неестественно затянулась, а она не может оформить свои претензии должным образом, обиженно опустила голову и едва слышно выдохнула:
– Издевательство какое-то…
Мускулы на лице Ахматова еле заметно дрогнули.
– О чем ты?– все же расслышал Билл и покосился на Алекса.
София усмехнулась, но не заметила, с какой горечью это получилось, и, набрав в легкие воздуха, ровно сказала:
– Я поняла вас, сэр…
Билл сухо кашлянул, вышел из-за стола и обратился к обоим:
– Если у вас друг к другу есть какие-то вопросы, решите их здесь и сейчас, не вынося за пределы этого кабинета. Я настоятельно рекомендую тебе, София, больше не вызывать такси до штаб-квартиры. Вот твой руководитель, больше мне некогда выступать посредником между вами. Я выйду пообедать, а когда вернусь, надеюсь, не застать вас здесь. До свидания, мисс Мэдисон… Ахматов.
Макстейн строгой походкой прошел за спиной Софии и вышел из кабинета. Она чуть со стыда не сгорела от осознания, что директор все понял. Но София непокорно вскинула голову, окинула Ахматова презрительным взглядом и насмешливо произнесла:
– Ваш прославленный прием Гименея сработал отлично! Только вы не учли мой характер…
– Как раз его-то мы и учли,– ответил Алекс, чувствуя, что начинает закипать.
– Что? У вас это в порядке вещей – подбираться так близко, как змея, чтобы потом в самый неподходящий момент выпустить свой яд?
Ее обвиняющий тон не понравился Алексу, и он возразил:
– Сейчас в тебе говорит уязвленное самолюбие. Остановись, пока не наломала дров!
– Уязвленное самолюбие?!– скрывающимся к крику голосом, усмехнулась она и подскочила на стуле.– А может быть, вы еще прикажете и в постель с вами лечь, чтобы выглядело более натурально?
– Какая вульгарность!– усмехнулся Ахматов и опустил глаза.
София, словно получила пощечину, но одумалась. Набрав воздуха в легкие, она досадно передернулась и напряженно вздохнула. Давно она не позволяла себе быть такой дерзкой и грубой.
– Что, довольны собой?– язвительно бросила она.– Мало того, что вы все время врете, мне еще нужно притворяться вашей девушкой! Шикарная стратегия, ничего не скажешь!
– Снова упражняешься в дерзости?– невозмутимо ответил Ахматов и скрестил руки на груди.– Не понимаю, что тебя так напрягает?
Его непроницаемость взбесила Софию, и она с жаром выпалила:
– Как удобно возомнить себя неотразимым и безупречным!
– А разве это не так?– подлил масла в огонь Алекс вместо того, чтобы успокоить девушку.
– Хм… может, глупые блондинки и рыжие штучки ведутся на ваши приемчики, но я не верила и не поверю ни единому вашему слову! Вы бессовестный, эгоистичный и бездушный тип! Глаза бы мои вас не видели. И плевать я хотела на то, что вы думаете,– распалилась Мэдисон.– А раз мне рекомендуют больше здесь не появляться, то все вопросы я буду решать с Тедом и Майком. А вы, неуемный Джеймс Бонд, не приближайтесь ко мне и на десять метров!
Мэдисон замолчала, яростно испепеляя взглядом мужчину напротив. За всю ее речь в недопустимо-оскорбительном тоне Алекс не мигнул и не подал вида, что разозлен. Когда в кабинете воцарилась тишина, он иронично прищурился и убийственно спокойным тоном спросил:
– Ты выговорилась?
– Да!– резко бросила она.
– Так мы будем сотрудничать?
– Нет!– категорично отрезала София, на половине слова осознавая, что ей все же придется подчиниться чужой воле и она не может терять над собой контроль, и следом, с выражением одолжения в голосе сдержанно выговорила:– У меня есть выбор?
– Нет.
– Тогда к чему все эти церемонии?
– Ты потрясающе умеешь играть на нервах!– заметил Алекс и устало помял переносицу пальцами.
София молча проглотила укор и с выражением своей правоты на лице вышла из-за стола, чтобы покинуть кабинет.
– Когда ты остынешь и станешь вести себя, как и полагается взрослой женщине, говорить ровно, без личных антипатий, успех каждого этапа операции будет гарантирован.
Эти слова вызвали у Софии огромное недовольство, которое мгновенно отразилось на ее лице.
– Не стоило меня обманывать, чтобы потом просить о доверии!– снова не сдержалась она.
– Научись держать себя в руках – это все, о чем я могу тебя просить,– терпеливо ответил Алекс.
– Я научусь,– раздраженно заверила София,– но увольте меня от частого общения с вами! Только по мере необходимости, иначе мне будет очень трудно сдерживать себя.
– Правила устанавливаешь не ты, София. Позволь мне выбирать время и способы взаимодействия с тобой!– твердо поставил девушку на место Ахматов и тоже вышел из-за стола.
Мэдисон почувствовала себя в западне, причиной которой отчасти были ее убеждения, отчасти интрига АМБ. Но больше всего ее тревожило вынужденное подчинение обстоятельствам. Она могла бы бросить все и сбежать, но тогда ради чего была вся эта суета. Конечно, цель оправдывала средства, но София не желала быть средством и внутренне не смирялась. Однако обстоятельства требовали от нее серьезных, зрелых решений, а не детских капризов.
– Понимаю, что я лишь пешка в большой игре. И, конечно, я доведу начатое до конца. Но и вы не злоупотребляйте своим статусом,– едва сдерживая себя, произнесла София.
Эти слова, словно ударили Ахматова, но он не показал своего огорчения.
– Я вам больше не нужна, сэр?– не поднимая глаз, снисходительно спросила Мэдисон.
– Я провожу тебя домой.
София тут же недовольно отреагировала:
– Мы еще что-то не обсудили?
– Простая учтивость…
– Оставьте «простую учтивость» для своих дам…
– Мэдисон!
– Я не вижу смысла лишний раз оставаться с вами наедине!– отрезала она и демонстративно сердито вышла из кабинета.
Ахматов вытянул губы трубочкой и, сжав пальцы в кулаки, медленно выдохнул. «Сколько это еще будет продолжаться? Неужели я и впрямь попался? Сам себе не верю! Ведь вчера в клубе познакомился с такой девчонкой, а весь вечер, как ненормальный, думал о другой! Об этом диком зверьке, который не подпускает ближе, чем на вытянутую руку! Что это? Когда такое было, чтобы женщина вела себя так со мной?..»
Алекс прошел к окну и еще некоторое время мерил раздосадованным взглядом пространство за стеклом. Внутри кипело от возмущения и нетерпения. Но тоска, поднимающаяся откуда-то из глубины, постепенно остужала острые чувства, приводя его в задумчиво-интригующее настроение. «А это даже любопытно – взломать такую систему защиты! Вот тебе, Эл, и задачка! Не думаю, что все было бы иначе, если бы я играл открыто с самого начала… Ну… что ж, может быть, в скором времени все изменится!? Не может же она вечно меня отвергать! Ты будешь моей, рано или поздно!»
Хьюстон, сентябрь 1999 года
На рассвете пляж был почти пуст. В это время суток Жанне особенно
