ли, сэр, Мэдисон восприняла нашу стратегию, как личную обиду. Она переживает, что мы ей не доверяем.
– Так ли это?– сомневающимся голосом заметил тот.
Ахматов бесстрастно повел бровью и ответил:
– Что вы имеете в виду?
– Я полагаю, ты оказал на Софию сильное впечатление…
На лице Алекса появилось ложное удивление.
– Разве не так?– уверенно произнес Билл и усмехнулся способности агента скрывать свои чувства.
Ахматов не реагировал, продолжая вводить Макстейна в заблуждение.
– Сынок, это твой отец не смог бы отличить правду от лжи. А я учил вас этому. Поэтому оставь попытки скрыть то, что творится у тебя внутри.
Билл наклонился и ладонью мягко хлопнул Алекса по груди.
Ахматов опустил глаза, а когда поднял их, выражение его лица кардинально поменялось. Он откинулся на спинку дивана и сложил руки в замок.
– Вы, как всегда, проницательны, сэр.
– Сколько раз ты мне это говорил, а?– улыбнулся Макстейн.
Алекс грустно вздохнул, чувствуя себя глупым подростком, который стыдится признаться, что влюблен.
– Сэр… я не подведу.
– Я и не сомневаюсь. Но ведь дело не в этом? Справишься ли ты теперь с Мэдисон?
– У Софии… то есть у Леди неуравновешенный характер, но она умеет мыслить рационально. Ей нужно остыть и немного времени и информации для осмысления ситуации в целом.
– Да, да, Сибил показывала мне результаты психофизиологических тестов девушки,– засмеялся Билл.
Губы Ахматова дрогнули в грустной улыбке. Макстейн замолчал, задумчиво вздохнул и некоторое время наблюдал, как Ахматов мысленно ищет подходящие слова для своего оправдания, но не может собраться и выразить их достойно агента АМБ.
Действительно, Алекс был растерян и ощущал вину перед директором за то, что не смог сохранить хладнокровие, и теперь был подвержен тревоге, страху за другую жизнь, излишне рассеян, словом, обезоружен и пленен.
– Ладно, сынок,– заботливо потрепал Билл парня по затылку.– Замечу, что Софии повезло, что у нее такой…
Ахматов резко оглянулся на Макстейна.
–…новый инструктор и партнер по операции,– закончил тот и украдкой улыбнулся.
– Сэр…
– Не надо оправдываться,– перебил Билл.– Ты справишься, я в этом уверен.
– Да, сэр. Я справлюсь,– решительно подтвердил Алекс и взбодрился.– Мы все немного переволновались. Думаю, следующие этапы операции пройдут без неожиданностей.
– Если это сказал ты, то так оно и будет,– заверил Макстейн.– А теперь скажи мне: Фарлонг уже пригласил тебя на свой прием?
– Да, сэр, приглашение пришло.
– На двоих?
– Конечно.
– Ну что ж, надеюсь, за полторы недели ты подготовишь Мэдисон к приему? Теперь ей не стоит больше приезжать в штаб-квартиру. Слишком часто она здесь бывает. Объяснишь ей ситуацию. И теперь я полностью поручаю ее тебе.
Ахматов опустил голову, чувствуя, как трудно ему дастся разговор с девушкой о более плотном сотрудничестве. И хотя он сдержал свои эмоции, Билл понял все без слов.
– Я могу поговорить с Мэдисон…
– Нет, сэр,– оборвал мужчину Алекс.– Это моя задача.
– Отлично, если возникнут сложности, я вас соберу. А без особой необходимости и ты здесь не появляйся. У меня все.
Ахматов поднялся с дивана, прощаясь, кивнул. Билл ответил тем же. И вдруг дверная ручка дернулась раз, потом еще раз, и за дверью раздался возмущенный женский голос:
– Сколько можно ждать?! Вы даже не сообщили ему, что я здесь…
Дверь распахнулась, и в кабинет ворвалась Мэдисон, упрямо отпихиваясь от рук Стивенсона. Макстейн и Ахматов напряженно замерли.
Эд опустил руку с локтя девушки и выпрямился по стойке смирно. София тряхнула плечами, поправила сумочку на плече и, нервным движением рук заведя волосы за уши, оглянулась на кабинет. Встретившись глазами с Ахматовым, а затем и с Макстейном, София замерла.
– Эд, все в порядке, пропусти леди в кабинет,– спокойно произнес Билл и мельком взглянул на Алекса, чтобы подтвердить свое убеждение в его способности сохранять самообладание.
Алекс невозмутимо кивнул девушке и вежливо-деловым тоном сказал:
– Добрый день, мисс Мэдисон!
София не могла заставить себя быть столь же любезной и бесстрастной. Она сделала несколько шагов к столу Макстейна и, не глядя в сторону Алекса, тихо произнесла:
– Здравствуйте, сэр. Могу я с вами поговорить?
Макстейн приветственно кивнул, прошел к столу, тяжело сел в кресло и, жестом указав на стул, дал понять, что готов ее выслушать. Мэдисон сделала еще шаг и, заметив, что Ахматов не спешит уходить, добавила:
– Благодарю, сэр, но у меня к вам личный разговор.
Билл строго повел бровью. Он понимал, что сейчас нельзя допускать, чтобы эмоции девушки возобладали над разумом, и решил поправить ситуацию, придав разговору деловой тон.
Ахматов ждал реакции Макстейна.
– Маловероятно, что ты пришла сюда побеседовать о делах, не связанных с нашим сотрудничеством. А раз так, то сообщаю, что теперь ты будешь отчитываться агенту Ахматову. Ты уже познакомилась и знаешь, что он руководит операцией «Леди». Но раз уж ты здесь, то мы выслушаем тебя вместе.
От бессильной злости София чуть было не уронила сумку, но вовремя взяла себя в руки и присела за стол спиной к Ахматову.
Билл кивнул, чтобы тот присоединился к ним. Алекс присел напротив девушки.
Его непринужденная поза и уверенность в себе нервировали Софию, и она всем корпусом повернулась к Макстейну, показывая Алексу свое полное пренебрежение им, как руководителем операции.
– Мы тебя слушаем, София,– поторопил Билл.
– Сэр, я могу узнать, по какой причине вы скрыли от меня, что мистер Ахматов – агент АМБ? И почему теперь я буду отчитываться ему?
– С этим будут проблемы?– притворно удивился Макстейн.
София стиснула зубы и сжала пальцы в кулаки под столом.
– София, ты работаешь на АМБ. Мы разрабатываем операцию, ты выполняешь свою часть. Причин того или иного решения я обсуждать с тобой не буду. Теперь все детали и дальнейшие этапы операции ты будешь обсуждать с агентом Ахматовым. Он будет координировать и направлять тебя. Более того, поскольку между вами уже завязались дружеские отношения, вам будет несложно создать видимость пары, и, следовательно, иметь возможность находиться наедине где и когда угодно, чтобы обсудить все рабочие вопросы. Эта задача тебе по силам, София?
Девушка была настолько изумлена новостью, что кончики ее волос на голове наэлектризовались так, что вид у нее был взъерошенный. Она медленно повернула голову в сторону Алекса и не моргая окинула его пренебрежительным взглядом. Затем снова повернулась к директору и дрогнувшим голосом спросила:
– И я не могу отказаться?
Билл удивленно переглянулся с Алексом. Тот улыбнулся уголком губ, понимая нелепость вопроса, и невозмутимо перевел глаза на нее.
– Основание?– хмуро сдвинул брови Макстейн.
София колебалась, подыскивая весомые аргументы, но, понимая, что пауза
