его дыхание. Он смотрел на меня сверху вниз, и в его глазах снова зажегся тот же огонь, что и вчера утром.
— Мне нужно тебе кое-что сказать, — начал он тихо, почти шепотом. — Я не могу больше притворяться. Я не могу смотреть на тебя и делать вид, что ничего не чувствую.
Я сглотнула.
— Роман Сергеевич, что вы...
— Я хочу тебя, — перебил он прямо, без обиняков. — С первого дня, как увидел тебя в этом дурацком балахоне. Я хочу тебя всю — твои формы, твой запах, твой голос. Я не могу уснуть, я не могу работать. Я хочу переспать с тобой, Лена. Честно. Откровенно. К обоюдному удовольствию.
Он говорил это без намека на флирт, без шуток. Просто — как констатацию факта. Я смотрела на него широко раскрытыми глазами, чувствуя, как по спине пробегает дрожь.
— Роман Сергеевич, я... -начала я.
— Только не говори, что ты не хочешь, — перебил он. — Я видел твой взгляд. Я чувствовал, как ты смотрела на меня в караоке. И вчера, когда ты надела это платье... Лена, я чуть не потерял контроль.
Он взял меня за руку, и я вздрогнула. Его пальцы были горячими, сильными.
— Мы можем уехать прямо сейчас, — сказал он тихо. — Я знаю отличное место за городом. Приличный пансионат… Там никто не будет нам мешать. Ты и я. Никаких обязательств, никаких обещаний. Просто наслаждение. Просто мы.
Я смотрела на него, и внутри все переворачивалось. Его глаза, его голос, его близость — я хотела этого. Боже, как я хотела этого! Я хотела забыться в его объятиях, почувствовать, что я желанна, нужна, красива.
Но в голове что-то щелкнуло.
Я вспомнила утро. Свой серый балахон. Оливию, которая приходила проверять меня. Руслана, который врал мне в трубку. И это платье — испорченное, убитое пятном, как и моя вера в себя.
И я отступила на шаг.
— Нет, — сказала я. — Не могу.
Роман удивился.
— Почему? — спросил он. — Ты не хочешь?
— Я хочу, — честно призналась я. — Я очень хочу. Но... я не могу вот так. Я не такая. Я не могу переспать с вами как … ну, я не приложение к ужину. — Ты мой десерт! — загорелись глаза босса.
— Я не хочу быть просто очередной женщиной, которую вы завтра забудете!
— Лена, я не забуду, — сказал он серьезно. — Ты особенная. Ты не такая, как все...
— Вот именно, — выдохнула я. — Не такая. Я не могу просто так. Мне нужно что-то большее. Не просто секс. А чувства. А вы говорите только о теле.
Он замолчал, глядя на меня. В его глазах промелькнула странная смесь раздражения, удивления и уважения.
— Ты серьезно? — спросил он.
— Серьезно, — ответила я. — Простите. Я не могу быть вашей игрушкой на ночь. Даже если хочу этого. Слишком много боли в моей жизни, чтобы добавлять к ней еще и эту.
Я развернулась и пошла к кулеру, чувствуя его взгляд на своей спине. Руки тряслись. Я наливала кипяток в кружку, и вода плескалась на стол, обжигая пальцы.
Роман не пошел за мной. Он просто стоял и смотрел.
А я стояла у кулера и чувствовала, как в груди разливается ледяная пустота. Я отказалась от того, чего так хотела. Отказалась от мужчины, который видел во мне женщину. И с которым еще два дня назад я собиралась изменить!
Что со мной?! Почему я не хочу просто переспать с ним?..
Это ведь идеальный план. Идеальная месть. Ещё и в загородном отеле.
Когда я гордо прошла мимо шефа, я вдруг чётко осознала, почему: не хочу быть просто телом, которое трахают. Я хочу быть человеком.
Я хочу любви. Нежности. Страсти и любви.
С этой мыслью я вернулась в кабинет. Всю дорогу я чувствовала на себе чей-то взгляд и слышала его шаги.
Он в кадры не зашел.
А я не оборачивалась.
Глава 7. Решение
Неделя превратилась в бесконечную серую полосу, по которой я брела, спотыкаясь о собственную боль. Каждое утро я вставала, надевала балахон и шла на работу, где меня ждало новое испытание. Роман исчез из моей жизни, словно его никогда не было. Он проходил мимо с каменным лицом, не замечая меня. Я смотрела на него, пытаясь поймать его взгляд, но он отворачивался. Как будто я стала призраком. Как будто того поцелуя в машине не существовало. Как будто я не стояла перед ним в бордовом платье, а он не смотрел на меня так, что у меня подкашивались ноги.
Каждый день я ждала, что он хотя бы посмотрит на меня. Хотя бы мельком. Но нет. Он проходил мимо и смотрел сквозь, словно я была частью офисной мебели. И я чувствовала, как внутри заживается новая рана-острее, глубже, чем та, что оставил Руслан.
Офис пустел с каждым днём. Оливия Бордо работала как бездушный механизм. Она проводила собеседования, подписывала приказы, и люди уходили. Бухгалтерия, которую я знала восемь лет, исчезла за одну неделю. Я видела, как женщины с красными глазами собирали вещи в коробки. Как мужчины, проработавшие здесь полжизни, стояли у лифта и не знали, куда идти. Слышала, как в коридорах плакали люди, которые вчера ещё смеялись.
Я боялась. Боялась, что следующий приказ коснётся меня. Что я тоже соберу свои вещи и уйду в никуда. Но ещё больше я боялась, что останусь здесь и буду смотреть, как рушится всё, что я знала. Как Оливия улыбается своей холодной улыбкой и добивает остатки компании.
В пятницу вечером Руслан вернулся из Таиланда. Я встретила его в аэропорту, улыбаясь так, будто он уезжал в командировку в соседний город, а не на другой конец света с любовницей. Он вышел из зоны прилёта загорелый, пахнущий дорогим солнцезащитным кремом, с огромной сумкой в руке. На вид-счастливый и отдохнувший.
Я обняла его, вдыхая чужой запах. Запах другой женщины. Запах Оли. Запах предательства.
— Соскучилась? — спросил он, целуя меня в щёку.
— Очень, — соврала я, чувствуя, как внутри всё сжимается.
Всю дорогу домой он рассказывал о переговорах, о партнёрах, о тайской кухне. Говорил так искренне, так уверенно, что я почти поверила. Почти. Пока он не сказал: «Так устал без тебя. Думал о тебе каждую ночь».
Я сжала пальцы в кулак, чтобы не закричать. Думал. Каждую ночь он думал обо мне, пока Оля лежала рядом. Каждую ночь он шептал ей те же слова, что когда-то шептал мне.
Но я промолчала. Я решила, что буду жить как раньше. Что
