самом деле!
На этот раз я не отвечаю. В этом нет смысла, потому что она права. Мои попытки проникнуть в систему связи Пятого корпуса продолжаются даже сейчас, но безуспешно.
Мы наблюдаем, как две из пяти бронетанковых бригад губернатора Проберта продвигаются к разбитым вдребезги обломкам 521-й дивизии, оставленным вдоль линии гребня на западе. Обе бригады отделили свои бронетранспортеры и машины поддержки, и вторая бригада следует за первой. Очевидно, что они намерены предпринять. Только одна бригада может втиснуть свои Rhyfelwr-ы на огневые позиции, и Проберт видел, что случилось с 521-й. Первая из этих бригад сметет обломки 521-й дивизии со своего пути и атакует нас спереди, обстреливая, пока их товарищи будут мчатся на полной скорости по подступам к долине. Они знают, что понесут огромные потери, и вторая бригада находится там, чтобы заполнить пробелы, поскольку Rhyfelwr-ы первого формирования будут уничтожены.
Оставшиеся бригады разделились на три отдельных формирования, каждое из которых движется к позиции, с которой они могут атаковать нас с фланга, а моя боковая броня составляет едва ли треть той, что защищает мой гласис. Она все еще толще лобовой брони Rhyfelwr, но достаточно тонкая, что ее можно пробить огнем с близкого расстояния.
Если бы я был человеком, я бы плакал, видя, как много преданных мужчин и женщин готовы пожертвовать собой на службе у величайшего предателя Ymerodraeth Cymru Newydd. Но, что еще хуже, я вычисляю вероятность в семьдесят восемь и семь десятых процента, что, несмотря на потери Пятого корпуса, план Проберта увенчается успехом и приведет к моему собственному уничтожению… и смерти Императрицы.
Мне очень хочется еще раз попросить ее уйти. Но я знаю, каков будет ее ответ, и поэтому вместо этого храню молчание, пока враг снова приближается к нам.
IX.
— Мы готовы, губернатор, — сказал бригадир Липпманн, и Проберт резко кивнул.
Он снова взглянул в угол своего дисплея, на призрак Императрицы, которая скоро умрет, тщетно взывающий к мужчинам и женщинам, которые никогда не увидят и не услышат ее послания, и его губы сжались в тонкую линию.
— Идите, — просто сказал он.
* * *
Пятый корпус рванулся вперед.
Rhyfelwr способен развивать скорость до восьмидесяти километров в час на улучшенном покрытии, и экипажи этих Rhyfelwr точно знали, какой участок простреливаемой местности им предстоит преодолеть. Три бригады — пятьдесят один тяжелый танк, учитывая потери 521—й — атаковали по назначенным маршрутам подхода, а четвертая неуклонно продвигалась навстречу тому, что, как она знала, было ее гибелью.
* * *
Головная бригада — его транспондеры идентифицируют ее как 307—ю бронетанковую, гордое подразделение с непревзойденным послужным списком — поднимается по склону к нам. Первые восемь танков поднимаются на вершину холма, и почти одновременно мой массивный корпус вздрагивает от отдачи уцелевшего основного вооружения. Пенетраторы насквозь пробивают три Rhyfelwr-а; пятеро выживших отстреливаются, и их более легкие пенетраторы с силой врезаются в мой гласис.
Мои рейлганы перезаряжаются. Двадцать секунд спустя погибают еще три Rhyfelwr-а. А затем еще три. Но их спутники продолжают приближаться, чтобы присоединиться к ним, и их жертвенный огонь бьет в ответ по моей лобовой броне, пытаясь поразить мои турели. И пока они вступают в бой со мной, остальная тяжелая бронетехника Пятого корпуса устремляется вперед по дну долины.
Более легкие турели моего вспомогательного вооружения перемещаются по вмонтированным в корпус направляющим и разворачиваются вдоль моего правого борта. Это 15-сантиметровые орудия, намного легче, чем мои основные — даже легче, чем у Rhyfelwr. Кроме того, они имеют меньшую дальнобойность и значительно меньшую вероятность поражения, но их тридцать штук, а оставшиеся дроны Saeth мчатся навстречу врагу по траектории бреющего полета.
Дроны выскакивают и обстреливают верхние палубы танков, но быстрые Rhyfelwr-ы способны вести огонь на ходу так же, как и я, и они хорошо обеспечены точечной обороной. У меня слишком мало дронов, чтобы пробить эту защиту, и все они будут уничтожены в обмен на одного выведенного из строя Rhyfelwr.
Императрица натягивает ремни безопасности, когда пенетраторы, врезающиеся в мой нос, посылают по мне ударные волны, а мое уцелевшее основное вооружение работает в режиме непрерывного огня. Rhyfelwr-ы 307-го полка тают под его ударами, но подкрепление, танки 93-й бригады, уже продвигаются в бой. Их давление неумолимо, но я направляю огонь турели “Дельта” на середину трех формирований, наступающих по дну долины. Отвлекающий маневр представляет собой значительный риск, снижающий мою оборонительную огневую мощь на треть. Но я не могу позволить другим бригадам наступать беспрепятственно.
Последнее, чего бы я хотел — чтобы они замедлили свою стремительную атаку, и продвигались в размеренном темпе.
* * *
Лицо Проберта было каменным. Очевидно, у АББП не было достаточно места для запуска ракет, но это было слабым утешением, когда он наблюдал за бойней.
Его собственный Cadlywydd сопровождал танки 117-го бронетанкового полка, среднего из трех соединений, наступавших по долине, и он вздрогнул, когда его головной Rhyfelwr взорвался, как огненный шар. Следующие танки вильнули, избегая обломков, и продолжили свою стремительную атаку.
Двадцать секунд спустя погиб еще один Rhyfelwr, но они уже прошли пятую части пути к своей цели.
* * *
Из 307-го полка осталось только два Rhyfelwr, но 93-й теперь полностью задействован, и предупреждения о повреждениях начинают выть, когда пенетратор врезается в основание башни “Альфа”. Он пронзает броню барбета[88], как раскаленная игла, и вся орудийная установка взрывается.
У меня нет другого выбора, кроме как вернуть “Дельту” к жестокому бою на ближней дистанции.
* * *
— Да! — Проберт зарычал, когда огонь основного вооружения АББП ослаб. 117-й полк потерял еще два своих танка — в общей сложности пять, считая тот, который был поврежден беспилотниками, — но пятнадцать выживших были почти у реки. Как только они пересекут ее, местность скроет их от огня Amddiffynwr, пока они не достигнут намеченной огневой позиции.
А потом все пятнадцать пересекут линию гребня, стреляя прямо в тончайшую броню своего огромного противника с расстояния едва ли двух километров.
* * *
Прямое попадание последнего из танков 307-го пробивает мою последнюю оставшуюся сенсорную мачту, а схема корпуса на моем центральном дисплее контроля повреждений представляет собой ползущую волну алого. Мой гласис остается непробитым, но даже находясь прямо впереди, снаряды моих противников прошлись по моему флангу и уничтожили или вывели из строя шесть моих вспомогательных турелей. Потеря башни “Альфа” снизила мою переднюю огневую мощь до пятидесяти процентов, а поток пенетраторов начинает прогрызать себе путь даже через мою лобовую броню.
И
