– Какой объем списка? – вежливо поинтересовался Павел.
– Двенадцать листов, – вздохнул Долгополов. – На каждом по четыре десятка неудобоваримых наименований. Тебе будет трудно, но это необходимо.
– Двенадцать листов я освою за полчаса, – сказал Павел.
– Ты меня не понял. Нужно не просто прочитать, а запомнить. Хотя бы на первое время, приблизительно.
– Я все выучу наизусть. За полчаса.
Лет десять назад Павел справился бы вдвое быстрее. Но после шестого класса он начал замечать, что великолепная память, подаренная «Покровителем», стала ухудшаться. Чтобы запомнить страницу текста, приходилось читать его медленно и внимательно, а иногда по два раза. Павла так огорчило это открытие, что он сразу же нашел себе несколько методик тренировки памяти, и тратил на них не менее сорока минут в день, пока не остановил разрушительные процессы.
– Ладно... Сам все посмотришь, убедишься, – сердито сказал начальник, нисколько не поверив самоуверенности молодого человека. – Даю тебе месяц испытательного срока, одновременно пройдешь медкомиссию и все, что полагается. Потом напишешь заявление.
Павел протянул руку к какой-то бумажке на столе Долгополова.
– Разрешите?
– Ну... – пожал плечами Долгополов.
Он несколько секунд подержал текст перед глазами, затем вернул начальнику.
– Назовите номер любой строчки.
– Зачем? Фокусы, что ли, мне будешь показывать? Ну, семь...
Павел прикрыл глаза, сосредоточился.
– «...в такой ситуации требуется коренной пересмотр системы финансирования учреждений ракетно-космической отрасли, в особенности тех подразделений, которые заняты перспективными разработками...»
– Постой. Ты действительно все наизусть запомнил?
– Я же говорил.
Долгополов с уважением качнул головой.
– Выходит, ты из вундеркиндов?
– Кстати, у вас неверно составлен документ, – продолжал Павел. – В документоведении сейчас есть психологический раздел, я сдавал экзамен по нему. Нас учили, что бумаги, составленные таким языком, не вызывают у адресата нужной реакции, и их рассмотрение обычно либо затягивается, либо неформально прекращается. Вы должны не уведомлять о том, что в данном случае отрасли нужно дополнительное финансирование, а убеждать в этом.
– Ну-ну... – Долгополов смотрел на Павла с высокомерным удивлением. – Продолжай...
– Например, так... – Павел начал цитировать пособие: «Еще недавно отрасль была передовой в мире, сегодня же она близка к полному упадку. Но еще не поздно изменить положение вещей, чтобы сохранить разработки, уникальные технологии, кадры – все то, что было создано неимоверным трудом тысяч людей...»
– Стоп-стоп-стоп! – Долгополов встал из-за стола. – Вообще ты интересно мыслишь. Давай-ка пойдем к Оксане, ты говори, а она будет за тобой печатать. А завтра я еще посмотрю и, может, покажу главному. То есть не завтра, в понедельник.
В приемной уже появилась эффектно одетая женщина, которая, судя по количеству косметики, настойчиво боролась со своим возрастом. Она беседовала с секретаршей и, похоже, кого-то поджидала.
– Познакомьтесь, девушки, – начальник потер ладони, – это Павлик Семенов, он будет у нас работать.
Женщина кокетливо осмотрела Павла.
– Наконец-то симпатичный мужчина в отделе появится, – с капризной улыбкой сказала она.
Секретарша Оксана тоже улыбалась. Теперь она знала, что Павел не посторонний и заслуживает большего, чем официальное равнодушие.
– А разве я не симпатичный, Людочка? – подобострастно спросил Долгополов и как бы шутя обнял женщину за талию.
Павлу стало неловко за этого пожилого солидного человека, который расстилался перед какой-то вертихвосткой.
– Ну-у, Егор Маркович! – протянула женщина. – Вы – начальник, это совсем другое дело. Вы меня подвезете сегодня?
– О чем разговор, Людочка! – Он повернулся к Павлу. – Ладно, делами займемся завтра. Э-э... в понедельник.
– До свиданья, – сказал Павел.
– Счастливо! – улыбнулась Оксана.
* * *
Павла взяли на работу без испытательного срока. Через неделю ему выплатили аванс. Он купил цветы, бутылку шампанского и в тот же вечер нагрянул к Альбине Сергеевне.
– Павлик! – укоризненно проговорила она. – Ну зачем ты так тратишься? Лучше бы родителям подарки купил.
– Я и родителям купил, – весело ответил Павел.
– Между прочим, Долгополов звонил, – сказала Альбина, когда они уже сидели в креслах. – Спрашивал, где я тебя нашла. Ты ему очень понравился. Я очень рада, Павлик, честное слово. Она сделала глоток из бокала и добавила.
– А раз ты доставил мне такую радость, позволь, и я сделаю тебе приятное.
Альбина встала и вытащила из серванта зеленый футлярчик.
– Это тебе.
Павел открыл крышку и увидел красивую заколку для галстука.
– Она ведь, кажется, золотая, – растерянно пробормотал он.
– Конечно! Разве я стану дарить тебе всякую дешевку?
– Но это же очень дорого, – Павел закрыл крышку и вернул футляр. – Нет, я не могу.
– Не спорь со мной! – Завуч протестующе подняла руки. – Ты теперь должен выглядеть солидно. Кстати, почему ты совсем не пьешь?
Павел прицепил заколку, встал перед зеркалом. Действительно, благодаря этому кусочку желтого металла в его облике появилось что-то значительное. Теперь ему подошли бы дорогие очки с затемненными стеклами.
– Кто знает, Павлик, – вздохнула Альбина, – быть может, пройдет несколько лет и ты сможешь так же помочь своей старой учительнице.
– Очень надеюсь, что смогу, – искренне ответил Павел.
* * *
В работу Павел включился, что называется, без разбега. Просто пришел и начал жить по другим часам, закружившись в карусели разнообразных поручений и неотложных дел.
Довольно скоро он, правда, понял, что большая часть энергии в отделе тратилась на то, чтобы придать значимость и солидность своей работе и существованию. Но у Павла хватило ума отнестись к этому философски – ведь такова судьба всех контор, учреждений и структур, занятых больше организацией работы, нежели самой работой.
Павел сразу взял на вооружение мудрый принцип – если ежедневная «текучка» не приносит особой пользы обществу, значит, нужно извлечь из нее максимальную пользу для себя. У него появилась возможность научиться довольно профессионально печатать на машинке или компьютере, разбираться в технических чертежах, а еще он неплохо пополнил свои знания в географии и даже английском языке.
Как-то раз Долгополов вдруг сам заявился в кабинет, где работал Павел. Обычно он так не делал из принципиальных соображений, предпочитая вызывать подчиненных к себе.
– Есть одно приятное дело, Павлик. Помнишь, неделю назад у нас пропали две коробки золотосодержащих деталей со склада шестой лаборатории?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
