вы? Прогулкой под луной и страстными ухаживаниями? Только цели не пойму?– не сдержалась она и усмехнулась.
– Все не так просто, как ты думаешь,– понимая, как задела девушку его скрытность, ответил Алекс и подвинулся на край кресла, чтобы быть ближе к ней.
Та откинулась на спинку дивана, не позволяя ему приближаться.
– Все всегда очень просто! Для вас… для мужчин. Зачем же усложнять? Просто признайте, какую роль играете вы, мистер Ахматов?– холодно спросила она и скрестила руки на груди.
– Ты вернулась к тому, с чего начинала? Снова пренебрежение и ирония?– внутренне огорчаясь непримиримому настрою Софии, произнес Ахматов.
– О чем вы говорите? Разве это сейчас актуально для вас? Вы раскрыты! Так хоть ведите себя достойно и просто признайте, что играли на благо своей конторы,– уже с нескрываемым пренебрежением высказала она.
– Ты обвиняешь меня в неискренности?!
– Лихо вы прикрывали свое истинное лицо. Я почти купилась, хотя что-то подсказывало, что вы непростая птица. Как вы талантливо играли! И с пари вы лихо схитрили!– язвительно восхитилась София.
Не показывая своего разочарования, Ахматов окинул ее лицо строгим взглядом и опустил глаза. Помолчав несколько секунд, он подавил растущее напряжение, сдержанно вздохнул и продолжил:
– Кроме того, что я причастен к АМБ, я больше ни в чем не солгал…
София напряглась всем телом, чувствуя, что если не сдержится в этот момент, то потом ее будет не остановить. Слишком много обид накопилось в душе, и теперь они вырывались наружу, как лава из жерла вулкана. Как она могла верить его словам, если их знакомство было запланировано заранее, как одна из уловок. Его интерес был неискренним, ведь он знал о ней все еще тогда, когда они не были знакомы. Вероятно, Макстейн и Сибил предоставили ему все материалы по обучению и работе с ней, и, очевидно, что Тед и Майк всякий раз передавали ему сведения о ней. А еще ее собственная квартира была утыкана камерами видеонаблюдения, и он мог видеть ее круглосуточно и, наверняка, не упускал этого шанса.
– О какой искренности вы говорите? Считаете меня наивной и глупой?– сквозь зубы процедила София.– Конечно, я дилетант в вашем деле, но не совсем же идиотка.
– Разве я хоть чем-то дал это понять?– возразил Ахматов.
– Не всё говорят вслух. Я сама догадалась.
– Ты необъективна… Я поражен, как ты сегодня выкрутилась из ситуации. Несмотря на то, что вы с Майком планировали каждый шаг, по ходу операции ты внесла свои поправки: взяла с собой туфли, вернулась назад и закрыла решетку… Это детали, которые не все агенты могут учесть, и ты молодец…
– Хватит,– раздраженно прервала София.– Я делала то, что считала нужным. Я – это я. Но вам нет оправдания!
– Мэдисон, что ты хочешь от меня?!
– Я?!– удивленно подняла брови София и тут же выпалила:– Это вам что-то нужно от меня! А мне же – ничего! Ни вас, ни вашего внимания, ни вашего участия в операции тоже! Кстати, вы так и не сказали, каким образом причастны к АМБ? Оказываете услуги деликатного характера?
– Я не понимаю твоего тона?!– посерьезнел Алекс.
– И никогда не понимали! Я никогда не доверяла вам!– высказала София.
– Это для меня не ново,– невозмутимо ответил Алекс, не сводя проницательного взгляда с девушки.
– А я и не была обязана вам доверять!– защитилась она, понимая, что Ахматов всегда чувствовал ее настороженность к нему, даже тогда, когда она не знала, что он агент.
– Но я – доверял…
– Ложь!– категорично возразила София.
– Не сомневаюсь, что именно так ты воспринимаешь любое слово из моих уст,– тонко упрекнул тот.
И даже сейчас, злясь на него и презирая за обман ее надежд, она с досадой отметила его деликатность. Ахматов не уступал ей, но делал это с присущим ему благородством и завидным самообладанием. Хотела бы София иметь хотя бы каплю такого самообладания.
– Я руководитель оперативной группы, но, скрывая это, во всем остальном я был искренен… в отличие от тебя.
От сделанного заключения София опешила, но ненадолго. Придя в себя, она громко раздраженно заявила:
– Я все поняла!
– Что ты поняла?!– неожиданно повысил голос Ахматов, разозлившись на себя, что не может изменить ситуацию, и на Софию, что так упряма.
– Все!– резко поднялась София, считая бессмысленным продолжать дальнейший разговор.
Алекс тут же преградил ей дорогу и жестко потребовал:
– Сядь, Мэдисон!
София проглотила этот тон и, сдерживая себя от желания послать его куда подальше, сквозь зубы прошипела:
– Я вам не подчиняюсь!
Заметив, как его рука потянулась к ее локтю, чтобы удержать на месте, София резко подняла ладони вверх и, уже угрожающе щурясь, продолжила:
– А если вы еще раз дотронетесь до меня, – я выцарапаю вам глаза!
И Мэдисон нервно, спотыкаясь на каблуках, выбежала из квартиры. Ахматов сердито сунул руки в карманы брюк и, хмурясь, затоптался на месте. Он не собирался усмирять ее несносный характер. Его злило поведение девушки, ее импульсивность и хладнокровие, и в то же время мучило нестерпимое желание укротить и покорить эту женщину. Даже зная о неприятном опыте Софии с мужчинами, Алекс откровенно не мог понять, почему при всем его обаянии, доброжелательном отношении, терпеливости и заботе она отбивалась от него, будто от чумы, вела себя враждебно и все время норовила сбежать. Что он делал не так? Почему не мог оставить попыток завоевать эту женщину? И почему вот уже месяц не думает о других женщинах? Что-то перевернуло его мир вверх ногами, и он не узнавал себя. Неукротимые чувства переполняли Алекса и делали его уязвимым, омрачали настроение, утомляли физически.
***
София вылетела из квартиры Майка, и уже открыв свою дверь, замедлила шаг и оглянулась на коридор. Боковое зрение не подвело: в конце коридора у окна стоял Келтон и разговаривал по мобильному.
– Майк!– жестко окликнула София соседа.
Тот обернулся, попутно прощаясь с собеседником и, виновато улыбаясь, направился к девушке.
– Прости, я немного задержался…
София резко ухватила мужчину за рубашку на груди и дернула к себе. Гневно прищурив глаза, она еле слышно проговорила прямо ему в лицо:
– Никогда тебе не прощу… И больше не смей входить ко мне без предупреждения или открывать дверь своим ключом!
Майк округлил глаза, не вполне понимая перемену в настроении девушки, и особенно ее крепкий, яростный кулак, которым она сжимала его рубашку.
– Что тебя так разозлило?– мягко разжимая ее пальцы на своей рубашке, спросил Майк.
– Если тебе еще раз принесут такую «программку», больше никогда не приглашай меня посмотреть!
