и нареканий на звание, то Консистории неукоснительно принять меры к определению и отправлению его на сельское причетническое или на сторожевское при духовных Правлениях место, с отдачею под особый надзор, или же войти в разсуждение, не следует ли исключить его из духовнаго звания» (Резолюции. Т. 5. Ч. 1. С. 105. № 9805).
• Резолюция на прошении прихожан о разрешении священнослужения местному священнику как невиновному по доносу: «Прошение сие не может поступить в действие, во-первых, потому, что не означено, кто оное сочинял и переписывал; во-вторых, потому что в нем содержится оправдание, данное подсудимому вне суда и вне всякаго законнаго порядка; в-третьих, потому, что подписи не засвидетельствованы ни благочинным, ни начальством крестьян, и потому нет удостоверения, что оно точно от приходских людей, и сие тем сомнительнее, что не прихожане подали оное, а подсудимый священник, да и почерк, которым оно написано, с вероятностию показывает руку священника» (Резолюции. Т. 5. Ч. 1. С. 105. № 9806).
12 февраля. Резолюция на прошении исключенного из семинарии ученика о разрешении вернуться к обучению: «Хотел жениться, но как сие не удалось, то вздумал изъявлять величайшее желание учиться. Теперь не время допускать до учения, среди учебнаго времени» (Резолюции. Т. 5. Ч. 1. С. 162. № 9920).
13 февраля. Резолюция на консисторском определении об отсылке запрещенного священника за нетрезвое поведение и прерванную проскомидию в монастырь с низведением его в причетническую должность: «Благочинному заметить неправильность его распоряжений, чтобы начатый проскомисатися, но недовершенный Агнец обратить в антидор; ибо антидор раздается народу; Агнца же народу раздавать ни в каком случае не следовало, а надлежало на следующую литургию употребить его священнослужащему. Благочинный должен дознать, не был ли действительно сей Агнец употреблен в раздаяние народу, и есть ли сие случилось, должен очистить совесть свою пред духовным отцем» (Резолюции. Т. 5. Ч. 1. С. 106. № 9807).
14 февраля. Мнение о рукописи «Сказание о чудотворной Иверской иконе Божией Матери»; «Жребий о проповеди язычникам можно ли отнести ко времени предварившему сошествие Святаго Духа, когда и по сошествии Святаго Духа тайна принятия в церковь язычников долго не была открыта и постигнута?? Зри историю Корнилиева обращения» (Мнения. Т. III. С. 93).
• Письмо наместнику Лавры архимандриту Антонию (Медведеву): «Письмо Ваше, кажется, немножко гневается. Это не нужно. В веке доносов и ябед нужно обращать внимание на доносы для предосторожности. Для сего только я обращал внимание Ваше на две вышеозначенные статьи. Надлежало сказать о них просто и не собирать оружия для отбития несильного нападения. Благодарю за сообщение молвы, будто около меня собираются недовольные. И ложные подозрения лучше устранять, если можно. Слов неудовольствия, надеюсь, никто не слыхал от меня, потому что и мысли у меня, по благости Божией, не таковы. Но и небылое скажут, и сказке поверят по людям, вводимым в сказку. Меня озабочивало и прежде, а теперь более, что ко мне ходит А. И. Тургенев, которого я стал принимать в уважение его приверженности к К.А.Н.[188] И благорасположения к нему князя Александра Николаевича, а он представил мне человека два ему знакомых, людей любознательных. Они были у меня по разу, или один дважды. У них есть мудрование не политическое, а ученое; кто знает, не полагают ли в них, чего я не примечаю и не знаю? – Хорошо, что болезнь помогает мне почти до поста провести время затворнически; потом, надеюсь, пост поможет» (Письма преподобному Антонию. С. 288–289. № 362).
15 февраля. Резолюция на показании диакона о том, что в 1842 году он не был на исповеди в Петров пост по болезни: «Есть ли бы диакон просто признался в неисполнении долга, можно было бы простить. Но как он ухищряет нелепую отговорку, что неисповедовался по болезни, тогда как болезнь действительно должна была побуждать, а не препятствовать; и что не препятствовала, очевидно, из того, что, по его словам, он в праздники служил, а до духовнаго отца только семь верст, посему, за неисполнение долга, а наипаче за непрямодушную отговорку, послать диакона в Берлюковскую пустынь на неделю для увещания к благоговению и к прямодушию» (Резолюции. Т. 5. Ч. 1. С. 107. № 9808).
17 февраля. Письмо архиепископу Гавриилу (Городкову): «Кончина блаженныя памяти Владыки Серафима, моего рукоположителя, и во многих случаях благодетеля, хотя не неожиданная по его древности, погрузила меня на время в глубокое чувство сиротства. Первым утешением моим тогда было, что не задолго получил я от него благословение в письме. Совершив сам литургию и панихиду по преставльшемся, я пригласил Духовенство вверенной мне Епархии к четыредесятидневному церковному поминовению его <…> Просят меня быть предстателем у Вашего Высокопреосвященства за ученика Богословия Арсения Чистосердова, который ищет Священническое место в Деднове. Сотворите милость, есть ли правда согласна будет» (ЧОИДР. 1868. Кн. 2. С. 64–65).
18 февраля. Резолюция на журнале Московского попечительства о бедных духовного звания на прошении дочери умершего протоиерея о выдаче ей пособия: «Родитель девицы Ольги Алексеевой в 1812 году, оставаясь в Москве, проходил трудное служение и способствовал, по всей вероятности, сохранению Новодевичьяго монастыря и после сего труднаго подвига вскоре скончался. Посему производить дочери его не по шести, а по десяти рублей серебром в треть» (Резолюции. Т. 5. Ч. 1. С. 167. № 9931).
19 февраля. Письмо князю С. М. Голицыну: «Платон Григорьев, котораго бумаги при сем возвращаются, не послушник Лавры. Он пришел туда без ног и от преподобнаго Сергия получил исцеление. Посему оставлен был в Лавре как гость, ради благоволения, преподобным Сергием к нему явленнаго, и выучен читать и писать. Но по времени, кажется, не довольно верен был он благодеянию и вновь стал болезновать. Учрежденный собор неосторожно поступил, дав ему билет, как будто принадлежащему к ведомству Лавры, в которой он жил только приватно, как призренник, а не как послушник. Впрочем, если сотворите возможную милость болящему, благо сотворите» (Письма. 1884. С. 40. № 41).
20 февраля. Резолюция на прошении пономаря о назначении пособия на содержание трех сирот, оставшихся после умершего зятя: «Духовное начальство, без сомнения, не о том заботилось, чтобы вдову замуж выдать, но чтобы сиротам призрение доставить. И взявший вдову с детьми неужели для того взял, чтобы бросить детей без помощи? И мирские сего не делают. Посему дед и отчим должны воспитывать детей. Но впредь в подобных случаях наблюдать должно, чтобы ясно означено было, какую помощь обещает вступивший в осиротевшее семейство» (Резолюции. Т. 5. Ч. 1. С. 107. № 9809).
• Резолюция на мнении епископа Иосифа (Богословского) по делу о драке между сторожами и нетрезвым священником единоверческой церкви: «Дело о побоях, нанесенных сторожу, не может быть без
