ей приглашения на телевизионные шоу и на сцену («Ее точно были бы рады видеть на площадке Celebrity MasterChef!» – заявил он), но возможности Меган по-прежнему были сильно ограничены из-за плотного графика с короткими, в пару-тройку месяцев, перерывами. «Я дал ей понять вот что: в Лондоне много работы. Ты нравишься людям, которые живут здесь, приезжай», – вспоминал Шалит.
Воодушевленная его словами, Меган обратилась к британскому журналисту Нилу Рэнсому, который в основном работал со звездами реалити-шоу, и попросила его о публикациях в прессе. Кэти Хинд, редактор рубрики развлечений и ведущая колонки светской хроники в Sunday People, вспоминала, как Рэнсом несколько раз звонил ей, пытаясь убедить встретиться с Меган. И в конце концов добился своего: они встретились холодным ноябрьским вечером 2013 года на крыше отеля Karma Sanctum Soho. Хинд согласилась на это только после того, как Рэнсом пообещал оплатить все коктейли. Между тем эта встреча свидетельствовала в первую очередь об отчаянии Меган. Sunday People – последнее место, откуда стоит начинать, если стремишься стать знаковой персоной в Лондоне. Чтобы наладить контакт, Меган повела разговор в русле «между нами, девочками»: рассказала Хинд историю о том, как футболист Эшли Коул через социальные сети искал возможность встретиться с ней. Хинд превратила это в главную тему заметки, которую написала по итогам разговора. На следующей неделе она отметила, что ее собеседницу видели на красной дорожке под руку с достойным представителем модельного мира: «старый рекламный трюк, который должен развязать языки и породить слухи».
Меган так и не удалось пробиться дальше нескольких случайных статей в женских журналах и пары-тройки бойких выступлений на фестивалях кабельных каналов, поэтому она сосредоточилась на публичной поддержке (в том числе своим присутствием) мероприятий, посвященных расширению прав и возможностей женщин. Резюме она скорректировала так, чтобы подчеркнуть репутацию феминистки. В 2018 году Меган выступила на встрече Южнотихоокеанского университета, забыв упомянуть в списке «стипендий, программ финансовой помощи и программ, подразумевавших совмещение работы и учебы» свое обучение в Северо-Западном университете, оплаченное отцом.
На Нью-Йоркской неделе моды она не жалела сил на знакомства, но ее поиски проектов напоминали прослушивания в эпоху до «Форс-мажоров». Самой выгодной сделкой стала роль амбассадора бренда Reitmans – канадского производителя женской одежды, запустившего вдохновленную образом Рэйчел Зейн коллекцию для «обычной девчонки, которая мечтает о многом». (В 2016 году это сотрудничество обернулась для Reitmans огромной удачей, поскольку запуск их второй коллекции совпал по времени с волной слухов о романе Меган и принца Гарри: наряды смели с полок.) Также Меган удалось заключить контракт с Kruger Cowne – небольшим лондонским актерским агентством. Это помогло Меган получить несколько приглашений на красную дорожку, за каждое из которых ей заплатили 10 000 долларов. Куда бóльшие возможности обещало представительство агентства на хорошо зарекомендовавшем себя саммите молодых лидеров One Young World, который активно пробивался в страны ООН. Джина Нелторп-Коун, новый агент Меган, рассказала о нем подопечной на первой же встрече. В тот день Джина постучалась в дверь номера, который Меган делила с тогдашним парнем, Кори Витиелло. На Меган, открывшей дверь, был банный халат. От поступившего предложения ее глаза загорелись, и она захотела немедленно узнать детали.
VI
Меган всегда понимала, как ловить волну времени. Она работала над блогом The Tig, активно строила бренд, использовала повальное увлечение темой самооценки и писала вызывавшие отклик статьи в женские журналы. Легко понять, с каким нетерпением она выцарапывала себе кусочки роскошной жизни. В блоге The Working Actress она вспоминала о до сих пор преодолеваемых трудностях:
«Я работаю допоздна. Езжу в пресс-туры. Мой мозг запоминает. Голова идет кругом. Дни сливаются в размытое пятно. Ночи лишены сна. Волосы уложены, лицо накрашено, имя узнают, уровень известности становится все выше – моя жизнь меняется».
