тут еще один пенетратор пробивает броню башни “Дельта”.
* * *
Проберт стукнул кулаком по колену, когда Amddiffynwr потерял еще одну главную башню. Единственное уцелевшее тяжелое орудие продолжало двигаться со скоростью гадюки и смертоносной точностью Y Ford Gron, и каждый раз, когда оно стреляло, погибал еще один Rhyfelwr и еще девятнадцать мужчин и женщин. Но теперь оно осталось только одно. Выжившие бойцы 93-й бригады бросились вперед, яростно отбиваясь, и их носовая броня, покрытая воронками, раскалилась добела от поступающей в нее кинетической энергии.
* * *
Солдаты 93-го бронетанкового полка были ветеранами. События этого дня потрясли их до глубины души, но они были полны мрачной решимости. Их собственные танки стреляли медленнее, более осмотрительно, выбирая цели, когда огонь основной батареи АББП ослабевал, и прицельные выстрелы уничтожили еще две вспомогательные башни.
Но передовая бригада, наступавшая по дну долины, оказалась в зоне досягаемости оставшихся вспомогательных орудий.
* * *
15-сантиметровым рельсотронам моего вспомогательного вооружения не хватает мощности моих основных орудий — каждый из их 600-килограммовых пенетраторов генерирует “всего” 25 000 мегаджоулей кинетической энергии — а время боя будет коротким. Бригада полностью преодолеет мою зону обстрела всего за девяносто секунд… но мои вспомогательные орудия стреляют шесть раз в минуту, а не три.
У меня осталось всего двадцать два вспомогательных орудия, и они недостаточно мощные, чтобы гарантировать уничтожение с одного выстрела. В моем плане ведения огня назначено по три на каждую из шести целей, а последние четыре — на один Rhyfelwr.
* * *
Семь из двадцати танков 109-й бронетанковой бригады мгновенно превратились в погребальные костры, но АББП находился в пределах досягаемости бригады, и по нему был открыт ответный огонь. Вдоль борта Amddiffynwr засверкали вспышки попаданий, но в глубине долины полыхали новые взрывы, когда левиафан обстрелял 109-й серными когтями. Через десять секунд после того, как он открыл огонь, еще семь Rhyfelwr взорвались, превратившись в обломки.
Шестеро выживших открыли еще более отчаянный огонь, но Amddiffynwr был безжалостен. Его огонь накрыл их еще одной волной ужасных взрывов.
А потом 109-й бригады не стало.
* * *
Лицо Абелина Проберта побелело. Он предвидел тяжелые потери, и, как с горечью заметила Морвенна, его на самом деле не волновало, чего будет стоить атака, лишь бы она увенчалась успехом. Но полное уничтожение 109-й бригады всего за тридцать секунд…
Это было ужаснее его худших прогнозов.
Единственной хорошей новостью было то, что перед уничтожением бригада нанесла сильный удар по Amddiffynwr. Из полудюжины пробоин в его боковой броне поднимался дым, и еще три вспомогательные башни были уничтожены. Возможно, это не так уж и много за уничтожение двадцати его собственных танков — и почти четырехсот человек его личного состава — но боевая мощь гигантской боевой машины неуклонно снижалась.
Все, что ему нужно было сделать — это пережить это.
* * *
Моя боевая мощь серьезно подорвана.
Из моего основного вооружения работоспособной остается только башня “Чарли”, а оставшиеся Rhyfelwr-ы 93-го продолжают обстреливать меня. Даже моя лобовая броня не сможет бесконечно выдерживать такой обстрел, и я подсчитал, что локальные пробоины в ней появятся не более чем через три минуты.
* * *
Уцелевшие танки 521-й бронетанковой бригады добрались до обломков моста маглева через реку Тиви.
Технически, они вошли в зону огоня Amddiffynwr, но только из его основного вооружения, а его единственный оставшийся тяжелый рельсотрон был… занят, и 521-й полк бросился в реку по обе стороны от разрушенного моста.
Противотанковые мины Mark III, установленные в реке, сдетонировали так, словно наступил конец света. Из одиннадцати Rhyfelwr-ов, которые вошли в реку, только двое пережили переправу.
* * *
Проберт злобно выругался, когда еще одна из его бригад была практически уничтожена, но, по крайней мере, 521-я достигла реки задолго до 177-й. И он нажал клавишу связи.
На его дисплее появился командир 117-ой.
— Стой, генерал! — рявкнул он, и бригада остановилась, не доходя до реки, но вне досягаемости уменьшающейся огневой мощи Amddiffynwr.
— Река заминирована, — сказал тогда Проберт. — Вот что случилось с 521-й. Но это ничего. Думаю, мы можем уже не торопиться. — Он оскалил зубы. — Это обошлось нам чертовски дорого, но я думаю, что теперь у нас все получится. Сбросьте один или два дрона в реку и посмотрите.
— Да, губернатор.
— А пока он это делает, — Проберт повернулся к Липпманну с еще одной своей жадной улыбкой, — спустите с холма то, что осталось от Девяносто Третьего, и велите присоединиться к нам. Я не думаю, что этот сукин сын сможет хоть что-то сделать, чтобы остановить их.
* * *
Оставшиеся двенадцать Rhyfelwr-ов 93-й бригады прекращают огонь и отступают от хребта, на котором погибло так много их товарищей.
Я мало что могу сделать, чтобы остановить их, и, по правде говоря, мне повезло, что им было приказано отступить. Их непреклонный огонь, наконец, пробил брешь в моей лобовой броне, и мне пришлось перенаправить не менее двадцати процентов моих перенапряженных дистанционных модулей через все три палубы вместо борьбы с повреждениями на борьбу с пожарами, бушующими в пятидесяти метрах от моего корпуса. В дополнение к этому, была повреждена система подачи боеприпасов в башне “Чарли”, мое единственное оставшееся орудие главного калибра. В снаряженном магазине осталось всего четырнадцать снарядов. Как только они будут израсходованы, у меня останутся только мои точечные оборонительные установки и девятнадцать вспомогательных башен.
— Ваше величество, вы должны уйти, — говорю я.
— Нет.
— У Проберта осталось двадцать семь Rhyfelwr-ов, — говорю я ей. — Я не смогу выстоять против них, если они будут работать должным образом. Если вы останетесь, вы умрете.
— Тогда я умру. — Она смотрит на мой главный экран. — У тебя есть свой долг, Артур. У меня есть свой. И я уже говорила тебе — я тебя не оставлю. Dyma fi’n sefyll, друг мой.
Я смотрю на нее в ответ, и ее серые глаза спокойны, почти безмятежны.
— Dyma fi’n sefyll, Ваше Величество, — отвечаю я.
* * *
— Ладно.
Голос Абелина Проберта был резок от с трудом обретенной уверенности, когда он посмотрел на дисплеи связи, а остальные старшие офицеры обернулись.
— Мы заплатили огромную цену, чтобы попасть сюда, — продолжил он. — Я знаю, что никто из нас никогда не забудет людей, которых мы потеряли по пути сюда. Но мы уже здесь. Как раз за вершиной того хребта, — он поднял руку и указал, — находится конец этого путешествия. Мы проводим хорошую разведку. Очевидно, его точечная оборона была
