его так реагировать на плохие вещи в течение многих лет! Я думаю, он наконец-то пришел в себя. И я думаю, что это доказывает правоту его шведских девочек и Бетани. Он СМОЖЕТ взять на себя обязательства. Он СМОЖЕТ вести себя как взрослый. Он СМОЖЕТ сохранить здравый смысл. Я была неправа. Я признаю это.»
«Что ж, по мне, так это было больше похоже на принятие желаемого за действительное, чем на правоту», — сказала Бетани. — «Что будешь делать теперь?»
«Придерживаться планов», — сказал я. — «Я еду в Чикаго. Я увижусь там с Катт, но на данный момент мы просто друзья. Не говоря уже о том, что это последняя интрижка моей сестры, так сказать. Мы с тобой едем в Мэдисон и в отношениях мы остаемся там же, где были раньше. Карин приедет в гости, и с этим ничего не изменилось, правда. Дженнифер приедет в гости и я абсолютно уверен, что с ней ничего не будет».
«Ты действительно так уверен?» — спросила Бетани. — «Я не пытаюсь быть сукой или провоцировать неприятности. Господь свидетель, я не хочу возвращения Дженнифер, но у вас двоих было нечто потрясающее, и, возможно, вам просто нужно «попрощаться», так сказать».
«Я думаю, что это плохая идея по целому ряду причин. Как я постоянно говорю Стефани, без доверия я никак не могу заниматься сексом с Дженнифер. А доверие не восстановится за несколько дней. Этого точно не было с тобой и Карой, не так ли?»
«Нет, не было», — согласилась Бетани. — «И это хорошая мысль. Я пытаюсь сказать тебе, что на данном этапе не позволяй своим предубеждениям заставлять тебя идти по какому-то пути. Принимай каждый день, как он есть, и каждый день делай правильные вещи. Именно так ты и поступал последние шесть месяцев. Инцидент в январе был странным случаем, как и тот, когда ты только вернулся домой. Все твои суждения были затуманены твоими отношениями с младшей сестрой. Теперь, когда вы двое убрали это с пути, за исключением последнего пятидневного траха в Чикаго, я думаю, у тебя все будет хорошо. Если бы это не висело у тебя над головой, ты бы не сделал того, что сделал прошлым летом или в январе. По крайней мере, я так считаю».
«Это что-то меняет между нами?» — спросила Джойс.
«Нет», — сказал я. — «Я так не думаю. Ну, это не совсем так — мы, вероятно, не сможем приглашать Кару на наши ужины, но через неделю, в пятницу, я попрошу тебя».
Лицо Джойс озарилось огромной улыбкой.
«Что попросишь?» — поинтересовалась Стефани.
И Джойс, и Бетани рассмеялись.
«О! Неважно», — сказала Стефани, — «Я поняла. И Кара была не против?»
«Не только не против», — ответил я, — «но сказала нам, что это должно произойти».
«И если говорить о трансформациях. Я не уверена, кто изменился больше, Стив или Кара», — сказала Бетани. — «Они оба уже не те люди, которыми были в августе прошлого года».
«Очень верно», — сказала Бетани. — «И я думаю, что Карин увидит совсем иного человека, чем она видела в Швеции, и совсем иного человека, чем когда-либо видела Биргит. И это вполне может изменить ее мнение о Стиве».
Зазвонил телефон, и я поспешил ответить. Это была Кара, как я и ожидал.
«Все прошло не очень хорошо, я думаю», — сказала она. — «На самом деле, все может быть еще хуже».
«Хуже? Как, черт возьми, может быть хуже? Ты ведь не беременна?» — нервно спросил я.
«Нет!» Боже упаси! Я хочу твоих детей, но не сейчас! Нет, мой папа хочет познакомиться с твоими родителями. Он собирается пригласить их на ужин с ним и моей мамой».
«Ой блядь!» — сказал я. — «Извини, вырвалось. Это очень, очень плохая идея. Это будет полный бардак. Тебе нужно найти способ предупредить отца о том, как отреагирует моя мама. Скажи маме, чтобы они были готовы. Я полагаю, это означает, что есть какая-то надежда?».
«Ну, если бы ты подарил мне обручальное кольцо, это бы сразу решило проблему».
«Я не думаю, что это хорошая идея сейчас, Кара, учитывая, что Карин приезжает в гости. И ты считаешь, это хорошая идея?».
«И да, и нет. Я, конечно, хочу этого, но не в том случае, если ты будешь чувствовать себя вынужденным так сделать. Это было бы катастрофой! Я никогда не буду знать наверняка, зачем ты это делаешь. Я бы предпочла, чтобы это происходило по твоему желанию. Это значит ждать, когда ты будешь готов подарить мне кольцо, не раньше».
«Я уже говорил тебе недавно, как сильно я тебя люблю?» — спросил я.
«Да! Но мне нравится это слышать. Я тоже тебя люблю! Что бы ни случилось, я планирую быть с тобой следующей осенью!»
«Хорошо! Когда позвонит твой папа?»
«Сегодня, после ужина. Папа сегодня остался дома из-за вчерашнего разговора с пастором и из-за того, что я сказала. Вот как он был расстроен».
«Ну, я могу понять. Ты сказала ему, что ты не девственница, и он взбесился. Это неудивительно, правда. И он обвиняет меня. Это тяжелая ситуация для меня».
«Но это не твоя вина!» — запротестовала Кара. — «Ты столько раз пытался остановить меня. Я практически заставила тебя это сделать!»
«Он не будет смотреть на это так», — сказал я. — «Он скажет, что я должен был остановить тебя каждый раз. Поверь мне, он винит меня. И он еще наслушается от моей мамы о десятках девушек, с которыми я был. Это совсем не поможет. На самом деле, это сделает все еще хуже».
«Я знаю», — вздохнула она. — «Но я могу сказать ему, что ты отказался от всех этих девушек ради меня. Может быть, это поможет».
«Я думаю, что в данный момент мало что поможет. Мы сможем поговорить по телефону?»
«Он сказал, что я могу позвонить и сказать тебе. Я не знаю, что будет после сегодня», — сказала она, начиная всхлипывать.
«Давай просто принимать вещи по одному дню за раз. Может быть, мы с твоей мамой сможем поговорить завтра, когда твой папа будет на работе? И как ты думаешь, Джойс сможет поговорить с тобой?»
«Может быть. Он сказал, что разрешает мне ходить только на церковные мероприятия и общаться только с церковными друзьями, но я пока не уверена, что он собирается делать».
«Тогда дай мне номер Сьюзи. Она может связаться с тобой для меня».
Она дала мне номер.
«Если тебе нужно передать мне сообщение, позвони Джойс
