восстановление храма Давида, но уже не только для этнического Израиля, а для всех народов.[298]
Рим. 1, 1–5. Послание к Римлянам – наиболее продолжительное изложение богословия миссии Павла. Здесь Павел закладывает духовные основы для провозглашения евангелия, которое включает все народы в спасительную работу Бога, при этом апостол говорит, что Бог остается верен своим обетованиям Израилю. На самом деле эти обетования включают в себя приобщение язычников к народу Божьему.
Говоря об исполнении Божьих обетований Ветхого Завета в благовестии, Павел в начале своего послания упоминает происхождение Иисуса из рода Давида.
…избранный к благовестию Божию, которое Бог прежде обещал через пророков Своих, в святых писаниях, о Сыне Своем, Который родился от семени Давидова по плоти и открылся Сыном Божиим в силе, по духу святыни, через воскресение из мертвых, о Иисусе Христе Господе нашем (Рим. 1, 1–4).
Евангелие, которое Бог обещал прежде. Павел пойдет дальше и покажет всеохватывающий характер этого обещания, впервые данного Аврааму. То, что Иисус не только сын Давидов, но и Божий Сын, также подчеркивает вселенские масштабы. Во имя этого Иисуса, который одновременно Сын Божий и сын Давидов, Павлу поручено «покорять вере все народы» (ст. 5).
Откр. 5, 1-10. Последнее упоминание завета с Давидом в связи с пришествием Иисуса мы находим в великом видении небесной реальности, находящейся выше или позади существующего мирового порядка, в котором христиане должны жить. Кто может открыть свиток, в котором заключен замысел Бога в отношении человеческой истории? Книга остается закрытой, пока ее не откроет тот, у кого есть власть сделать это. «И один из старцев сказал мне: не плачь; вот, лев от колена Иудина, корень Давидов, победил, и может раскрыть сию книгу и снять семь печатей ее» (Откр. 5, 5). Затем Иоанн видит его, как закланного агнца. Таким образом, Иисус – тот, кто достоин открыть свиток, потому что крест Христа – это ключ ко всему Божьему плану в отношении истории человечества. «Ибо Ты был заклан, и Кровию Своею искупил нас Богу из всякого колена и языка, и народа и племени» (Откр. 5, 9).
Корень Давидов исполнил обещание, данное Аврааму. Миссия Бога совершилась.
Новый завет
История Израиля – это история падений и отступничества народа, как и предсказывалось во Второзаконии. Они постоянно нарушали условия Синайского завета. Один за другим цари Израиля и Иудеи уклонялись от соблюдения заповедей завета и идеалов Сиона. Отношения завета находились на грани расторжения. Некоторые пророки говорили, что завет уже расторгнут, и только удивительная Божья благодать может его спасти.
Но одна из характерных особенностей Яхве, Бога Израиля, – это милость, которая не зависит от дел. Продолжительная напряженная ситуация требовала нового вмешательства Бога, нового начала, торжественного обновления завета таким образом, чтобы он не мог более быть расторгнут через непослушание людей. Лишь один раз такое обновление завета названо «новым заветом» (в Книге пророка Иеремии). Однако сама идея нового завета, который будет содержать все характерные особенности изначальных заветов, постоянно обновляемых и заключаемых заново, встречается во многих текстах.
Все заветы, которые мы рассматривали, касаются не только Израиля: Яхве, заключивший завет с Израилем, был также суверенным Богом всей земли и всех наций. Поэтому совершенно очевидно, что идея нового завета включает в себя широкие масштабы миссии. Не удивительно, что ранние христианские документы, вошедшие в христианский канон, были собраны и названы Новым Заветом. Христиане читали существующие писания в свете их верований, что Иисус был долгожданным Мессией, через которого наступила эпоха нового завета, неизбежным следствием которой стала миссия к народам.
Пророческие надежды
Иеремия. Единственный текст, где встречается выражение «новый завет», – Иер. 31, 31–37 – не содержит ясных указаний на то, что завет распространится и на другие народы.[299] Этот отрывок находится в разделе Книги Иеремии, известном как «Книга утешения» (главы 30–33), где пророк утешает израильтян вестью надежды на восстановление после пленения. Однако это не означает, что Иеремия не испытывал интереса или не знал о каких-либо обетованиях Божьих в отношении других народов. Конечно, он знал, ведь он же поставлен Богом быть «пророком для народов» (Иер. 1, 5), и эта ответственность, похоже, была для него тяжелым бременем. По меньшей мере, есть два другие отрывка в этой Книге, где речь идет о благословении и спасении других народов.
В небольшом, но довольно примечательном пророчестве (Иер. 12, 14–17), сказано о соседях Израиля, которым предложена та же надежда на восстановление и на тех же условиях (покаяние и истинное поклонение), что и народу Божьему.
От израильтян же ожидается истинное покаяние, которое не только отвратит Божий суд, но и принесет благословение на весь народ. В Иер. 4, 1–2 слышен отголосок Быт. 12, 3, где речь идет о благословении завета с Авраамом для всех народов.
Иезекииль. В главах с тридцать четвертой по тридцать седьмую Иезекииль описывает видение о восстановлении и возрождении Израиля, где слышны отголоски заветов с Ноем, Давидом и у горы Синай (например, Иез. 34, 23–31). Все видение Иезекииля о будущем пропитано атмосферой завета.
Но есть ли надежда на спасение для других народов в видении Иезекииля? Прямо об этом не сказано, поэтому не стоит слишком полагаться на догадки, основанные на молчании пророка по этому вопросу. Иезекииль хотел бы, чтобы вся земля услышала Господа и познала его как истинного Бога Яхве. Анализ используемого Иезекиилем выражения «тогда познаете, что Я Господь» подчеркивает некоторые различия между Израилем и другими народами.
• Израиль может познать Яхве через суд и будущее восстановление.
• Народы же могут прийти к познанию Яхве через свидетельства Божьей деятельности в Израиле и для него, и даже через суд над ним.
Иезекииль никогда напрямую не говорит о том, что народы познают Яхве через их собственное будущее спасение. Об этом можно говорить только как о подразумеваемой возможности, так как «познание Яхве» – это особенность завета Бога с Израилем, тесно связанная с их историческим опытом искупления. Другими словами, познание Яхве подразумевает тот же опыт спасения, который имел место в истории Израиля. Следует признать, что Иезекииль никогда явно об этом не говорит.
Однако следует отметить, что Иезекииль находился у истоков изгнания Израиля, и его, в первую очередь, беспокоит: есть ли вообще какое-то будущее у народа Божьего. Если Израиль не раскается и не сохранит познание о Боге, у них не оставалось никакой надежды, что уж там говорить об остальном мире. Любые надежды народов полностью зависели от того, сделает ли Израиль
