меня, но быстро выпрямляюсь, мой взгляд прикован к дыре в боку. Я впиваюсь когтем в рану, шипя, когда выуживаю пулю и бросаю ее на пол. Рана быстро заживает, и он, ругаясь, стреляет еще дважды. Одна попадает мне в руку, другая в плечо. Смеясь, я вытаскиваю пули и бросаю их, вытирая кровь, чтобы показать зажившие раны.
— Охотник, я создание лунного света. Я зверь, чудовище, которого ты боишься. Ваши пули не могут убить меня, но только ради этого я сделаю так, чтобы было больно. — Я злобно улыбаюсь. — Мальчики, сделайте так, чтобы было больно.
Еще больше волков подбегают ко мне, когда Люсьен, Вейл и Джей бросаются на охотников.
Их крики наполняют воздух, когда мои товарищи разрывают их на части, пока они еще живы, за то, что они посмели причинить мне боль.
Я направляюсь прямо к клетке. — Ты предал нашу стаю, наш народ, — бормочу я, глядя в его знакомые глаза. Какими бы ни были твои разногласия, ты не предаешь семью. — Я знала, что ты дурак, но не знала насколько. Из-за тебя наши люди мертвы. Наш альфа мертв.
Он вздрагивает от этого, шокированный.
— Мой отец мертв! — кричу я ему в лицо. — Почему?
— Для тебя, — шепчет он. — Всегда предполагалось, что будем только ты и я. Я думал, что если я смогу избавиться от этих охотников и показать тебе, кто я такой, ты примешь меня. Я не ожидал, что они настолько перегнут палку.
— Ты гребаный дурак. Твоя собственная ненависть ослепила тебя. — Я хватаюсь за решетку. — Я сказала им, что сделаю тебе больно, и я не шутила. Я оставлю тебя здесь, в окружении тел, и ты либо умрешь с голоду, либо сойдешь с ума. Может быть, другие охотники найдут тебя, но ты будешь одинок, вспоминая все смерти, которые ты причинил, пока твой волк не умрет.
Я отворачиваюсь и иду по коридору.
Охотники мертвы.
Дело сделано.
Мы победили.
— Куинн, ты не можешь оставить меня здесь! — орет он. — Я сделал это ради тебя!
Я ухмыляюсь, когда волки расступаются передо мной.
— Куинн, пожалуйста! Пожалуйста, мы же стая!
Мой волк лает, желая его голову, но я сопротивляюсь, зная, что это пытка для него. Быть оставленным в одиночестве сходить с ума, отрезанным от стаи? Его волк съест его изнутри, пока он не начнет молить о смерти.
Я поднимаюсь наверх, готовая еще раз проверить, что в здании никого нет, но не слышно никакого шума, если не считать моих волков, следующих за мной.
Охотники мертвы.
Это обещание, резня, чтобы предупредить любого, кто может прийти за нами, волками. Этого недостаточно, но этого должно хватить. Я не могу выследить каждого охотника. Мне нужно бежать к стае.
Я поворачиваюсь к своим волкам, улыбаясь. — Мы сделали это! Все кончено!
Раздается торжествующий вой, когда я улыбаюсь, зная, что Чан смотрит на меня сверху вниз с гордостью.
ГЛАВА ШЕСТЬДЕСЯТПЯТАЯ
Визг шин прерывает наше торжество, когда мы выглядываем через открытые входные двери как раз вовремя, чтобы увидеть грузовики, полные охотников, направляющиеся в нашу сторону. Позади нас раздается кашляющий смех умирающего человека.
— Мы просто тянули время, — бормочет охотник. — Теперь вам всем крышка.
С рычанием Люсьен бьет мужчину ногой в лицо, проламывая ему череп и заставляя замолчать прямо перед тем, как воздух рассекают пули. Джей хватает Куинн и швыряет ее на лестницу, где нас защищает бетон.
Я быстро перекатываюсь в открытый дверной проем вместе с Люсьеном. Другие бросаются назад, но в них попадают, их волчьи тела дергаются от силы пулемета, разрывающего их на части. Их болезненный вой заставляет моего волка выть в агонии.
Мы прячемся, пока не прекращаются пули, слышен громкий звук открывающихся дверей грузовика, когда я смотрю на Куинн, скорчившуюся в человеческом обличье. Она кивает, давая мне понять, что с ней все в порядке, и мне становится немного легче дышать, когда я оглядываюсь вокруг.
Там целая гребаная армия, а впереди - единственный человек, которого ты никогда не захочешь видеть.
Сержант Блэк.
Его рот искривлен в зловещей улыбке клинком ведьмы, и у него больше шрамов, чем у любого живого охотника, а также больше убийств за его плечами. Я встречался с ним всего один раз. Он руководит всей северо-восточной гильдией охотников, и он убийца до мозга костей. Гребаный психопат.
Они вызвали его, и теперь нам всем крышка.
— Мы знаем, что вы там. Мы также знаем, что у вас недостаточно волков, чтобы победить нас. У вас есть два варианта - бежать, поджав хвосты, через заднюю дверь, и, возможно, те, кто достаточно быстр, спасутся, или сражаться и умереть , — призывает он, когда фары их машин заливают парковку. — Вы проделали хорошую работу до сих пор. Я горжусь тем, как я обучал своих охотников, даже если вы предатели, но это закончится здесь, сегодня вечером.
— Вейл? — Куинн смотрит на меня, бросая взгляд на заднюю дверь. — Они просто будут вечно охотиться на нас, не так ли?
Я киваю, зная, что она права. Они не позволят нам уйти. Они не могут.
На мгновение выражение ее лица меняется, вся надежда улетучивается, прежде чем она расправляет плечи и выдыхает. — Тогда, черт возьми, да будет так. Сегодняшняя ночь так же хороша, как и любая другая, чтобы умереть. — Она смотрит на волков, все еще оставшихся стоять. — Любой, кто хочет разобраться с этим, сейчас же выходите через заднюю дверь. Не отправляйтесь прямо к стае, потому что они выследят вас. Если хотите, можете остаться и сражаться с нами. Я не буду требовать этого, поскольку вы уже отдали так много, и я не могу просить большего, но я также не могу придумать лучшей группы людей, с которыми можно умереть. Для меня было честью служить вам, руководить вами, сражаться бок о бок с вами и знать, что мы снова встретимся в следующей жизни.
Мое сердце разрывается, душа кричит. Я не могу потерять Куинн. Она заслуживает того, чтобы жить. Она заслуживает будущего. Она заслуживает того, чтобы возглавить свою стаю и обрести счастье. Она заслуживает того, чего хотела сама, чего хотели все они до того, как мы обрушили на них эту войну, но у нас нет выбора.
