с тобою, ибо мы слышали, что с вами Бог (Зах. 8, 20–23).
Миссия как строительство Божьего храма: Божий межнациональный завет. Миссию можно сравнить со строительством места обитания Бога и приглашением народов вернуться в отчий дом. Это то, о чем говорит апостол Павел. Отрывок Еф. 2, 11–22 переполнен образами завета: Павел напоминает бывшим язычникам о преобразовании, которое должно стать результатом изменения их статуса перед Богом. Они были некогда далеко, но вернулись домой, стали близки к Богу.
Кульминация этого раздела хорошо показывает то, о чем говорится в этом параграфе. Что получили язычники, народы, которые были далеко от Бога, придя ко Христу? Они стали частью истинного Божьего храма. Язычники не допускались во внутренние дворы Храма в Иерусалиме, однако во Христе, посредством Духа Святого, они стали местом Божьего присутствия. Благодаря Иисусу благословение завета распространилось на весь мир (ср. Еф. 3, 6). В этом состоит тайна миссии евангелия – «Христос посреди вас» – Мессия пребывает среди язычников, надежда славы – реальность Божьего присутствия среди вас (Кол. 1, 27).[292] Ибо, как сказал Павел, во Христе обитает вся полнота Божества (Кол. 1, 19 и 2, 9). Итак, если Христос ныне пребывает среди язычников, тогда Божье присутствие завета – суть завета с Израилем – распространено и на другие народы благодаря миссионерской работе Павла, в которой исполнились обетования Ветхого Завета.
Наконец, храм Божий будет включать не только весь искупленный народ (из каждого племени, языка и нации), но и все творение, где мы будем служить как цари и священники. Именно в человечестве, искупленном во Христе, обновленном по образу своего Спасителя, будет возрождено должное отношение ко всему творению. Храм также представляет собой важный аспект миссии в Писании, начиная с Эдема (в символическом смысле), скинии, Храма Соломона, Христа, и заканчивая вселенским храмом в Книге Откровение.[293]
Божья миссия и Божье предвидение: Втор. 27 – 32
Мы начали с великого пролога к завету на Синае в Исх. 19. В Исх. 19, 7–8 сказано, что израильтяне заявили о своей готовности выполнять все, что повелит Господь. Они подтвердили, что полны решимости в Исх. 24, 7. Но к концу Книги Второзакония мы уже знаем, что они неоднократно нарушали свое обещание (см., например, Исх. 32–34; Чис. 14 и воспоминания Моисея об этих и других примерах отступничества Израиля во Втор. 9). Это трагическая история, в которой хорошо показан диссонанс между человеческой готовностью соблюдать завет и последующими реальными поступками.
Падение и проклятие. Хуже всего то, что Пятикнижие заканчивается мрачным предсказанием: Израиль и далее будет упрямо сопротивляться Божьему водительству. Их продолжительное будущее будет столь же запятнано пороком, как и короткое прошлое.
Второзаконие показывает, что у Израиля было все для того, чтобы жить в верности завету, но они не захотели. Эта книга начинается и заканчивается, как это ни парадоксально, неудачей: в начале Книги автор вспоминает поколение исхода, которое из-за неверия не вошло в Землю обетованную, а в конце предвидит падение последующих поколений по той же причине. Жестоковыйный характер Израиля стал причиной отступничества и непокорности.
В результате на них пали проклятия, которые также были частью завета (Лев. 26; Втор. 28), включая рассеяние среди народов. Тем не менее, к большому удивлению, мы слышим ободряющие слова надежды на восстановление (Втор. 30), если народ обратится и взыщет Бога. Если представить картину вкратце, то сценарий заключительной части Книги Второзакония (Втор. 27–32) выглядит так: отступничество, проклятие, рассеяние, возвращение, восстановление.
Судьбы Израиля и народов переплетены в истории. Согласно Второзаконию, обновление завета было первым делом израильтян, когда они вошли в Землю обетованную, следовательно, ожидания относительно будущего определялись условиями завета. И так как при заключении завета с Израилем ему было хорошо известно, что вся земля и все народы принадлежат Господу, не стоит удивляться, что судьба других наций переплетена с будущим народа Божьего, что во всей полноте раскроется в новозаветном понимании Божьей миссии в мире.
Во-первых, народы стали свидетелями судов над Израилем, и это вызвало у них немалое удивление. Они искали для себя ответа на вопрос: что стало причиной таких судов? (Втор. 28, 37; 29, 22–28). Во-вторых, народы исполняли роль орудия для приведения в исполнение Божьих судов над Израилем (Втор. 28, 49–52; 32, 21–26). С одной стороны, чужие народы – это враги Израиля, с другой, – Божьи посредники, через которых Бог посылает проклятия на свой народ. В-третьих, это удивительно и даже парадоксально, но, согласно Втор. 32, Бог оправдывает свой народ, рассеянный среди других наций, и другие народы в конечном итоге присоединяются к Израилю в прославлении Яхве (Втор. 32, 27–43). И нет никаких объяснений, как происходит этот загадочный поворот. Различные сцены будущего Израиля просто стоят бок о бок.
• Народы станут врагами, которых Бог будет использовать для судов над Израилем.
• Тем не менее Бог защитит Израиль от врагов.
• Но в конечном итоге Яхве соберет всех вместе: и Израиль, и язычников для хвалы и поклонения ему.
Восстановление Израиля и собирание народов. В четырнадцатой главе мы подробнее обсудим эсхатологические представления пророков о будущем народов. На данном этапе нам важно показать, насколько основательным было влияние заветного богословия Второзакония на новозаветное понимание миссии церкви.
Совершенно очевидно, что Иисус связывал свою миссию с надеждой на восстановление Израиля: это хорошо показано в каждом из четырех Евангелий. К примеру, Н. Т. Райт говорит, что евангелист Матфей не просто структурирует свое Евангелие по образцу Пятикнижия Моисея (общепринятое мнение в академических кругах), а скорее соблюдает последовательность великого заключительного раздела Книги Второзакония (Втор. 27–34). Таким образом, для Матфея история Иисуса становится «продолжением и кульминацией истории Израиля, подразумевая, что эта история – ключ к истории всего мира».[294] Хотя служение Иисуса главным образом было сосредоточено на восстановлении Израиля, в своих словах и действиях он оставил намеки на будущее собирание народов: после воскресения эту миссию он возложил на своих учеников.
Тем не менее именно апостол Павел чаще всего обращался к Книге Второзакония, рассуждая о богословии и миссии. Он не только видел в страданиях Израиля продолжение проклятия изгнания, как считали многие иудеи в первом веке, но также видел в смерти и воскресении Иисуса Мессии кульминацию правосудия и восстановления Израиля. Связав это с ролью Израиля для других наций (цель завета с Авраамом), Павел признает, что исполнение Божьих целей в отношении Израиля не завершится до тех пор, пока не произойдет собирание народов. Отказ многих современников Павла из иудеев откликнуться на весть Мессии Иисуса привел
