называли мокрозявой, лодочницей, Старшей магиней, избранной, — вновь заговорила она, ощущая, как крепнем голос. — Но я чувствую себя только азаркой и больше никем. Я дома и никому не позволю его разрушить. А того, кто хочет это сделать, найду и уничтожу!
— Да! — закричали в толпе.
Мира выделила голос Адель, поискала её взглядом, но встретилась глазами с Гаем. Он одобрительно кивал. Вдохновлённая поддержкой, Мира добавила:
— А лес мы возродим, обязательно. По листочку, по деревцу. Да, это будет тяжёлая работа, медленная и долгая. Но наши внуки будут засыпать под шум его листьев, как засыпали раньше мы. Я верю в это и отдам всю себя!
Она замолчала, чувствуя, как горло сдавил спазм, а с ресниц сорвались слёзы. Заметив справа движение, Мира повернула голову и увидела духа Леса. Чёрный от копоти, как и всё вокруг, он сидел, опираясь на хвост и смотрел на неё тускло блестящими глазами.
— Я убью Абрахаза, — сказала ему Мира. — Даже если станет последним, что я сделаю в жизни.
...
В дорогу собирались быстро и деловито. Было решено, что верхом Вилюн точно не доедет, поэтому Мира магией сплела плотную сеть, вроде гамака, который привязали к сёдлам двух канжди. К тому же Мира укрепила его снизу «воздушной подушкой». Затем бережно вынесли из шалаша Вилюна и положили его в «гамак». Адель сновала туда-сюда, каждый раз вспоминая о том, что забыли что-то важное: то надо бы положить то кожаную фляжку с водой, то мешочек с засушенными ароматными травами. Сказать по правде в важности трав Мира сильно сомневалась, а сама Адель раздражала бурной деятельностью. Но Мира ничего ей не говорила, думая, что пусть лучше так — это отвлекает от горя.
— Никак не могу привыкнуть к двум ногам, — смущённо поделилась после очередного «туда-сюда» Адель. — Я стала такой медленной.
Мира подавила невольную улыбку и шепнула:
— Тебе идут эти ножки. Очень симпатичные.
Девушка смутилась ещё сильнее, опустила длинные рыжие ресницы.
— Это Сухири на меня так подействовал, — убеждённо сказала она.
Мира не стала ничего говорить об убийстве Колдуна и спавшем проклятии. Верит в чудодейственную силу Сухири — пусть верит.
— А я ещё ехать туда не хотела, — продолжала Адель. — Папа с Вилюном уговаривали.
При мыслях об отце её губы опять задрожали, а глаза наполнились слезами.
Мира тяжело вздохнула, хотела сказать что-нибудь утешительное, но её перебил Гай.
— Всё готово, поехали, — сказал он.
Провожать их собрались все, кто был. Даже дух Леса пришёл и молча сидел в стороне, светя глазами-лампочками.
Только когда Вилюна положили в гамак, он приблизился и какое-то время сверлил его лицо красными лучами, будто из лазерной указки. Мира не удержалась от любопытства и украдкой попыталась «подключиться» к ним — послушать безмолвный разговор. Но услышала только белый шум.
— Избранной и Гаю нужно держать зверей вровень, — напутствовал Кауло. — Лесной маг летать не умеет, если выроните — упадёт.
— Спасибо, капитан Очевидность, — пробормотала Мира, забралась на канжди, с тревогой посмотрела Вилюна. Выглядел он не лучше прежнего, но, слава богам, и не хуже.
«Всё в порядке, долетим,» — сказал его голос в голове Миры.
Гай сел на своего зверя и кивнул ей. Мол, погнали. Сделав несколько шагов для разгона, зверь оторвался от земли и стал подниматься, держась вровень со вторым. Лесные замахали им руками. Мира с тревогой посмотрела на гамак. Несмотря на все меры подстраховки, её не отпускал страх, что сеть оборвётся. Но тревоги оказались напрасны: висел гамак надёжно.
«Говори», — приказал Вилюн, не открывая глаз.
«О чём?» — растерялась Мира.
«О чём угодно. Иначе меня затягивает».
Она со страхом взглянула в его лицо.
Вилюн через силу улыбнулся:
«Давай. Расскажи про мир, откуда к нам прилетела».
«Ну... Он без магии. Совсем», — она на миг представила, что делал бы Вилюн, попав в её мир. Наверное стал бы врачом. Или учёным. Но, скорее всего, ему было бы там скучно.
Тут она вспомнила, что не выяснила у мага один важный вопрос.
«Вы узнали, кто предатель? — спросила Мира и тут же поспешно добавила: — Если тяжело отвечать, то не надо».
«Не узнал, — сказал Вилюн. — Он был под прикрытием Колдуна. А сейчас, когда Колдуна не стало, предателя уже нет в Лесу».
«Уверены?»
«Да, я бы его считал».
Мира покусала губу, колеблясь, спросить или нет, очень уж боялась подтверждения подозрений, но потом всё-таки решилась.
«Как думаете, это не может быть Хадар?»- спросила она.
Маг приоткрыл один глаз и посмотрел на неё с удивлением.
«Ну... Просто... это нападение на крепость стало удачным для Хадара в плане захвата власти в Элсаре, — сбивчиво пояснила она. — Мне самой жутко думать, что Хадар вошёл в сговор с Абрахазом, но...»
«Нет, — уверенно ответил Вилюн. — Хадар умеет хорошо ориентироваться в ситуации и поворачивать события в свою сторону. Поэтому мы с Владыкой на него и поставили. Но предатель не он, того, возможно, нет даже в Азаре».
«Полагаете, Абрахаз увёз его с собой?»
«Не исключаю».
Мира почувствовала, как на глаза навернулись слёзы — на этот раз, радости.
«Спасибо, Вилюн! — воскликнула она. — Я так боялась, что предателем окажется Хадар. Это было бы чудовищно».
По его лицу скользнула тень улыбки.
Глава 38.1
Некоторое время летели молча.
«Мира», — внезапно прозвучал в её голове голос Вилюна.
Она наклонилась так резко, что чуть с канжди не свалилась. Маг лежал, вытянув забинтованные руки вдоль туловища и закрыв глаза.
«Краше в гроб кладут», — подумалось ей.
Тут же Мира прикусила губу — ведь он читает все мысли. Но было поздно.
«Ты серьёзно сказала, что Азар стал твоим домом?» — спросил Вилюн.
А, это он про речь на камне. Мира почувствовала, что краснеет.
«Да, хотя сейчас я жалею, что сказала всё так, как сказала», — ответила она.
«Почему жалеешь?»
«Ну, не знаю... Слишком пафосно, неестественно, что ли. Надо было иначе».
Мира ожидала, что Вилюн примется разубеждать, но он внезапно спросил:
«А если появится возможность вернуться в свой мир? Что ты выберешь?»
«Так его не существует, моего мира! — с болью воскликнула она. — Мне и Гай об этом говорил, и Оямото... Всё, что было до моего „выныривания“, иллюзия! Моё детство, родители, друзья, вся жизнь».
Вилюн помолчал, затем тише
