подряд они не могли найти общий язык. Несмотря на свое обещание, она прекословила ему во всем, дерзила, игнорировала, избегала его. Никогда прежде Алекс не испытывал на себе столько негатива и яростного протеста от женщины, от прелестной девушки, которая вызывала в нем противоречивые чувства – нежный трепет и запретную страсть и в то же время возмущение и негодование. Она была так близка и недосягаема одновременно. Из славной, скромной, робко прячущей глаза, веселой, смущенно-приветливой девушки София превратилась в дерзкую, своенравную, горделивую, упрямую, нетерпимую к недостаткам девчонку. Что больше всего забавляло и поражало Ахматова, так это то, что все самые отрицательные эмоции обрушивались в основном на него. Остальное окружение не имело понятия о переменах в характере всегда обходительной девушки. Такое неуважение, порой откровенное игнорирование с ее стороны дразнило самолюбие Алекса и нередко вызывало ответную реакцию: от иронии, легкой насмешки до строгих и требовательных замечаний. Попытки контролировать свое поведение на провокацию девушки приводили в жуткое раздражение. Он прекрасно понимал, что его недовольство и ответное упрямство исходят не только из-за неумения справиться с растущими чувствами к Софии, но и из-за искреннего недоумения оттого, что она была первой женщиной, отвергающей его во всех проявлениях. Она овладевала его мыслями, всем его существом, и Алекс не успевал выставлять щиты, чтобы не дать слабину и не попасть полностью под влияние ее дерзких, обжигающих, сверлящих, но таких пленяющих глаз.
В то же время оба будто получали тайное удовольствие от обоюдного сопротивления, словно их притягивал момент состязательности в отношениях, борьба самолюбий, гордости, принципов. София получала мстительное удовольствие от его тщательно скрываемой раздражительности, рассеянности при очередном общении с ней. Она отыгрывалась на нем сразу за все свои поражения. Алекса же не оставляла отчаянная мысль о завоевании искренней благосклонности Софии к нему. Чувствуя, что она испытывает к нему, он ломал голову в поисках способов завладеть ее мыслями так же проникновенно, как это делала она, и стереть разделяющую их черту недоверия и враждебности.
Но изо дня в день встречаясь случайно или намеренно, еще не сделав и полшага, не сказав ни слова, не успев поднять глаз, оба ощущали, что между ними уже сквозило напряжение, кратное разряду молнии, метко вонзающей свои копья в цель.
***
На праздничный пикник в честь дня рождения Милинды семья Логанов и София отправились за город в один из самых живописных уголков Хьюстона. Природа, свежий воздух, солнечный день, радостные лица родных – раньше все это располагало к веселью и гармонии души, но теперь на Софию это не действовало. Казалось, день рождения сестры должен был стать праздничным днем, тем более что за долгое время вся семья была в сборе, кроме Хардов, так как они были в круизе по Атлантике, однако София чувствовала себя скверно и не была впечатлена происходящим.
Хелен, Бен и Милинда сразу занялись обустройством места отдыха: достали складные кресла, покрывала, гриль, накрыли стол. Джейсон Ларс, приглашенный Милиндой, и София беседовали на берегу маленького озерца, набирая воду в емкости для мытья рук. Все были в превосходном настроении, из машины звучала заводная мелодия, и эта атмосфера вроде бы должна была отвлечь Софию от всяких навязчивых и досадных мыслей. Девушка старалась не огорчать близких своим настроением, выглядеть довольной и искренней, и ей это удавалось, пока не появился мистер Кроу.
С одной стороны, София была рада его видеть, несмотря на то что всем пришлось разыграть перед Ларсом спектакль о давней симпатии Кроу к Софии и сыграть невинную сцену приветствия. С другой – София поняла, что в присутствии брата ее мысли заняты еще и сомнением в нем. Могла ли она теперь ему доверять? Он оказался совершенно прав насчет Ахматова: тому нельзя было доверять, но почему брат выбрал правила АМБ, а не ее?
К появлению Брэда приготовления к праздничному обеду были завершены, и все с нетерпением расселись вокруг импровизированного стола-покрывала на траве. Первые минуты ощущалась какая-то неловкость и рассеянность родителей и Милинды в присутствии якобы малознакомого гостя, но уже через полчаса Брэд разрядил атмосферу озорными поздравлениями виновницы торжества и интересными подробностями о жизни города. Не обошлось и без оригинальных и трогательных подарков.
Милинду было не узнать. Она щебетала без умолку, весело смеялась и не отходила ни на шаг от Джейсона. Хелен и Логан умиленно переглядывались между собой и подмигивали Софии и Брэду, искренно радуясь отношениям дочери и Ларса. Теперь в достойности выбора Лин никто не сомневался, полностью одобряли и поддерживали ее интерес.
София улыбалась, но глаза ее не смеялись, она с тоской и тайным сожалением поглядывала то на родителей, то на сестру с парнем. Когда появился повод удалиться от всеобщего веселья, которое все больше навевало на Софию мысли о собственной несостоятельности, она тут же покинула компанию и уединилась на берегу озера. Ей было легче смотреть на водную гладь, на прыгающих жучков и летающих над травой мошек, чем весь день притворяться.
– Позволь составить тебе компанию?– нарушил ход мыслей сестры Брэд своим внезапным появлением и присел у нее за спиной.
– Брэд, ты меня любишь?– неожиданно спросила София, своим вопросом введя брата в замешательство.
– Даже не знаю, что тебе и ответить,– растерянно сказал тот, размышляя о причине ее сомнений в нем.
Сестра долго молчала, а потом повернулась к брату и посмотрела на него серьезным тяжелым взглядом. Брэд беспокойно свел брови.
– Почему ты не сказал мне, что знаешь о моем участии в операции АМБ?– вдруг произнесла она.
Его плечи мгновенно опустились, лицо вытянулось и еле заметные морщинки у глаз задрожали. Знала ли сестра детали договора с Ахматовым и Макстейном или нет, скрывать информацию от нее было бесполезно, когда огромные проницательные глаза улавливали малейшее волнение на его лице и лучше детектора распознавали ложь. Кроу протяжно выдохнул и с готовностью ответить на любой вопрос признался:
– Впервые я был неискренен с тобой. Но не по своей воле…
София горько усмехнулась уголком губ, сжала руки в замок и опустила глаза на них, чтобы скрыть поднимающуюся из груди обиду.
– А если говорить начистоту, то я очень встревожен тем фактом, что ты попала в АМБ,– раздраженно сказал Кроу, вспоминая разговор с Алексом в галерее.– Я, вообще, не понимаю, как это могло произойти, кто тому причиной и почему именно ты?!
В голосе брата слышалось волнение и непримиримость.
– Брэд, я не виню тебя за то, что я там оказалась. Это мой выбор, и я им горжусь. Но