К 2014 году Меган места себе не находила, стремясь к известности и признанию. Анджелина Джоли, Кейт Бланшетт и Николь Кидман были послами доброй воли ООН и путешествовали по миру в ореоле славы, рассуждая о голоде и беженцах. На их месте должна быть она! Похоже, никого не интересовало, что еще в одиннадцать лет Меган удалось заставить Procter & Gamble прислушаться к феминисткам, что в Северо-Западном университете она получила степень в области международных отношений и что на старших курсах работала в посольстве США в Аргентине (эту стажировку обеспечил ей дядя-дипломат). Со всех сторон ее окружали актеры и модели, мелькавшие на обложках журналов и рассуждавшие в ток-шоу на темы, о которых не имели ни малейшего представления, и о своем праве высказаться.
Сложнее всего было пробиться в круг знаменитостей и филантропов, благодаря чему Меган смогла бы вырваться из гетто кабельного телевидения. На саммите One Young World в 2014 году, где она выступала с речью о «роли, которую медиа играют в формировании гендерного разрыва», был весьма посредственный состав спикеров, включающий визажистку, у которой был канал на YouTube, исполнительного директора компании Anheuser-Busch и шишку среди белых воротничков General Electrics. Но все это не имело значения – главное, попытка сделана. К тому же Меган выглядела свежее и увереннее других выступающих. По ее словам, на большом экране и на телевидении изображение гендерных ролей существенно различалось. Сериальные персонажи были намного ближе аудитории телеканалов, поскольку они фактически находились со зрителями и их пиццей в одной комнате, в то время как звезды большого кино – например, Анджелина Джоли, которая все не давала Меган покоя, – были для них недосягаемыми. Легко догадаться, чего хотелось Меган.
Из блога The Tig пропали восторженные рассуждения о стильных женщинах. На смену пришли эссе о росте общественного сознания:
«Большинство людей обожает известных актеров, я же восхищаюсь лидерами, которые меняют мир. Политик и дипломат Мадлен Олбрайт, генеральный секретарь ООН Пан Ги Мун. Вот мои герои. Я ими восхищаюсь».
Меган всегда делала домашнюю работу. Чтобы проникнуть в ООН, ей нужно было больше узнать о миссии организации. Для этого она тенью следовала за Элизабет Ньямаяро, старшей советницей Фумзиле Мламбо-Нгкука, политика из Южно-Африканской Республики, бывшей заместительницы генерального секретаря и исполнительного директора подразделения «Женщины ООН». Эффектная сорокалетняя зимбабвийка Ньямаяро расправлялась с закостенелой старой гвардией ООН, запустив яркую кампанию HeForShe, куда пригласила множество знаменитостей. Главной целью проекта стало привлечение мужчин на защиту прав женщин. В 2014 году на Генеральной Ассамблее ООН в Нью-Йорке состоялся громкий запуск кампании. С приветственной речью выступила посол доброй воли организации Эмма Уотсон (дискуссию модерировала Ньямаяро). На YouTube эта речь набрала больше 4 миллионов просмотров.
Меган мечтала быть следующей, и Ньямаяро дала ей шанс. Вместе с представительницами «Женщин ООН» Меган отправилась в Руанду, чтобы посетить лагерь беженцев в Гихембе и встретиться с женщинами-парламентариями в Кигали. Отличная тема для поста в The Tig! В статье для журнала Elle Меган рассказывала, как получила приглашение на красную ковровую дорожку премии BAFTA (британский эквивалент «Оскара»), куда всегда мечтала попасть. Причем пригласил ее туда известный ювелирный бренд. «Мой разум, дух и сердце не могли так быстро сменить настрой, ведь всю неделю в Руанде я провела, работая над достижением высокой цели, – а теперь мне пришлось бы погрузиться в гламур шоу-бизнеса, – вспоминала Меган. – "Нет", – сказало мое сердце. Это был не шепот, а львиный рык».
И вскоре рык услышали – на саммите «Женщин ООН» в 2015 году. Он отмечал двадцать лет с того памятного дня на Четвертой Всемирной конференции по положению женщин, когда Хиллари Клинтон впервые произнесла фразу: «Права женщин – это права человека». Вот чего всегда хотелось Меган Маркл, советнице организации «Женщины ООН» по участию в политической жизни и вопросам лидерства: оказаться на трибуне штаб-квартиры ООН в Нью-Йорке, в строгом черном платье, в Международный женский день. В ее речи звучала завораживающая самоуверенность. «Женщинам тоже нужно место за этим столом, – громогласно заявила она. – Им нужно приглашение к участию, а если они его по какой-то причине не получат, значит, пришла пора собраться за собственным столом». Этому научил ее Том Маркл: именно он впервые предложил дочери нарисовать в опросе о национальности еще одно поле. В тот день
