class="p1">Рия проигнорировала её слова. Спокойно шла обратно к дому.
Нерис встретил их равнодушным взглядом. Все еще играя с дочерью на коленях, он не стал ничем интересоваться. Сидящая рядом Алафея тепло улыбнулась, кивая Рие на выставленный ужин из пирога и порции так любимого ею салата.
Лана смогла промолчать почти двадцать минут, после чего резко отложила вилку, раздраженно глядя на сестру напротив:
— Тьма! Рия, ты действительно собираешься выйти замуж за Клатриэля?
— Ты же только что была свидетельницей того, что никуда я пока не собираюсь.
— Так может стоит решить раз и навсегда?! — возмутилась та. — Я что-то не вижу между вами особой страсти, вы так трепетно относитесь друг к другу, что даже любовниками стать не спешите. Так себе почва будущего брака.
Рия молча потёрла одну бровь.
— Я просто не понимаю, зачем это тебе, — резко отозвалась Ларвацлана. — Да, знаю, что ты считаешь меня легкомысленной, разумеется, я же всего лишь младшая доверчивая сестра, но, фарх… У меня будут получше убеждения. А у тебя? Ты что вообще ждёшь?
— Прежде всего, я отвечаю за свою жизнь перед самой собой, Лана, — холодно отрезала Рия. — Не перед тобой. И отчитываться не должна. Твоё мнение мне не показатель. Я не вмешиваюсь в твою жизнь — будь добра не трогать мою.
— Ну да, конечно, кто же мы такие друг другу? — не без обиды усмехнулась Ларвацлана. — Всего-то лишь люди с похожей фамилией.
Девушка резко бросила вилку, психуя, отчего та со звоном ударилась о край тарелки. И отодвинув стул, направилась внутрь дома, очевидно, в свою комнату.
Рия раздосадовано смотрела ей вслед, провожая сестру нервным взглядом. После чуть напряжённо выдохнула.
— Каждый раз начинаю думать, в кого она такая, — тихо пробормотала, откладывая столовые приборы. Есть расхотелось. — Даже мама так не заводилась при ссорах.
Нерис медленно сделал глоток остывшего чая. Сидевшая рядом с мужем Алафея ласково забрала у него дочь, о чем-то тихо щебеча с ней и отвлекая от взрослой тяжелой обстановки за столом.
— Она до сих пор винит себя, что ты из-за неё так стремилась в Академию.
Рия на это фразу лишь спокойно усмехнулась:
— Я сделала это ради себя.
Синие, идентичные сестринским, лучистые глаза невесело, поучающе глянули на неё:
— Ей ты об этом не сказала.
— Нерис, давай хоть ты меня сейчас жизни учить не станешь, пожалуйста.
— Я единственный, чьё мнение ты ещё воспринимаешь. Не возмущайся. И да, думаю, тебе стоит извиниться перед Ланой. Она не виновата, что ты видишь этот мир иначе.
— Как и я — в том, что у нас разные убеждения.
— Если бы тебе не понравились её отношения, разве бы ты промолчала?
— Тебе они тоже не нравятся?
— Мы говорим про Лану.
Рия вздохнула, аккуратно вставая из-за стола. Спокойно зашла в дом, благосклонно кивая прислуге и подымаясь на второй этаж в сторону комнаты младшей сестры.
Пару раз постучав, она вежливо приоткрыла белую резную дверь:
— Можно?
Сестра не ответила, лёжа на большой кровати на животе и обнимая огромную подушку у лица. Бесцельно смотря куда-то вдаль, на шкафы по периметру собственных апартаментов.
— Извини, я выразилась немного излишне, — Рия подошла к кровати, присела на краешек. — Слишком привыкла парировать словесные атаки в Академии. С чужими людьми проще. Тебе небезразлична моя жизнь, спасибо за это. Но знаешь… по своей природе, люди эгоистичны. Все мы в результате поступаем так, как считаем лучшим для нас самих.
Ей потребовалось почти полминуты. Рия уже собралась уходить, как Лана тихо протянула:
— Если помнишь, лет пять назад я сказала тебе, что кажется влюбилась.
— Ты говорила это раз двадцать, Лана, — мягко улыбнулась сестра.
— Да, не спорю. Но я хорошо выучила твой ответ. И знаешь, этот лучшее, что когда-либо слышала.
— И что же я тогда сказала? — с улыбкой полюбопытствовала Рия.
— «Влюбиться — это прекрасно. Всегда влюбляйся. Потому что когда полюбишь, выберешь его даже вместо себя.»
Улыбка на лице боевого мага стала чуть меланхоличнее.
— Забавно. Сейчас бы я сформулировала чуть иначе.
— Например?
— Ты не услышишь точного совета. Просто поверь, что иногда чей-то взгляд способен дотронуться глубже души.
Ларвацлана легко вздёрнула брови. Повернула голову к сестре:
— Ты когда-нибудь любила, Рия? Хоть кого-то?
Выражение лица той не изменилось. Странно, раньше прошлые воспоминания давались сложнее.
— Привыкла думать, что да. Но все проходит, Лана. И спустя годы любовь нужна совсем другая.
— Для той, кто всю жизнь выбирает сражаться и побеждать, спокойный брак рискует стать пыткой.
— Давно ты стала такой взрослой? — Рия ласково коснулась темных прямых волос на макушке.
— Мне двадцать два, — фыркнула Лана, однако руку сестры не сбросила.
— Взрослость не всегда приходит с годами.
Алеминрия встала, одернула на себе чёрный кожаный костюм императорской Гвардии, красиво облегающий фигуру.
Лана больше не стала допытываться. Рия тихо выскользнула в коридор, прикрыла за собой дверь. И бесшумно стала спускаться по широкой деревянной лестнице родового поместья обратно к брату с невесткой.
Почему-то после разговора с сестрой на душе стало паршиво.
Словно Рия… что-то упускает, какую-то маленькую деталь происходящего.
Восемь дней назад, на выпускном вечере её накрыло мощнейшим откатом годами использованных проклятий. Вряд ли бы это случилось, не находись она так близко к самому источнику этих самых эмоций.
С тех пор все стало чуть иначе. Ярче, что ли. И сейчас она могла отчётливо, без побочных эффектов, оценивать собственные порывы.
Но с Риэлем ничего не поменялось. И до Академии, и во время, и даже сейчас — набор чувств был одинаковым. И даже поцелуй ничего не поменял.
Клатриэль ДерВангель был многим. Другом, советником, опорой, компанией. Надёжным плечом и близким человеком. И с ним Рие по-настоящему было хорошо.
Она приложила ладонь к сердцу. Привычный ровный стук. Всё то же число ударов. Что ночью, что днём. Что с Клатриэлем.
Рия меланхолично усмехнулась, отнимая руку. Может это и к лучшему.
Восхищение, доверие, легкость, забота. Даже привязанность. Доброта.
Миллион эмоций. Только не любовь.
Она ведь никогда её и не желала.
* * *
Он не сразу понял, почему вдруг стало так не по себе. Как будто обожгло чем-то непонятным.
Сущность на мгновение стихла, остановилась, пытаясь прислушаться к самой себе. Замерла. Резко. Неприятно. Колюще изнутри. Дразнящее так, что срочно необходимо кого-то разорвать на кусочки. А сейчас словно хочется содрать кожу с рук и тела, да и безумно манит в кровь разбить собственные костяшки с лицом.
Крайне неизведанные ощущения. Дамиан даже дышать перестал, проверяя.
Испытываемое не прекращалось. Не становилось сильнее, но и тянулось, муторно, раздражающе до бешенства.
