зависть и презрение, обуревавшие Вивиану с тех самых пор, как та впервые узнала про ребенка. Зависть, впрочем, убывала по мере того, как живот матери увеличивался.
«Вот теперь она начинает хоть что-то понимать… Если б только она осознала, что и все остальное – труды жрицы, и в особенности бремя Владычицы Авалона – приносит столько же боли, сколько и радости! Нужно как-то открыть ей глаза!»
Задумавшись о дочери, Ана перестала смотреть под ноги – и тут же поскользнулась на грязевой лужице. Не помог даже посох. Падая, она попыталась извернуться так, чтобы приземлиться на бок, и больно потянула мышцы руки, принявшей на себя первый удар. Но остальной вес пришелся на раздутый живот: уберечь его не удалось. Ана света невзвидела от боли, охнула – и на миг лишилась чувств.
Когда в глазах у нее прояснилось, рядом с ней на коленях стояла Вивиана.
– С тобой все в порядке?
Ана закусила губу: легкая дрожь, что всю последнюю неделю время от времени давала о себе знать, скрутила спазмом мышцы живота. Но на сей раз чрево отозвалось глубокой, вязкой, тянущей болью. Жрица судорожно, с перерывами, выдохнула.
– Все будет хорошо, – прошептала она. – Помоги мне встать.
Опираясь на сильную мускулистую руку Вивианы, Владычица кое-как поднялась на ноги. Между бедрами заструилось что-то влажное и теплое. Ана поглядела вниз – и увидела, как на землю упали первые капли: это отходили воды.
– Что такое? – воскликнула Вивиана. – У тебя кровотечение открылось? Ох… – Сопоставив то, что видела, с тем, что узнала из уроков повивального искусства, обязательных для всех послушниц, она подняла глаза на мать, чуть побледнела и нервно сглотнула.
Ана скривилась, видя смятение девушки.
– Да, все так. Началось.
Вивиана завороженно наблюдала, как живот матери сотрясает очередная схватка. Ана перестала расхаживать взад-вперед и, резко втянув в себя воздух, схватилась за край стола. От одежды она уже избавилась; в ее жилище загодя растопили очаг, чтобы согреть роженицу. Вивиана в своей тонкой рубахе обливалась пóтом, но Юлия, самая опытная из повитух, и старая Елена, похоже, не испытывали никаких неудобств, болтая у огня.
За долгие часы, пока длились схватки, Вивиане не раз и не два пришло в голову, что человеческие существа появляются на свет крайне неудобным способом – просто-таки уму непостижимо! Куда легче было поверить в байки римлян о чудесном рождении из лебединого яйца и в прочие диковины. В детстве на хуторе Нейтена Вивиане, конечно, доводилось видеть, как рождаются телята и ягнята, но это было очень давно, и хотя она помнила, как мокренькие малыши выскальзывают наружу, извиваясь и барахтаясь, самого процесса она никогда не видела во всех подробностях так ясно, как теперь, когда под кожей у матери зримо вспучивались мышцы.
Ана вздохнула и выпрямилась, выгнувшись дугой.
– Тебя растереть? – спросила Юлия. Ана кивнула и покрепче оперлась о стол. Повитуха начала разминать ей спину.
– Как у тебя только хватает сил ходить туда-сюда? – спросила Вивиана. – Ты ж небось совсем изнемогла. Не легче ли будет прилечь? – Она указала на постель, где поверх свежей соломы расстелили чистую простыню.
– Да, я очень устала, – откликнулась ее мать, – и нет… – она заскрежетала зубами, давая Юлии знак перестать, пока не закончится очередная схватка, – … нет, не легче, по крайней мере мне. Когда я стою на ногах, малышка опускается вниз под собственной тяжестью.
– Ты так уверена, что это девочка! – воскликнула Вивиана. – А что, если ты носишь мальчика? Может, это Защитник Британии рвется в мир?
– Сейчас я порадовалась бы даже гермафродиту, – выдохнула роженица.
Юлия осенила себя обережным жестом; Вивиана заморгала. Эта схватка оказалась сильнее всех предыдущих; когда она закончилась, лоб Аны блестел от испарины.
– Но может, ты и права. Пожалуй… я и впрямь прилягу отдохну малость. – Ана выпустила край стола, и Вивиана довела ее до постели. Ясно было, что в положении лежа схватки ощущаются болезненнее, но Ана и впрямь с ног валилась от усталости.
– При родах всегда доходишь до того предела… когда хочется позабыть это все как кошмарный сон… – Ана закрыла глаза и размеренно задышала: новая схватка не заставила себя ждать. – Совсем молоденькие девчонки зовут маму… Даже жрицы. Я частенько такое слышала. Да я и сама звала, когда рожала впервые.
Вивиана подошла ближе, и когда снова накатила боль, Ана вцепилась в ее руку. Вцепилась так крепко, что девушка поняла, чего стоит роженице не закричать в голос.
– Значит, ты уже до предела дошла?
Ана кивнула. Вивиана смотрела на нее сверху вниз, кусая губу; пальцы матери снова впились в ее ладонь. «Она прошла через это, чтобы привести в мир меня…» Эта мысль разом отрезвила девушку. В течение последних пяти лет Вивиана без зазрения совести воевала с матерью, не сдаваясь, не уступая, пытаясь всегда оставаться собой. Но сейчас Ана лежала беспомощная, во власти Богини, не в силах противостоять Ее власти. И как только Владычица допустила, чтобы дочь увидела ее в этот миг – уязвимую, слабую! Вот уж чего Вивиана от матери никак не ждала.
Схватка прошла, Ана откинулась на постель, хватая ртом воздух. Вивиана откашлялась.
– Зачем я тебе здесь понадобилась?
– Это входит в твое обучение: увидеть своими глазами, как появляется на свет дитя…
– Именно твое дитя? Я могла бы обрести такой опыт, помогая какой-нибудь женщине из болотного народа…
Ана покачала головой.
– У них дети появляются на свет как котята – раз, и готово! Да и со мной так было первые три раза. Говорят, поздние дети рождаются быстрее, но, похоже, мое лоно позабыло, как это делается. – Ана вздохнула. – Мне хотелось, чтобы ты видела… есть на свете такое, перед чем бессильна даже Владычица Авалона
– Ты ж не желаешь посвящать меня в жрицы. Так мне-то что за важность? – В голосе Вивианы звенела обида.
– Ты думаешь, я не хочу, чтобы ты прошла посвящение? Да, сдается мне, я понимаю, о чем ты думаешь. Но настоящая причина… – Ана прервалась на полуслове и покачала головой. – Материнская любовь и обязанности жрицы порой вступают в противоречие. Это дитя может оказаться мальчиком или девочкой, вовсе лишенной способностей. Долг Верховной жрицы – подготовить себе преемницу. Я не могу рисковать тобой, пока не узнаю наверняка… – Снова накатила боль, и у роженицы перехватило дыхание.
«А что ты скажешь как мать?» Вивиана не посмела произнести эти слова вслух.
– Помоги мне подняться, – хрипло произнесла Ана. – Если встать, все закончится быстрее.
Владычица села, опираясь на руку Вивианы, и схватилась за плечо девушки. Невысокая Вивиана ростом как никто другой подходила для того, чтобы послужить матери поддержкой. Ана
