очень редкое. Ходила я лишь по центральным улицам, не заглядывая на окраины. Боялась заблудиться, ведь хоть этот город и был для меня родным, сейчас он казался чужим.
А вот дойдя до мануфактуры, я увидела любопытствующую девочку. Лет восьми или шести, мне было трудно определить ее возраст, так как я редко общалась с детьми. Заинтересовавшись, я пошла чуть медленнее и продолжала наблюдать за ней. Она во все глаза смотрела на кусочки мыла, разложенные в нашей витрине. Одежда на ней была вполне обычной, бедной, хоть и чистой. Я про себя отметила, что девчушка явно из семьи простолюдинов. А таких среди наших покупателей обычно не было.
Когда я вошла внутрь, девчушка несмело зашла за мной. Потянув носов воздух, она прошептала:
— Как вкусно пахнет!
И во все глаза начала рассматривать бруски мыла и другие товары.
За прилавком стоял Алистер и хмуро глядел на гостью. Других посетителей у нас не было. Похоже, день прошел не особо успешно.
— Нашла что-нибудь? — спросил меня он.
Я отрицательно махнула головой и сообщила, что мой профессор из Академии, возможно, что-нибудь знает о синекрыльнике. Тем временем девочка набралась смелости и спросила:
— А у вас есть мыло для моей мамы? У нее все руки в трещинах!
Мы переглянулись с эльфом.
— Почему у нее руки в трещинах? — спросила я в ответ.
— У всех прачек такие руки, — ответила девчушка и так посмотрела с укоризной, что мне вдруг стало неловко. Действительно, прачкам приходится очень много стирать, а я никогда не рассматривала их руки.
— Прачки не покупают наше мыло, оно для них слишком дорогое! — возразил эльф. — У тебя наверняка нет столько монет, чтобы хоть раз вымыть руки нашим продуктом.
Девочка сложила брови домиком и развернулась, чтобы уйти, а мне внезапно ее так жалко стало!
— Подожди, — окликнула ее. — А чем твоя мама стирает белье?
— Водой и щелоком, когда белье чересчур грязное, — всхлипнула девочка. — Но по утрам вода в реке такая холодная, а щелок такой кусачий, что ее руки сначала белеют, затем краснеют, а затем трескаются! И это очень больно! Она даже плачет по ночам, когда думает, что я не вижу.
Из моих глаз выступили непрошеные слезы. Поддавшись внезапному порыву, я бросилась к корзине со скидочным мылом и вынула оттуда один кусочек.
— Возьми, это бесплатно! — сказала я и вручила мыло девочке. — От него кожа станет мягче.
Эльф фыркнул от возмущения.
— Если мы будем все раздавать…
— Прекрати! — прервала его и обратилась к вмиг повеселевшей девочке. — Скажи, а много прачек стирают белье на реке? И у всех руки в трещинах?
— Много, за северными воротами, на реке их очень-очень много, — ответила она и, поблагодарив меня, выбежала из мануфактуры.
Алистер продолжил:
— Мы разоримся быстрее, чем…
— Ты не понял! — пояснила я и повернулась к эльфу. — Значит, белье стирают едким щелоком, почему не мылом?
— Потому что оно слишком дорогое! — ответил он.
— Вот именно! Знаешь, что это значит? — воскликнула я.
— Нет, не представляю! — он сложил руки на груди.
— Это значит, что завтра с самого утра мы идем на реку, смотреть на прачек! — воскликнула я.
— И что с твоими глазами? Они так заблестели вдруг. Заболела? Может, лихорадку подцепила, жар не ощущаешь? — внезапно обеспокоенно спросил он, всматриваясь в мое лицо.
— Ха-ха-ха! Нет, Ал! Но завтра я тебе все расскажу!
— Точно, лихорадка, наверняка заразилась от того хлыща, — сам с собой согласился Алистер.
Но я не обиделась, идея сама собой пришла мне в голову. Оставалось лишь протестировать ее и посоветоваться с Этьеном.
Глава 11. Партнеры или враги?
Утром мы отправились к Северным воротам. Всю дорогу Алистер ворчал, что не успеет вовремя открыть мануфактуру и нарушит нерушимый распорядок. А я обзывала его скучным стариком и радовалась, что мы наконец-то выбрались куда-то вдвоем.
Почему? Потому что на нас с удивлением смотрели все встречные жители города. На эльфа с восхищением и обожанием, на меня — с неподдельным изумлением. Разглядывали мои уши и, вероятно, удивлялись, почему я не эльф.
— Смотри, как ты нравишься всем! Давай повесим на тебя табличку с надписью, что ты работаешь в нашей мануфактуре. Вот и покупателей прибавится! — хохотала я.
— «Нашей?» — Внезапно спросил он.
Я умолкла, замялась.
— Прости, я уже считаю тебя чуть ли не партнером по бизнесу, — проговорила в ответ.
— Партнером, значит? Хм-м, это интересно, — довольно хмыкнул мой спутник, и его настроение заметно улучшилось.
А вот я задумалась. Алистер автоматически стал партнером, потому что из-за него я не могу ни продать мануфактуру, ни отказаться от нее. Ну и что с ним делать? Есть три варианта: быстро помочь ему восстановить репутацию клана, и он сам уйдет; подставить его, выведав секреты, и вынудить уехать из страны с позором, ну или оставить все как есть. Чтобы он годами работал на меня совершенно бесплатно. Только вот в этом случае, мне придется так и стать мыловаром и всю жизнь прожить здесь.
Этьен и его дядя считают второй вариант самым лучшим, а вот я бы не хотела подставлять эльфа. Впрочем, если он и правда в чем-то замешан, я его не пощажу. Повернувшись к Алистеру, я невольно залюбовалась его профилем. Высокие скулы, горделиво вздернутый орлиный нос и презрительно поджатые губы. Он шел величественной походкой, а его светлые волосы чуть поблескивали на солнце, отливая каким-то нереальным жемчужным сиянием. Встряхнув головой, я отвлеклась от навязчивых мыслей. Безусловно, эльф был красив, и так считали многие, вон как смотрели на него встречные дамы всех возрастов.
Прибрежный город, залитый солнцем, отличался от столицы, где я выросла. Здесь было светлее, краски ярче, цветов больше, и даже домики какие-то более уютные, что ли. Такое ощущение, что здесь темп жизни замедлялся, город настраивал на отдых и неспешное любование пейзажами. А природа здесь и впрямь была чудесной! Чего стоили только море и горные вершины вдали, хвойные леса и цветочные луга за воротами.
Естественно, на стирку мы не успели. Прачки просыпаются очень рано, едва завидев рассвет. К тому времени, как мы вышли из ворот, и пошли в сторону реки, нам навстречу стали попадаться вереницы женщин разных возрастов. В беленьких чепчиках, рабочих платьях с мокрыми подолами, многие шли босиком. В руках они несли тазы со свежевыстиранным бельем и весело хихикали, глядя на эльфа. Ал покраснел и старательно делал вид, что не замечает их внимания. Я же силилась рассмотреть руки работниц и есть ли у них с собой мыло.
Вскоре нам
