в багажник, а Стефани села на заднее сиденье. Карин устроилась на переднем пассажирском сиденье, и я поспешил закрыть за ней дверь. Я обежал машину, сел в нее, закрыл дверь и включил зажигание, запустив двигатель, чтобы продемонстрировать его горловой рев.
«Vilken bil!» («Какая машина!»).
«Наверное, лучше говорить по-английски с моей сестрой, Карин. Мы можем поговорить по-шведски позже».
«Прости, да, это было грубо с моей стороны!» — сказала Карин. — «Это хорошая машина».
«Как прошел полет?» — спросила Стефани.
«Долго! Ну, не последняя часть. Из Чикаго летели меньше 90 минут. Но перелет через океан был долгим. Я спала, в основном».
«Мы собираемся остановиться у моего дома, чтобы высадить мою сестру, и чтобы ты могла бы познакомиться с нашим папой. Я также возьму свою сумку, чтобы отвезти ее в дом Спенсеров».
«Я рада, что ты останешься со мной! Но как насчет встречи с твоей мамой?» — спросила Карин.
«Ты не хочешь знакомиться с нашем мамой!» — сказала Стефани. — «Она будет в полном «восторге» от того, что мой брат живет с тобой. А если она тебя увидит, то назовет тебя шлюхой».
«Шлюхой?» — спросила Карин.
«Slampa» по-шведски», — сказал я. — «Это слово моя мама использует для любой девушки, которую увидит со мной. Она сразу же предполагает, что я занимаюсь сексом с любой девушкой, с которой встречаюсь. Поскольку она не одобряет добрачный секс ни в каком виде, ни в какой форме, она считает любого, кто им занимается, абсолютно аморальным. Вспомни «gamla kärringar» в песне группы Factory «Susie och Lena». Та же идея».
«Вау. Я знаю, что в США нравы не так свободны, как в Швеции, но это полное безумие!»
«Это моя мама!» — сказала Стефани. — «Просто не обращай на нее внимания. Мой папа проследит, чтобы ее не было, когда мы будем устраивать вечеринку, и ты сможешь познакомиться с друзьями Стива».
«Звучит заманчиво. Что еще ты запланировал, Стив?».
«Förutom att älska?» — усмехнулся я. («Кроме занятий любовью?»)
«Ja, förutom det!» — хихикнула она. («Да, кроме этого»).
Стефани засмеялась. «Это должно было быть о сексе!»
Я просто улыбнулся и перешел обратно на английский.
«Ну, я надеялся сводить тебя на бейсбольный матч, но игроки сейчас бастуют, так что игр не будет. Мы можем сходить в зоопарк и посмотреть на белых бенгальских тигров и на аттракционы Остров Кинга, который является парком развлечений, как Грёна Лунд. В остальном мы проведем время с Мелани и Питом и, если моя младшая сестра будет вести себя хорошо, с ней и ее парнем».
«Хорошо! В остальном, я думаю, нам просто нужно провести время вместе, чтобы разобраться во всем. Ну, я думаю, что тебе нужно разобраться во всем».
«Да, нам есть о чем поговорить», — сказал я. — «Я очень рад, что ты здесь».
«Я тоже!»
Мы приехали домой чуть позже 14:00 и вошли в дом. Карин сразу же сняла туфли и я сказал ей, что в США так не принято. Мы обычно делаем это в своих собственных домах, но не в чужих. Я вел Карин обратно к кабинету отца с большим трепетом, но был рад увидеть папу одного.
«Папа, это Карин. Карин, это мой папа, мистер Адамс», — сказал я, подчеркивая, что не использую имена, как это принято в Швеции.
«Привет, Карин. Приятно познакомиться», — сказал он, вставая. — «Стив, твоя мама вышла за покупками».
Я вздохнул с облегчением, а Стефани ухмыльнулась. Я подумал, что папа каким-то образом сумел организовать поход по магазинам.
«Я собираюсь провести экскурсию для Карин, а затем отвезти ее в дом Мелани. Номер телефона Спенсеров есть в моей записной книжке и Стефани знает, где я ее храню».
«ОК», — сказал мой папа. — «Если что-то случится, мы тебе позвоним. Карин, тебе здесь рады в любое время».
«Спасибо, мистер Адамс», — сказала она ярко.
Я показал Карин дом и она была поражена. Поскольку Стефани была с нами, мы говорили по-английски.
«Наша квартира поместилась бы здесь в нескольких комнатах! Твоя комната такая же большая, как моя и Биргит вместе взятые, и больше, чем комната моих родителей!»
«Это дом не обычного для США размера. Мой папа специально построил его так, чтобы он был похож на два дома, которые у нас были в Калифорнии. Конечно, в том, который был с бассейном, был открытый бассейн. В центре другого был розовый сад».
Когда мы закончили экскурсию, я взял свою сумку, и мы вернулись в машину, чтобы поехать к дому Мелани. Я знал, что нам с Карин есть о чем поговорить, и решил, что будет лучше, если она устроится у Мелани, возьмет что-нибудь поесть, если ей это нужно, немного отдохнет, если нужно, и тогда мы сможем начать разговор. Я более или менее позволил Карин диктовать темп. Я знал, что она практически бросила все дела, чтобы приехать ко мне из-за звонка моей сестры. Я не был уверен, знает ли Карин, что я узнал об этом. Это тоже должно было выясниться сегодня.
Мы снова начали говорить по-шведски. Я решил, что мы будем говорить как можно больше по-шведски, хотя, когда рядом были другие, мы будем говорить по-английски.
«Как близко к вам живут Спенсеры?»
«Около четырех километров. Мы будем там примерно через пять минут. Ты устала?»
«Немного, но мне просто любопытно. Не забывай, что я привыкла к Стокгольму с метро и автобусами, а не ездить везде на машине, как, похоже, делаешь ты!».
«Верно. Здесь, в районе Цинциннати, почти нет общественного транспорта. Они пытались построить метро один раз, еще в 1920-х годах, но так и не достроили его из-за Великой депрессии и Второй мировой войны. Есть автобусная система, но она очень ограничена по сравнению со Швецией. Чтобы передвигаться здесь, нужно иметь машину».
«Это так странно по сравнению с домом. Но многие вещи странные, судя по тому, что Биргит рассказала мне и что ты сказал».
«Да, например, то, что Спенсеры разрешили нам остаться вместе, — это ненормально для США. Большинство родителей никогда бы такого не допустили. Только родители Мелани относятся к этому спокойно. Они больше похожи на шведов. Родители Дженнифер терпят, но им это не нравится».
«И твои родители не в восторге от того, что ты живешь со мной?»
«Мой папа не против, я думаю, но моя мама будет в бешенстве из-за этого. Папа собирается сказать ей об этом сегодня.
