стоявшего на столике, и налил большую кружку холодного кофе.
Он выпил всё залпом. Почти пол-литра чёрной жидкости исчезли в нём за несколько секунд. Виктор шумно выдохнул, поставил кружку и посмотрел на неё ясным взглядом.
— Хорошо… Сухость в горле убрали, теперь можно и поговорить. Я вернулся. Ну, как дела?
Валерия отшатнулась, глядя на него как на безумца.
— Ты спрашиваешь, как дела? Посмотри на себя! Ты же живой труп!
— А я что? — Виктор оглядел своё тело, будто видел его впервые. — Это же не я у них в плену был.
— Да по виду, как будто ты! На мне вон ни одной царапины! А тебя как будто грузовик переехал!
— На тебе нет царапины по одной причине, — спокойно произнёс он. — Ты не химеролог. Они применяли ритуал выкачивания Дара.
— Так это была правда? Они и правда могут выкачать Дар?
— Ага. Судя по всему, научились, — Виктор поморщился, устраиваясь удобнее. — Хреново, кстати. Я не думаю, что только этот аристократ знает способ. Скорее всего, он работал в связке с кем-то ещё. Технология уйдёт на сторону. Это всё разойдётся по теневому рынку, и многим Одарённым придётся тяжело. Пока всё было настроено на химерологов, специфика такая. Но я уверен, со временем они найдут способ перенастроить оборудование и на стихийников, и на лекарей. Скажу так… Лично моё мнение таково, что для химерологов наступают очень тёмные и мрачные времена. А для меня настала пора тяжёлых выборов.
— Каких? — прошептала Валерия.
— Помочь им. Ну, и или пусть сами справляются, — он пожал здоровым плечом. — Всё-таки Империя без химерологии — это грустно, если учитывать, какие за стенами ситуации происходят. Без нас всех просто сожрут.
— Но зачем их выкачивать?
— Наверное, чтобы закачать в одного человека и создать сверх-Одарённого.
Валерия прижала ладонь ко рту. Сотни людей, высушенные до дна, чтобы напитать одного…
— Так это же… насколько сильный химеролог должен получиться?
— Ну, это мы, пожалуй, уже не узнаем.
— Почему?
Он сунул здоровую руку в карман разорванной куртки и вытащил оттуда крупный кристалл. Камень пульсировал внутренним светом, переливаясь всеми оттенками фиолетового и золотого.
— Ради него я, кстати, и дрался. Это Ядро. Накопитель. Сильный глава рода оказался. Но не такой сильный, как его гвардия.
Валерия уставилась на кристалл.
— Ты убил аристократа?
— Ну, не убил, — Виктор подбросил кристалл на ладони. — Да и аристократу сейчас явно не до меня. После того, что там произошло, ему хана полнейшая будет. Его лаборатория уничтожена, пленники освобождены, а этот камушек, в который он вложил миллиарды и годы работы, теперь у меня. В бега ему точно придётся податься. И очень быстро.
Он коротко рассказал о том, что случилось после её отъезда. О том, как он пробивался к Ядру через элитную охрану. О схватке с главой рода, который пытался использовать свою силу против него, но не справился с потоком. Об Агнессе, которая привела свои войска.
Валерия слушала, и слёзы снова потекли по её щекам. Она представила весь этот ад, через который он прошёл, и не выдержала. Упала перед креслом на колени и уткнулась лицом ему в грудь, прямо в грязную куртку.
— Дурак… — всхлипывала она. — Какой же ты дурак… Ты же мог умереть!
Она плакала, обнимая его, не хотела отпускать, боясь, что он сейчас умрёт. Виктор молчал. Просто положил здоровую руку ей на голову и гладил по волосам.
Постепенно её рыдания утихли. В приёмной стало тихо. Валерия подняла голову, чтобы посмотреть на него и… отшатнулась.
На лице Виктора не было ни царапины. Синяки исчезли, разбитая губа зажила. Она перевела взгляд на его руку — ту самую, что висела плетью. Виктор спокойно пошевелил пальцами, сжал кулак. Никаких переломов.
— Но… как? — прошептала она. — У тебя же… кость торчала…
Виктор пожал плечами, его глаза хитро блеснули.
— Ну, химерология умеет творить чудеса. Но почему-то многие предпочитают творить херню, знаешь ли.
Валерия смотрела на него, и реальность плыла перед глазами. Стресс, страх, слёзы и невероятная усталость окончательно добили её нервную систему.
— Я… я спать хочу, — пробормотала она. Глаза закрывались сами собой.
— Спи, — разрешил Виктор.
Она зевнула, прилегла на диван и отключилась прямо там, в приемной. Виктор легко, будто она ничего не весила, поднял её на руки и понёс в свой кабинет.
Сквозь сон Валерия слышала его тихий голос, но слова расплывались, теряя смысл:
— … ну да, как всегда, в принципе… хотя у молодых химерологов энергия часто барахлит… это норма…
Она не поняла, о чём он. Да это было и не важно. Главное, что теперь он был рядом.
* * *
Я сидел в кабинете и пил уже, кажется, пятую чашку кофе, пытаясь заставить свой мозг работать в штатном режиме. После вчерашних приключений организм бунтовал, откат накрыл со страшной силой. Хотелось спать, есть и чтобы все отстали.
В дверь робко постучали.
— Ну кто там ещё? — тихонько буркнул я.
На пороге появился Роман. Вид у него был виноватый, как у нашкодившего котёнка.
— Виктор… я… это… Я хотел извиниться. Я должен был пойти с вами, чтобы попытаться остановить этих ублюдков. Я… я подвёл команду.
Я посмотрел на него поверх кружки.
— Рома, ты яды смешиваешь?
— Д-да…
— Хорошо смешиваешь?
— Ну… вроде никто не жаловался. Ну, из тех, кто выжил…
— Вот и иди смешивай. Каждый должен заниматься своим делом. Если бы ты полез в бой, мне пришлось бы спасать ещё и твою задницу. А у меня и так руки были заняты.
Роман шмыгнул носом, кивнул и испарился.
Следом зашла Катерина.
— Виктор, я тут подумала… Я могу связаться с родителями. У отца есть связи… Если я расскажу им, что там произошло, они могут выделить охрану…
— Катя, — прервал я её. — Ты ушла из рода. И теперь хочешь вернуться к ним с просьбой, чтобы они снова начали тобой помыкать?
— Нет, но… Валерия…
— С Валерией всё в порядке. А твои родители, узнав о проблемах, скорее всего, просто заберут тебя домой и запрут в башне до свадьбы с каким-нибудь старым пердуном. Скажи честно, тебе это надо?
Она помолчала, потом отрицательно мотнула головой.
— Вот и иди работай. Безопасность — это моя головная боль. И поверь, я на неё потрачусь так, что сюда даже муха без пропуска не залетит.
Они ушли, а я тяжело вздохнул. Косяк мой, признаю. Расслабился… Решил, что раз у меня есть Псих и Рядовая, то я неуязвим. А жизнь показала, что против лома нет приёма, если нет другого лома. Придётся укреплять оборону, и не только
