нравилось гулять здесь. Песок был уже теплый, но не горячий, и пальцы ног приятно утопали в нем. Вода в заливе почти неподвижна, еще спит, но уже появляется легкий задиристый ветерок, пробуждающий ее. Волны лениво накатываются на берег и смывают следы. Мелкие соленые брызги попадают на губы, щеки, освежают кожу, будоражат душу.
У Жанны возникло желание погрузиться по шею и ощутить, как невесомо и свободно ее тело. Ступив босыми ногами в воду, она улыбнулась приятной прохладе. Но что-то отвлекло ее внимание от желаемого, и она оглянулась.
В нескольких метрах от нее на песке – полуобнаженные, счастливые – лежали Александр и София. Они восторженно смеялись, покрывали друг друга пылкими поцелуями и не могли насладиться друг другом.
Жанна зажмурилась от охватившей ее ярости, пронзившей насквозь огненной стрелой.
– Мэри, иди к нам!– со счастливой улыбкой крикнул Александр.
– Мэри, откройте глаза, иначе споткнетесь,– радостно поддержала София.
Но мышцы ног Жанны сковало судорогой, она не могла сдвинуться с места и раскрыть глаза. Каждая ее попытка пошевелиться доставляла невыносимую боль. А голоса двоих слились в один, и они кричали:
– Мэри, открой глаза… Мэри, иди к нам…
Жанна почувствовала, как ее кожа покрылась липким потом, как ее сорочка (почему-то она была именно в ней…) прилипла к телу и леденеет от ветра. Солнце поднималось из-за горизонта, и его лучи слепили даже сквозь закрытые веке.
– Мэри, открой глаза!– пронзительно завизжал голос Софии.
Жанна вздрогнула, резко запрокинула голову назад, и вдруг неведомая сила отбросила ее в сторону, как баскетбольный мяч.
Она открыла глаза и поняла, что сидит на полу своей спальни рядом с кроватью в насквозь мокрой сорочке, дрожа от холода. Яркие лучи солнца, пробивающиеся сквозь щели жалюзи, слепили глаза. Жанна обняла себя за плечи, обвела комнату рассеянным взглядом, убеждаясь, что она одна и не на пляже, морщась от боли в мышцах, поднялась на ноги и накинула на себя простыню.
– Что, решили надо мной поиздеваться?– проворчала она, будто это был не сон, а реальность.
Она вошла в ванную, сняла с себя белье, закрепила волосы на затылке и поднялась в душевую кабину. Горячие струи ударили по лицу и плечам, и только тогда Жанна перестала дрожать.
«Что-то я совсем размякла, пока занималась Майей, и совсем упустила из вида, что у тебя, Александр, новая пассия! Похоже, новый роман? И ты уже забыл, что все твои последние амуры оканчиваются трагически? Прямо злой рок преследует тебя!– женщина громко рассмеялась над своей иронией.– Что ж, сезон охоты вновь открывается! Теперь мне ничто не мешает заняться очередной девчонкой. Ты не успеешь насладиться ею, как придется расстаться… Хм, что же приготовить для нее? Итак, пункт А – выяснить все об этой выскочке; В – найти ее слабые стороны; С – как всегда, использовать свою сногсшибательную внешность. Ну, а потом, может быть, и не придется применять крайние меры – это слишком утомительно… Гораздо интереснее наблюдать, как он с презрением отвергнет ее, а на ее глазах будут появляться слезы разочарования и обиды каждый раз, как пройдет мимо него… Когда вокруг тебя не останется ни одной чистой женщины, когда ты поймешь, что ты – проклятье для них, что любая связь превращается в дурную память, ты увидишь, что только я остаюсь верной тебе, и ничто нас не разлучит! Можешь считать меня сумасшедшей, но я получу тебя, Александр, чего бы мне это ни стоило!»
Жанна выключила воду, выбралась из душа и завернулась в полотенце. Зеркало на стене запотело, она провела по нему ладонью и взглянула в свои глаза.
– А чтобы ты не сомневался, что у меня все получится, первый шаг я сделаю сегодня!– зловеще прозвучал ее голос.
***
София сидела за своим рабочим столом, задумчиво грызя зубами кончик карандаша. Ее волосы были убраны назад в аккуратный хвост, легкий макияж и неяркая губная помада тонко подчеркивали достоинства ее лица. Белоснежная рубашка с накрахмаленным воротничком с рукавами в три четверти, узкий зелено-сиреневый шарфик, повязанный на шее, сочетался с белой узкой юбкой до колен в крупную косую зеленую полоску. Аккуратные бежевые туфли с острым носом на тонкой невысокой шпильке подчеркивали стройную линию ног.
«У нее определенно есть вкус!– с усмешкой заметила Жанна Фурье.– Но нет изящества, блеска, огня!»
Она пристально наблюдала из холла за девушкой, и в ее мыслях по кирпичикам складывался план отлучения Ахматова от этой простушки. «У тебя испортился вкус!– иронично отметила она, адресуя мысль Александру.– Каан и Уайтекер и то были утонченнее… Хм, хотя Уайтекер – та еще уродина!»
И тут внимание Жанны привлекла появившаяся в конце коридора Кати Ла Саль, менеджер по кадрам. Фурье тут же переключилась на нее.
– О-о, Кати, как мило ты сегодня выглядишь!
– Спасибо, Жанна, беру пример с тебя.
Жанна довольно улыбнулась и махнула рукой.
– Ты мне льстишь.
– Нисколько,– искренно ответила Кати.– Я даже хотела разузнать у тебя, в каких салонах ты одеваешься, но все смущаюсь.
Жанна хитро прищелкнула языком и подмигнула.
– Тебе повезло. У меня есть свободных полчаса. Пойдем в твой кабинет и обсудим все наши женские вопросы, а?
– Как здорово!– обрадовалась Ла Саль и засмеялась.
Женщины взялись под руку и удалились к лифту.
***
Сегодня София была апатична и неработоспособна. Мало того, что она не могла сосредоточиться на работе, ее постоянно отвлекали коллеги и неуемные мысли об Александре Ахматове.
За выходные она уже примирилась с тем, что теперь ей придется быть неразрывно связанной с Алексом и стараться быть благоразумной. Но она никак не смирялась с мыслью, корила и винила себя, что поверила ему и желала быть его женщиной, но самая мучительная и не имеющая решений проблема: желает до сих пор.
«Замкнутый круг! Когда ты получаешь желаемое, и оно вдруг ускользает от тебя со скоростью света, и ты бежишь за ним, а потом от себя, натыкаешься на стену… и тошно! Тошно! Мерзко! Гадко! Каким нужно быть циником, лицемером и хладнокровным типом, чтобы так поступить со мной? Где были мои глаза и интуиция? Погоди, Фисо… Что это ты врешь самой себе? Тебя ведь тревожила его предусмотрительность и ловкость во всем? Не раз возникало чувство, что с ним что-то не так… Ну, как же я могла вляпаться в ту же лужу?! Нет мне оправданий! Я просто свихнулась на нем… Макстейн мог бы попросить меня сыграть его девушку, и не было бы проблем. А теперь мне даже думать об игре противно! Какие
