правильный выбор. Иезекиилю не дает покоя Божий суд, в результате которого Израиль оказался в изгнании. Ничто не имело значения на тот момент, кроме покаяния Израиля и обращения к Богу, однако для этого им необходимо было сначала пройти через огонь Божьего суда.[300]
Исаия. В Книге Исаии будущая надежда выражена языком завета, который включает спасение и других народов. В Ис. 42, 6 и 49, 6 миссия слуги Яхве, среди всего прочего, быть «заветом для народа» – несколько загадочное выражение и сложное для истолкования, однако его можно рассматривать в свете последующей фразы: «во свет для язычников» (ср. Ис. 49, 6, где сказано далее: «чтобы спасение Мое простерлось до концов земли»).
В Ис. 42 явно звучит язык закона и праведности, отсылающие читателя к Синайскому завету, однако в Ис. 55, 3–5 упомянут завет Давида и слышны универсалистские мотивы. Даже завет с Ноем упомянут, чтобы вселить уверенность в будущее благоденствие своего народа (Ис. 54, 7-10).
Таким образом, мы обнаруживаем, что в Ветхом Завете новый завет находится в преемственной связи с предшествующими заветами – с Ноем, Авраамом, у Синая, и с Давидом, и в нескольких местах новый завет включает и другие народы в рамках всеохватывающей искупительной миссии Бога. Такое эсхатологическое и универсалистское развитие концепции завета в ветхозаветной истории приводит нас прямо к Новому Завету, где он приобретает ясные очертания.
Все Божьи обещания во Христе «да» и «аминь»
Во Втором послании к Коринфянам, где Павел говорит о себе, как о служителе нового завета, мы слышим его громкое заявление: «Все обетования Божьи в Нем (Христе) „да“» (2 Кор. 1, 20).
Иисус Христос, Сын Божий, ставший человеком, Слово Божие, ставшее плотью, как и остальные люди, был послан как «Да!» на все Божьи обетования. В Иисусе из Назарета Бог даровал потомка Авраама, в котором все народы должны быть благословлены, пророка, подобного Моисею, но который превосходит его, так как принес в мир «благодать и истину», сына Давида, царству которого не будет конца, Страдающего Слугу, который стал заветом для всех народов мира.[301]
Однако мы будем удивлены, обнаружив совсем немного терминологии завета в Новом Завете. На самом деле ни Иисус, ни Павел не используют слишком часто термин «завет» (но в тех редких случаях, когда это происходит, они придают ему большое значение). Однако не стоит удивляться, история завета лежит в основе их мировоззрения и воспринимается их слушателями (читателями) как само собой разумеющееся.
Важно обратить внимание на общую историю, которая связывает все заветы Писания вместе. В каждом отдельном случае мы неизбежно рассматривали избранные отрывки Ветхого Завета, однако все вместе они представляют великое повествование о Божьей миссии, начиная с Авраама, потомки которого будут названы уделом Божьим и принесут благословение всем народам. Это не просто какой-то рассказ, это великое повествование, формирующее мировоззрение, как евреев, так и христиан. Ибо у нас один Бог, которому мы поклоняемся. Через веру в Иисуса мы сделались одним народом. Иисус стал кульминационным моментом этого великого повествования и, в конечном итоге, будет его великим финалом. Концепция завета проходит через это повествование красной нитью.
Таким образом, и для Иисуса, и для авторов книг Нового Завета завет был ключевой концепцией, в свете которой они понимали Божий замысел относительно Израиля и были уверены, что Бог Израиля – единственный живой и истинный Бог, избравший евреев себе в удел. Посему не имеет значения, упомянут термин «завет» или нет, сама идея завета раскрывается во всей полноте, в частности, речь идет о расширении членства завета на все народы, что и стало основной миссионерской задачей ранней церкви.
Самое памятное (в буквальном смысле) использование термина «новый завет» мы находим, конечно, в описании последней пасхальной вечери Иисуса с учениками незадолго до его распятия. На празднике, посвященном празднованию исхода и последующему заключению завета у Синая, Иисус взял четвертую чашу, сказав: «сия чаша есть новый завет в Моей крови, за многих изливаемая». Эти слова с незначительными изменениями встречаются в 1 Кор. 11, 25 и в каждом из Синоптических Евангелий (Мф. 26, 28; Мк. 14, 24; Лк. 22, 20). Фраза «за многих» встречается также в Ис. 53, 11 и говорит о заместительных страданиях Раба, что обычно рассматривают как пророчество об Иисусе.
Миссия и всеохватывающий завет
Павел считает, что евангельская история проигрывает сценарий последних глав Книги Второзакония. Апостол язычников настойчиво твердил, что язычники, уверовавшие во Христа, стали полноправными участниками завета. Или, если сказать по-другому, завет Бога с Израилем был расширен таким образом, что ныне Израиль включает и язычников во Христе. Мы уже видели, как настойчиво Павел уверяет галатийцев, что во Христе они семя Авраама и наследники обетований завета. По сути, только когда такие язычники, как они, становятся участниками завета, только тогда исполняются обетования завета с Авраамом. Божьи обетования Аврааму остаются неисполненными, пока остальные народы не обретут благословение вместе с Авраамом и Израилем.
Об этом также хорошо сказано в Еф. 2, 11–22. Павел традиционно представляет положение народов до принятия евангелия, как чуждых завета: «…отчуждены от общества Израильского, чужды заветов обетования, не имели надежды и были безбожники в мире» (ст. 12). Далее он показывает, как Христос на кресте положил этому конец, используя те же образы завета в девятнадцатом стихе. Бывшие прежде чуждыми завета, язычники более не пришельцы и не враги (технические термины в ветхозаветном законе), но полноправные члены Божьего народа и Божьего домостроительства. Они не просто получили доступ в присутствие Бога, они составляют Божий храм, место, где обитает Бог. Все эти образы наилучшим образом представляют общество завета. Ныне все это стало реальностью для язычников, уверовавших посредством миссии Павла.
Проповедь евангелия и миссия
Великое поручение – это заповедь нового завета, которая служит кульминацией Евангелия от Матфея. Однако не часто обращают внимание на то, насколько этот отрывок по форме и содержанию напоминает второзаконническую традицию.
Дана Мне всякая власть на небе и на земле. Итак идите, сделайте учениками все народы, крестя их во имя Отца и Сына и Святаго Духа, уча их соблюдать все, что Я повелел вам; и се, Я с вами во все дни до скончания века (Мф. 28, 18–20).
Среди ключевых элементов ветхозаветной формы завета необходимо выделить следующие:
• самопредставление Бога, как царя, облеченного абсолютной властью (чаще в виде сокращенного выражения «Я Господь»);
• повеление звучит в рамах отношений завета, то есть поставленная задача дана Богом завета;
• обещание благословить.
Все три составляющие завета
