Павел пошел в свою комнату, развернул хрустящий пакет и увидел там синюю рубашку с небольшим карманчиком на груди – простой, но трогательный подарок. И тут же похолодел от мысли: что будет со стариками, когда его заберет «Покровитель»?
– Теть Маш, посмотри. Как по мне сшита.
Он так и не научился называть ее мамой, хотя ей очень хотелось этого. Видимо, для него в этом слове был заложен особый смысл.
Женщина отставила в сторону утюг.
– Ну, вот... Теперь женить можно.
– Рано женить, – улыбнулся Павел. – К рубашке еще и невеста полагается.
Тетя Маша укоризненно покачала головой.
– Что ж мы, невесту не найдем такому красавцу?
Когда он вернулся на кухню, там уже завязался разговор.
– Вот скажи, – говорил дядя Боря, щурясь от папиросного дыма, – взять эти ваши ЭВМ. На что они годны? Цифры умножать? Так мы раньше и без них столбиком умножали.
– Да разве только цифры! – горячился Денис. – Дядь Борь, ты сам посуди. Летит, например, корабль на Венеру. Все ведь прикинуть надо...
– Что там прикидывать? Смотри в телескоп да и рули на свою Венеру.
– Ничего подобного! Во-первых, Венера движется по орбите, поэтому аппарат выгодно запускать в тот момент, когда она будет ближе. Но ведь пока аппарат будет добираться, она снова удалится. Значит, нужно запускать чуть раньше. А насколько раньше? Все рассчитывать нужно. Сам посуди, дядь Борь, как столбиком вычислить движение двух планет и одного аппарата? При том, что планеты движутся не по прямой и даже не по кругу, а по эллипсу. Как тут считать?
Дядя Боря нахмурил брови и некоторое время молчал, постукивая папиросой о край пепельницы. Потом он покачал головой и проговорил:
– Да... Культурная у вас работа. В наше время не так все было. Мы с бабкой, когда на Севере жили, так на весь поселок полтора трактора и один станок сверлильный. И шестерня в пускаче полетела. Так вот, дядя Боря тогда день и ночь лысым напильником в тисках новую вытачивал, чтоб людям хлеб со станции привезти. Без всяких ЭВМ...
Павел слушал его, прислонившись к стене, одновременно думая, что ему действительно пора браться за какое-то дело. Он давно уже мог устроиться на работу – сразу после экзамена были предложения. Но не хотелось идти вслепую, нужно было, чтобы кто-то помог определиться, подсказал именно то место, где будет действительно интересно. Хотя теперь это, наверно, и не имеет значения.
Может, пойти к Альбине Сергеевне? Павел не терял с ней связи. Еще в самом начале, когда он только стал жить в семье, она, будучи членом каких-то комиссий и инспекций, часто навещала его, проверяла, как ему живется, хорошо ли с ним обращаются.
И потом, когда он окончательно привык к новым родителям, она не забывала его, интересовалась делами в школе, помогала, приносила хорошие книги. Это она уговорила Павла поступать в институт.
Альбина Сергеевна стала ему просто хорошим старшим товарищем. И это неудивительно: чем старше становятся ученики, тем снисходительней к ним учителя.
Перед тем как лечь спать, Павел окончательно решил, что завтра обязательно наведается к бывшему завучу и попросит ее о помощи.
* * *
Большая сонная муха уже в который раз начала свое бесплодное восхождение на оконное стекло. Павел знал, что снова она доползет едва ли до середины и затем рухнет на подоконник. Он уже двадцать минут наблюдал за ее тщетными усилиями подняться выше своих возможностей.
Павел сидел в приемной начальника одного из отделов научного городка и ждал, пока у того появится время принять нового кандидата. Уже близился конец дня, здание было пустым. Секретарша сидела за стойкой, подшивая бумаги, и изредка бросала на посетителя профессионально равнодушные взгляды.
Павел вспоминал свой последний визит к Альбине Сергеевне. Она очень хорошо встретила его, расспросила о родителях, поинтересовалась, как он закончил институт.
Павел заметил, что жилище старой учительницы изменилось. Раньше его главным достоинством были книги, теперь же здесь появились дорогие вещи: новый телевизор, неприлично роскошный диван, какие-то панно, вазочки, статуэтки. Многое из этого было безвкусным, и Павел отметил, что Библиотека всемирной литературы гораздо лучше украшала полки, на которых теперь теснились всевозможные приземистые горшочки. Однако чувствовалось, что среди этой мишуры Альбина Сергеевна обрела то душевное равновесие, которого так часто не хватает старым одиноким учительницам.
Она и сама изменилась. Стало больше блестящих побрякушек на одежде, в поведении добавилась развязность, неестественная веселость. И еще она как-то странно смотрела на Павла. Он никак не мог понять этого взгляда: в нем было и любопытство, и необъяснимое чувство превосходства и даже, как ему показалось, жалость.
И все же она была рада – и приходу Павла, и его успехам. Она быстро прониклась его проблемами и обрадовалась, что может помочь.
– Есть у меня один знакомый, – сказала Альбина, торжественно глядя на Павла, – который руководит отделом в научном городке. Насколько я знаю, ему нужен молодой расторопный помощник с высшим образованием, представительной внешностью и хорошей памятью. Мне кажется, Павлик, ты как раз бы ему подошел.
– Альбина Сергеевна! – улыбнулся Павел. – Я просто удивляюсь, сколько же у вас друзей.
– Много, Павлик. Я прожила большую, полную событий жизнь. А впрочем, нет, еще не прожила, – она сущурила глаза и посмотрела куда-то в пустоту, – я только начинаю жить...
* * *
...Из кабинета начальника вышли двое. Секретарша вяло улыбнулась им и посмотрела на Павла.
– Заходите.
Он поправил галстук, шагнул в дверь и сразу остановился, наткнувшись на оценивающий взгляд сидящего за столом человека – Егора Марковича Долгополова, начальника организационно-инспекторского отдела.
– Как поживает Альбина Сергеевна? – спросил начальник.
– Хорошо. Просила передать вам огромный привет и обижалась, что не заходите.
Долгополов кивнул, указывая Павлу на стул.
– Ну, что... – промолвил он, когда Павел вкратце рассказал о себе. – Люди нам нужны. Особенно сейчас – скоро лето, отпуска, работать некому. Ты женат?
– Нет.
– Хорошо. Значит, тебе отпуск можно безболезненно давать в любое время. Не возражаешь?
Как опытный руководитель, он планировал все с первых минут, не делая вступлений и предисловий.
– Ну да ладно, – продолжал он. – У нас в девках долго не засидишься. В отделе одни женщины. Речь не об этом. Компьютером владеешь?
– Да.
– «Клиппер», «ФоксПро» знакомы?
– В общих чертах.
– Ладно, освоишь. Когда сможешь выйти на работу?
– В любое время.
– Тогда выходи завтра. Нет, завтра суббота. Значит, в понедельник. Первую неделю я тебя трогать не буду – пока изучишь номенклатуру документов. Я сейчас скажу Оксане, она все подготовит. Можешь сидеть, сколько тебе надо, но в списке ты должен ориентироваться.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
