будто слушает — в действительности же на миллионный раз прокручивала в памяти разговор с Вилюном, когда узнала о нападении на Лес. Свои слова:
«Мы сейчас же вернёмся!»
И его ответ:
«Нет. Ты должна найти книгу пророчеств и узнать, как отсечь голову большой рыбы».
— Я нашла книгу, но как отсечь голову рыбе так и не узнала, — с горечью сказала Мира, оборвав Кауло на полуслове. — Наверное эта надпись осталась на плите, которую я упустила.
Она покусала губу и добавила:
— Всё оказалось впустую.
— Избранная убила Колдуна, — возразил равнинный.
Мира грустно усмехнулась:
— Это, конечно, да, но какого-то профита я от этого не наблюдаю.
Равнинный не стал уточнять, что такое профит. Только повёл головой ящерицы, будто ему мешал тугой воротник, и сказал:
— Для того, чтобы могучее дерево заслонило собой небо, ему нужно сперва вырасти в земле, никому не видимым.
— Что же, будем надеяться, — пробормотала Мира.
Помолчав, спросила у Гая:
— Думаешь, появление водорослей связано с нападением на Лес?
— Уверен, так и есть. Однажды люди Закуполья уже едва не уничтожили Азар, и теперь, чтобы сохраниться, он придумывает способы защиты.
Мира с сомнением посмотрела на обмотанные водорослями лопасти вёсел. Казалось на концах ручек сидят мохнатые звери, которых то поднимают над водой, то погружают в неё.
— Как можно защититься при помощи водорослей? — пробормотала Мира.
Гай обжёг её взглядом, будто знал ответ, но не хотел сильно расстраивать — и промолчал.
Неожиданно плот с равнинными намертво встал. Его края были густо облеплены водорослями. Волны колыхали их, отчего они казались живыми.
Кауло обменялся с товарищами несколькими фразами на непонятном Мире языке. Затем один из равнинных снял одежду и взял нож.
— Водорослей налипло слишком много, — пояснил Кауло Мире. — Нужно погрузиться в воду и разрезать их.
— Глядите в оба, — сказал всем Гай. — Если увидите приближение червей, не молчите.
На Миру накатило нехорошее предчувствие. Вскочив, она закричала:
— Нет! Не прыгайте в воду!
Но равнинный уже прыгнул с плота. Взмахнул ножом раз, другой и... погрузился в воду с головой так стремительно, словно кто-то дёрнул его за ноги. Кауло хотел прыгнуть следом, но Мира повисла у него на руке.
— Это смертельно! — закричала она. — Если хочешь остаться в живых, не лезь к водорослям! Вы там тоже!
Это относилось уже к равнинным на плоту. Двое из них тоже хотели отправиться спасать товарища, но услышав крик Миры, задержались.
Все напряжённо смотрели на покрытую густым ковром из водорослей воду. Она едва колыхалась, словно пузо нажравшегося монстра.
— Может он ещё выплывет? — неуверенно предположила Мира. — У них же воздушные мешки на шее, с помощью которых они дышат под землёй.
Но время шло, а равнинный не появлялся. У одного из его друзей на плоту не выдержали нервы, и он рванул в Реку, но остальные удержали.
Решение, что делать, пришло к Мире, как обычно, внезапно.
— Достаньте ваши ножи, кинжалы, короче всё, чем можно разрезать водоросли, — сказала она, обращаясь сразу ко всем. — Но я не гарантирую, что верну их обратно.
Гай достал из чехла один из ножей и передал Мире. У равнинных оружия было мало, они надеялись больше на силу рук, которыми удушали противников, словно удавы. Но так или иначе, у них в руках появились три кинжала, серп и широкий тесак.
Мира подняла всё собранное оружие взглядом в воздух и стремительно направила в Реку рубить и резать водоросли в том месте, где нырнул равнинный.
Последней скрылась под водой рукоять ножа Гая.
Некоторое время ничего не происходило, а затем вода заколыхалась. Сперва несильно, затем всё круче; над водой взлетали разрубленные водоросли; несколько раз появлялись и вновь пропадали клинки... А потом из водяного плена вырвался равнинный. Его мешки для воздуха по обеим сторонам шеи висели двумя жалкими мокрыми тряпками, рот был забит водорослями. Товарищи тут же протянули ему багор, но утопающий был слишком далеко. Тогда их руки начали удлиняться, так что скоро багор оказался рядом с равнинным. Он вцепился в него обеими руками, и его потянули на плот. Клинки мелькали перед ним, разрезая на пути водоросли. А когда товарищи затянули равнинного к себе, ножи стали разрезать водоросли перед плотом и перед лодкой. Поплыли гораздо быстрее.
— Так вот как Азар защищается, — угрюмо произнесла Мира, глядя на ковёр из водорослей. Казалось, с каждой минутой он становится плотнее. — Он что, не понимает, что погибнут все обитатели Реки?! Рыбы, черви.
— Он проводит зачистку, чтобы потом обновиться, — ответил Гай. — И начать всё заново.
Миру покоробило от таких слов.
— Дурак он! — с чувством сказала она.
Гай кривовато усмехнулся:
— Азар разумнее, чем некоторые о нём думают, но и переоценивать его не нужно. Он первобытный, как животное. Когда животное попадает в капкан, оно отгрызает себе лапу. Так же поступает и Азар.
С плота раздались взволнованные крики. Резко повернув голову, Мира увидела, что в небо поднимаются несколько столбов дыма, похожих на жирных червей.
— Подожгли Лес, — процедил Гай сквозь зубы.
Мира в испуге прикрыла рот ладонью. Лицо Кауло было лишено мимики, всё передавали посеревшая, словно посыпанная пеплом кожа, и ставшие совсем чёрными кольца -«татуировки». На плоту тоже потрясённо замолчали, и над Рекой повисла гнетущая тишина. Слова были излишни. Все понимали, что случилось страшное: они опоздали, безнадёжно опоздали.
— Может, это ещё ничего не значит? Может, лесные сами жгут костры? — едва слышно спросила Мира, хотя и понимала, что это звучит нелепо. Но так хотелось утешить себя хоть чем-то, пусть даже наивным и фантастическим!
Как разрушение её надежд, в небо взмыли несколько сверкающих серебристых шаров.
— Абрахаз! — выдохнула Мира.
В бессильной злобе они смотрели, как шары поднялись над Рекой, становясь всё меньше и меньше — а затем вовсе исчезли, оставив вместо себя на небе серебристые облачка.
— «Прыгнули» в свой мир, — угрюмо прокомментировал Гай.
Кауло длинно выругался на языке равнинных.
— Вилюн! — взмолилась Мира. — Ответьте! Скажите, что вы живы!
Ей никто не ответил. Мира сжала руки между коленей, сгорбилась.
— Он жив, просто не слышит тебя, — сказал Гай, накрыв её руки своими и сжав.
Мира покачала головой, прошептала:
— Да, конечно. Надо верить. Надо...
Она вспомнила о духе Леса. Что с ним
