описывал, какая ужасная смерть ждет тех, кто встанет у благородных господ на пути.
Рыцари стягивались к герольду, словно готовились не к сражению, а тривиальному турниру, попросту сбиваясь в кучу.Дворянская кровь прямо-таки бурлила в ожидании битвы, поэтому всякий благородный воин стремился лично втоптать в землю этот одетый в трофейные кольчуги сброд – а то что однажды пешая мразь смогла дать их брату отпор лишь подогревало азарт.
- Кажется, ваши дворяне положили большой благородный хер на ваши хитроумные планы – грубо, но по делу отметил Свен.
- Кажется, эти идиотские турниры пора отменять, чтобы выбить из дворян всю эту дурь — зло сплюнул Теодорик. К чести сказать, его гвардейцы, хотя многие были благородных кровей, даже не двинулись с места, слушая, как распаляется глашатай. Как бы то ни было, рыцари и оруженосцы в таком количестве все равно опрокинут этот жалкий заслон, посему это мало что меняет.
Это были не пустые слова – порядка шести десятков рыцарей и в полтора раза больше оруженосцев пронесутся лавиной через брод и погонят вооруженных крестьян вспять. Кажется, Майсфельд ожидал такого исхода, иначе попытался бы удержать брод своими дружинниками.
Наконец, построившись и воздев копья к небу, всадники пустили коней рысью. Они приближались к реке и были уже в досягаемости для стрел, но ополченцы не стреляли. Командиры на той стороне оказались довольно хваткими для того, чтобы пресечь даже попытки беспорядочной стрельбы.
- Кто поставил эти вехи? -Вдруг спросил Свен.
- Лазутчики, разметили место переправы и отправились на фуражировку.
Всадники, гикая и выкрикивая наперебой свои жеманные и заносчивые девизы, отправили лошадей в галоп. Когда копыта коней с плеском ударили по воде, со стороны ополченцев донеслась отрывистая команда, и под небольшим углом болты обрушились на рыцарей.
- Некоторые люди, конечно, тупы, как троглодиты, но почему они не догадались их вытащить, раз уж брод все равно не охранялся? - Озарило предводителя гномов.
Теодорик, грязно выругавшись и заслужив тем ухмылку Свена, хотел отдать приказ об отходе, но его уже не слышали среди плеска, свиста болтов и ржания лошадей.
Первый ряд скакунов собрал в себя все стрелы, часть лошадей пала, а некоторые стали рваться назад, но большинство благородных в первой шеренге были невредимы, более того, они намеревались продолжить атаку пешком. Лошади бодрой рысью вошли в воду — казалось, едва ли ополченцы даже успеют перезарядиться, прежде чем всадники достигнут их… Однако река становилось все глубже, а на середине реки уже вода была уже всадникам по бедра.
Это было мало похоже на нормальный брод, но благородных воинов это мало смущало - атака продолжалась. Водная преграда с трудом, но преодолевалось, все больше всадников и спешенных воинов оказывалось в реке. Когда первые рыцари оказались на мелководье — растерянные, потерявшие напор, мантилеты с грохотом упали, и арбалетчики, не боясь бронированных противников в десяти шагах от себя, принялись методично отстреливать лошадей и всадников — это была не беспорядочная стрельба, и не залп навесом, арбалетчики, выстроившись в несколько шеренг по двадцать-тридцать стрелков в каждой принялись методично, в упор, расстреливать рыцарей.
Щелк!- Первая шеренга отошла назад, уступая место следующей.
Щелк! - Вторая дружно разрядила болты, отходя за спины третьей.
Часть арбалетчиков отошла в сторону, выстроившись в две линии. После того как одна по команде присела на одно колено, сдвоенный фланговый залп достал менее защищенных оруженосцев, часть из которых все еще беспомощно толпилась у брода.
Наконец, воины с павезами, коим, как выяснилось, роль отводилась сугубо вспомогательная, расступились, а «разношерстный брод» за ними вооружился четырехметровыми пиками. Арбалетчики отошли в сторону, усиливая стрелков на левом фланге, и ополченцы с пиками дружно ударили по растерявшимся всадникам, после чего началась бойня. Трупы лошадей поплыли вниз по реке, а ниже по течению, у города, Арн-Дейльцы их встречали радостными возгласами. Пики пробивали кольчуги, прикрывавшие не защищенные латами участки доспехов, ну а те, кто по старинке воевал в одних кольчугах, были и вовсе отличной мишенью... Рыцари и оруженосцы, в отличие от скакунов, быстро шли ко дну.
Пики работали безостановочно, не давая наступающим продыху. Осмелевшие ополченцы, словно одурев от пролитой крови, наносили удар за ударом — не обращая внимания ни на воздетые в мольбе руки, ни на покорно брошенное оружие, ни на посулы богатых выкупов — в плен они не брали никого — потому что им бы такого уж точно никто не предложил.
Маршалы Теодорика командовали отступление, но мало кто внял им, и в конце концов, лишь жалкая кучка благородных воинов смогла спастись из реки. Тем, кто не сунулся в воду, повезло куда больше.
- Найти лазутчиков и четвертовать — играя желваками, произнес Теодорик. Найдите настоящий брод… и вперед. закончил правитель Стюрангарда.
Он взял в руки подзорную трубу, всматриваясь. Ополченцы вплотную занялись теми, кому не повезло оказаться на мелководье или прорваться к берегу — они срывали богатые пояса вместе с ножнами и мечами, собирали цепи и перстни. До драк, впрочем, не доходило, хотя некоторые уж очень активно работали локтями. Окрики командиров, за которыми последовали удары древками, вернули порядок, к разочарованию Теодорика. Остудив горячие головы, десятники и сотники отдали новый приказ, и ополченцы резво подняли мантилеты обратно и вернулись на исходную позицию – арбалетчики стояли с взведенным оружием наготове, пикинеры, сложив пики, схоронились за мантелетами, на случай, если их решат обстрелять. Лишь с десяток воинов Арн-дейла лежали у ложной переправы. Эти случайные незначительные потери лишь еще больше клеймили позором дворянство. Они этот удар переживут ох как нескоро. Однако, если повезет, он уже сегодня даст им возможность поквитаться. Или...
- А это еще не все сюрпризы, пробормотал Теодорик.
Едва его саперы нашли брод, где воды не было даже по развилку, и наемники под грохот барабанов выступили, голая доселе поляна перед городом вмиг преобразилась.
Из ворот, словно горох, посыпались Арн-Дейльские дружинники, быстро и заученно выстраиваясь в паре сотен шагов от ворот. В тот же момент, едва переведя подзорную трубу, увидел еще один отряд, в первых рядах которого двигались воины с большими шитами, а за ними вышагивали алебардисты. Они ровно и споро двигались вперед — не ополченцы, но и черно-синих накидок они при себе не имели.
В тот же миг Теодорику показалось, что лес, за которым
