, забыв обо всем остальном мире. Затем Колокольчик обратился к слугам и отдал какие-то приказания. Он торопился, потому что не мог насмотреться в глаза потерянной и вновь обретенной через столько лет любимой. Сорген усмехнулся, подумав, что за прошедшие века пират мог позабыть, как на самом деле выглядела его Дуина. Здесь и сейчас, когда колдун устроил ему такую волшебную встречу на берегу заново возродившегося пруда, он готов увидеть пропавшую любовь в любой девице подходящего возраста!
– Все может сломаться! – прошептал Сорген. – Как глупо смотреть на них и улыбаться, думая, будто кто-то в этом убогом мире обрел счастье и покой! Его злые привычки могут похоронить любые грядущие радости. Кто знает, быть может, через неделю он напьется и зарежет ее! Или девушка уже любит другого… или одна из тысячи других нелепых и жестоких причин, которые обычно встречаются в жизни.
Он отвернулся, зло сжав пальцы в кулак и колотя ими по дереву. Нет! Нет! Гнилой, изъеденный червями разум готов придумать что угодно, лишь бы отравить глоток свежего воздуха и снова ввергнуть в пучины тоскливого увядания. Надежда есть всегда! Даже если ты не можешь больше надеяться. Поэтому, даже если он не верит в обретенное Колокольчиком счастье, оно, тем не менее, может состояться. Да! Да! «Да» на каждое "нет".
Кто-то тронул Соргена за плечо. Он повернулся и увидел пятерых людей в черных плащах с капюшонами.
– Мы готовы отправиться обратно, – сказал один из них, человек с горящими зелеными глазами и похожим на клюв ястреба носом.
– Вы оставили своего хозяина? – спросил Сорген. Голос его звучал нетвердо, будто он только что рыдал, но колдун не подумал стыдиться своей слабости.
– Да, он так решил. Теперь это снова король Тинольд, славный молодой господин здешних земель. Двое наших братьев остались с ним, чтобы помогать и защищать. Остальные отправятся с вами, чтобы помогать в походе против омерзительного Облака. Тинольд сожалеет, что сам не может идти.
– Она узнала его? – спросил Сорген, снова уловив в голосе предательскую дрожь.
– Нет, – сурово ответил человек в капюшоне, но тут же его черты смягчились. – Однако, взглянув в лицо короля один раз, она уже не могла отвести взора. Я уже не помню толком, что такое любовь, но это так похоже на обрывки моих воспоминаний! Они ушли, взявшись за руки и забыв обо всем на свете.
– Значит, за короля все решил ты?
– Неважно. Теперь Колокольчик – это я.
– Хорошо.
– Я должен сказать, что доброта черных магов поразила меня сильнее, чем злоба белого бога… и не только меня, но и всех нас. Тинольд пока забыл обо всем, но потом он вспомнит о тебе. Если здесь станут верить в высшие силы, имя им будет одно: Сорген.
– Чепуха! – колдун, скривившись, отмахнулся от новоиспеченного Колокольчика, как от назойливой мухи. – У доброты и злобы нет цвета. Они либо есть, либо нет. И я далек от высших сил. Я просто колдун, прихоть которого пошла по этой необычной дорожке.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
