комнатам, но нигде не нашла Косту. На все мои вопросы сестры лишь пожимали плечами. Не выдержав, я взлетела по лестнице на второй этаж и постучала в кабинет доктора.
Тот сразу распахнул дверь, но вышел ко мне сам, не давая мне заглянуть внутрь.
— Что-то случилось, голубушка? На вас лица нет. Если вы насчет помывочной, то можете не беспокоится. Я дал все необходимые распоряжения.
— Спасибо, но я по другому вопросу. Мой пациент… куда его перенесли?
— Не беспокойтесь. С ним все в порядке, — доктор позволил себе снисходительно улыбнуться, — займитесь своими делами, баронесса. А о том пациенте я позабочусь сам.
— Не понимаю… — я уставилась на врача, требуя объяснений.
— Как вам сказать, он не совсем простой пациент. Скажу больше… очень знатная особа. Советую вам забыть про него и обратить внимание на других пациентов.
— Забыть? — на моем лице отразилось разочарование, а внутри что-то больно кольнуло. Прямо в самое сердце.
— Позвольте поинтересоваться, с ним все хорошо? Лихорадка? Как нога? Ее ни в коем случае нельзя беспокоить. И рану нужно промывать…
— Баронесса, — доктор положил мне руку на плечо и внимательно посмотрел в глаза, — я очень ценю, что вы сделали. Но на этом ваше участие закончено. Позвольте дать вам совет — забудьте. Вы, кажется, искали своего жениха? Так вот, я узнавал… он был ранен, но сейчас идет на поправку. Находится в госпитале в пятидесяти милях отсюда. Хотел вам потом рассказать, но, пожалуй, сейчас самый подходящий случай.
Жених? Тот молодой человек с медальона. Я совсем о нем забыла.
— Я рада, что он жив.
— Хотите, я дам вам адрес госпиталя. Напишите ему письмо?
Я закусила губу. Что я напишу незнакомому мне человеку? Наверняка он ждет слов любви и верности, а мне так не хочется кривить душой.
Как же все сложно.
Я вернулась в палаты. Механически исполняла свои обязанности. Напоить отваром, поправить повязку или написать письмо домой тем, кто не в силах был это сделать.
Как и обещал доктор, прачечную переоборудовали в помывочную. Я лишь крикнула, заглянув в помещение, наполненное липким паром, чтобы не жалели дров и воды.
Сегодняшний день выдался не менее тяжелым. Предстояло устроить вторую палату для больных гнилой лихорадкой. А до этого отмыть помещение уксусом и щелоком. Приготовить постели, и опять наполнить прачечные грязным бельем.
Я старалась не думать про Косту. Что толку. Только бередить сердце. Не думала, что встреча с ним так меня заденет. Просто он слишком похож на Костю. Но видно все же не судьба.
— Посмотрите, вон какой экипаж подъехал к госпиталю. Видать, какого-то вельможу привезли.
Мы все приникли к окну, через него хорошо просматривался парадный вход.
И правда, к самим дверям подъехал экипаж с вензелями на дверке, запряженный четверкой великолепных коней.
— Кого это там принесло? — с любопытством переговаривались сестры, пытаясь все рассмотреть.
— Кого бы не принесло, нас это не касается. Сестры, давайте вернемся к работе, — сказала я, мельком взглянув в окно.
Я застилала очередную постель, когда в палату заглянул один из лекарей и подойдя ко мне, тихонько произнес.
— Поднимитесь в кабинет к доктору.
Я поставила в изголовье кровати подушку, что держала в руках. Помедлила.
Коста. Он же наверняка лежал в том кабинете. И этот экипаж. Не за ним ли он приехал?
Ноги сами понесли меня вперед. Бегом по лестнице. Словно на свидание спешу. Перевела дух лишь возле двери в кабинет доктора. Поправила выбившиеся из-под косынки волосы. Осталось нажать на дверную ручку, чтобы попасть внутрь.
«Маргарита Робертовна, ты взрослая женщина, а ведешь себя как влюбленная дурочка. Если там правда Коста… он просто позвал поблагодарить. Неужели ты рассчитываешь на большее? Глупо», — попыталась мысленно урезонить себя, прежде чем войти внутрь.
Я нацепила на губы вежливую улыбку и толкнула дверь.
Коста и правда лежал на кровати доктора. Рядом на столике кувшин с питьем и тарелка с пирожками.
— Марика…
Коста приподнялся на подушках и широко мне улыбнулся.
— Здравствуйте, Коста. Как вы себя чувствуете?
Подошла ближе, всматриваясь в его лицо.
— Как видите… доктор лишил меня вашего общества. Решил, что мне будет удобнее в его кабинете. А с докторами сами понимаете, спорить бесполезно…
Все это Коста говорил шутливым тоном. А сам все скользил глазами по моему лицу. Цепко всматривался, словно для себя решая что-то. А все эти беззаботные слова так, для антуража.
— Здесь вам наверняка удобнее. Вы намного лучше выглядите, Коста. Желаю вам скорее встать на ноги, — произнесла я дежурные фразы.
— Хотел поблагодарить вас…
Я кивнула. Вот и все. Главные слова произнесены.
— Это моя работа.
В коридоре послышались голоса. Я узнала голос доктора. Ему вторил резкий баритон с раскатистой р.
— Как они быстро… — усмехнулся Коста, — Марика я хотел узнать ваше полное имя.
— Баронесса Файнштейн, — тихо произнесла я.
Голоса приблизились и дверь резко распахнулась. Вошел доктор, а следом за ним высокий худой мужчина в черном плаще.
— Ну что, мой мальчик, готов возвратиться домой? — произнес он раскатистым голосом, обращаясь к Косте.
— Не вижу других вариантов, — Коста показал на свою загипсованную ногу.
Меня оттеснили к двери, закрыв от меня Косту широкими спинами.
— Отличная работа, доктор. Вам удалось избежать воспаления. А какое хитроумное приспособление вы умудрились сделать, чтобы зафиксировать ногу. Я впечатлен. Хорошо, что не допустили ампутацию. Во многих госпиталях грешат этим. Никто не хочет возится и вправлять кости.
Доктор откашлялся и произнес, не глядя в мою сторону.
— Спасибо за лесные слова. Мы все стараемся добросовестно исполнять свой долг.
— Я доложу о ваших заслугах… — продолжил говорить мужчина, склонившись над Костой.
Доктор наконец оглянулся на меня. Смущенно произнес:
— Я действовал не один. Баронесса во многом мне помогла…
— Да… перевязка выполнена добротно. А сейчас я бы хотел забрать Костанса. Пришлите людей с носилками.
— Да… сейчас. Баронесса, пойдемте. Не будем мешать.
— Да… конечно, — произнесла я, избегая смотреть доктору в глаза.
Понимаю, что он не мог признаться, что фактически обрек Косту на смерть. Да и как скажешь, что операцию делала простая сестра милосердия. Но все же немного обидно.
Я оглянулась в последний раз на Косту. Тот о чем-то беседовал со своим посетителем. Повернул голову, почувствовав мой взгляд.
— Прощайте, — произнесла я.
Коста покачал головой. Глаза ласкающей бирюзой прошлись по моему лицу.
— Я найду вас, баронесса Файнштейн.
Я скептически приподняла вверх брови. Вспомнит ли он обо мне, когда через пару месяцев встанет на ноги? Вспомнит ли вообще мое имя?
А вот я его никогда не забуду…
Я спустилась вниз следом за доктором. Тот
