Хадару и Ани, — сказала она себе. — Иначе так с ума сойти можно. Надо верить, просто верить....
Голос колокола стал особенно сильным, и Мира что-то вроде шалаша: в землю были вкопаны несколько палок, на которые натянуты прожжённые шкуры.
Внутри она заметила движение. Машинально утерев слёзы, Мира стиснула зубы и приблизилась к шалашу.
«Я должна быть сильной и внушать веру на перемены к лучшему», — сказала она себе.
«Просто заходи сюда скорее, я и так тебя еле дождался», — прозвучал в голове голос Вилюна.
Глава 38.
Мира зашла внутрь.
После света дня внутри казалось темновато. Мира выхватила взглядом постель на полу, неподвижную фигуру мага, тазы с тёмной от крови водой, грязные сдвинутые кучей в угол тряпки, горшки с мазями. По шалашу призраками скользили двое женщин, ухаживающие за Вилюном. Одна из них приблизилась к Мире, хотела что-то сказать, но губы задрожали. По её глазам Мира прочитала, что магу конец. Сердце тоскливо защемило.
Женщина потянулась к ней, как тянутся к чему-то чудодейственному, когда на земное надежды не осталось.
«Я не умею возвращать к жизни! — хотелось закричать Мире. — Я умею только отнимать её. А ещё двигать мёртвые, лишённые души вещи».
Но она взяла себя в руки. Обнять и плакать — это к другим. От неё ждут иного.
«У меня нет права на слабость», — сказала она себе.
Действуя по наитию, взяла голову женщины в ладони, наклонила к себе, поцеловала в лоб и послала мысленное: «Держись, сестра!»
У неё не было времени думать, правильно ли она поступает — и научить было некому. Поэтому просто делала то, что подсказывало сердце.
Заметив движение справа, Мира с удивлением увидела сидящего в уголке Тиреда. У него был совершенно подавленный и потерянный вид, он не понимал, где ему быть и что делать. Везде он оказался лишним: и в Элсаре, и в Лесу. Все старались от него отделаться, как от комода, который куда не поставь, всюду мешает. Вот и у Миры внимания на соломенного наследника Элсара уже не хватило. Она пришла сюда ради другого человека — того, кто был для лесных путеводной звездой и защитой, а теперь сгорал, будто свеча. Когда Тиред потянулся к ней, Мира сделала вид, что не заметила его порыва, и юноша, стушевавшись, опять сел в углу.
— Вы можете оставить нас наедине? — спросила Мира у женщин. — Я позову, если...
Она осеклась, не уточнив, что «если»? Однако женщины кивнули и ушли, забрав Тиреда.
Мира приблизилась к постели мага. Её охватил томительный страх. Казалось, воздух сгустился, и приходилось делать усилие, что протолкнуться через него. Торс и руки мага были перебинтованы, сквозь повязки во многих местах проступила кровь.
Опустившись подле Вилюна на шкуры, Мира с содроганием вгляделась в его воспалённое лицо, на котором уже лежала печать смерти. Обычно ясные глаза были мутноваты — Вилюн прикладывал силы, чтобы оставаться в сознании. Маг шевельнул губами, но Мира мысленно остановила его:
«Лучше мыслями, берегите силы».
«Рассказывай», — с усилием произнёс он.
«Я убила Колдуна».
«Знаю. Не то».
«Я нашла книгу пророчеств... — менее уверенно сказала она и с сожалением добавила: — Но в ней не оказалось ничего полезного».
Вилюн поморщился:
«Ты не умеешь читать».
Мира не знала, что на это ответить. Понятно, что книга пророчеств это не инструкция по эксплуатации микроволновки, однако Мира в душе не чаяла, что из написанного на плитах может приблизить её к Абрахазу.
«Вспоминай, что прочитала», — потребовал маг.
Мира напрягла память и неуверенно ответила:
«Ну... там было про деву с ребёнком на руках. Это, как я понимаю, о появлении меня с Атией в храме... Где мы не появились...»
Она мысленно вернулась в зал, вновь ощутила холод плит под ногами, стужу воздуха — перед глазами вспышкой осветились начертанные на камнях письмена.
«Ещё вспомнила, — торопливо сказала Мира: — Да будет кровь великих из великих обладать великой силой. Какой-то Тиххатун изрёк».
«Тиххатун I был величайшим из магов, первым главой Ордена, — тихо, но твёрдо заговорил Вилюн. — Жил в эпоху магических войн старого Азара, обладал даром предвидения, был одним из строителей храма Оямото. Говорят, многие письмена в храме сделаны им».
Мире вспомнилась висящая на цепях пагода и столб-основание внутри неё, который был сплошь покрыт письменами. В письменах говорилось о том, как попасть к Абрахазу, но для этого нужна была кровь девочки-дракона, с которой избранной надлежало явиться в храм. Цепь замыкалась, но в ней по-прежнему не хватало одного важного звена: как добраться до Абрахаза без девочки-дракона?
«Ну-ка, повтори, как там было про кровь сказано», — попросил Вилюн.
«Да будет кровь великих из великих обладать великой силой, — ответила Мира и в задумчивости добавила: — Силой для чего?»
По лицу Вилюна скользнула бледная улыбка. Устало прикрыв глаза, он заговорил в голове Миры:
«Перед тем, как покинуть этот мир, Тиххатун передал будущим верховным магам напутствие: глава Ордена — есть копьё избранной, которым она пробьёт небосвод Азара и вырвется за его пределы. Со временем его включили в клятву, которую даёт каждый глава Ордена, когда принимает сан. Эдакое усмирение гордыни: глава Ордена лишь оружие в руках избранной».
«Так вот почему Колдун с маниакальной настойчивостью пытался сломать меня и подчинить себе, — поняла Мира. — Для него это было чем-то вроде низвержения устоев. Перевернуть пророчество, сделать избранную оружием в руках главы Ордена, а не наоборот, как он клялся, когда принимал сан».
Сложив дважды два, Мира робко уточнила:
«Глава Орден считается великим?»
«Да. Можно попробовать использовать кровь главы Ордена, чтобы попасть к Абрахазу», — ответил он.
«Откровенно говоря, это выглядит натягиванием совы на глобус! — вырвалось у Миры. — Нам хочется найти решение проблемы и мы подгоняем реальность под свои фантазии, — добавила она с раздражением. — Но даже если допустить, что так оно и есть, и кровь главы Ордена может заменить кровь девочки-дракона — я убила главу Ордена. Поздняк пыта...»
— Я тоже глава Ордена, — Вилюн открыл глаза и в упор посмотрел на Миру. — Иначе откуда, по-твоему, я могу знать, клятву, которую они приносят?«
На несколько секунд Мира онемела.
— Вы?! — наконец, выдавила она.
В памяти вихрем пронеслись обрывки разговоров о Вилюне, его связи с Орденом и проклятии Колдуна. Он в самом деле знал гораздо больше обычных магов, а уж по силе
